меня ужас накрыл, я пошевелиться боюсь, меня всё больше тошнит, а парень уже мне под платье забрался. — Умничка, только не вздумай кричать, ладно.
— А она и не будет кричать, — слышу я голоса своих подружек, в руках у них палки. — Она немая. Отпусти её, Макс, а то хуже будет.
— Немая, так немая, это трахаться не мешает. Пошли вон отсюда, — ещё сильнее зажимает меня Максим, — или посмотреть хотите. А потом в очередь встаньте, я всех оттрахаю.
И продолжил дальше лезть под платье, уже до трусиков добрался. Девочки поняли, что разговора не будет, напали на него синхронно и все сразу, били аккуратно, чтобы не попало мне, но сильно.
Максим схватился за свою голову и отскочил в сторону.
— Ненормальные, — заорал он и пошёл прочь.
И вот тут я дала волю слезам, меня заколотило, я села прямо на землю, покачиваясь.
Глава 17 Ася
Уже заканчивалось лето. После того случая с Максимом, мы с девчонками старались вечерами никуда не ходить, пока он не уехал. И ещё одну вещь я тогда поняла. Я беременна.
Когда на меня Макс напал, у меня в низу живота как будто всё сжалось, в комок собралось. Больно не было, но неприятно. Девчонки меня до дома проводили и тут я посчитала, что месячных у меня уже два месяца нет.
Я растерялась. Что мне делать? Я ничего не знаю. Обращаться к кому-то с вопросами не хочу. Потом осознала, что это ребёночек Дениса, обняла живот руками и заплакала. Что я беременна, почему-то не сомневалась даже. А вот то, что сжалось всё внутри, меня пугало. А вдруг что с малышом?
Мне стало страшно, что я потеряю ребёнка. Я же его уже люблю. Интересно — девочка или мальчик? Глажу животик, которого ещё нет, и улыбаюсь.
---
Сейчас уже пошёл четвёртый месяц. Скоро надо будет возвращаться на работу. Как тётя воспримет эту новость? Родителям то я ничего не говорю, и девчонки не знают. Уеду в город, а там будь что будет.
И вот как мне теперь Дениса забыть? Малыш — вечное напоминание о нём.
Как там Денис? Наверное, уже забыл обо мне. Вокруг него вон сколько девочек красивых крутится, а может женился уже. А сердце чуточку сжалось. Не так больно теперь. Пусть счастлив будет. Тем более такой подарок мне оставил.
Я мысленно с малышом разговариваю, сказки ему рассказываю, песни пою, говорю, как сильно его люблю. Как же я буду справляться, когда он родится? Не попросят ли меня с работы? Хозяева добрые очень, может не выгонят. Тётя точно поможет. Как нибудь справимся. Не хочу думать о плохом, только о хорошем.
Всё, завтра еду в город. Сын соседа отвезёт на вокзал, а вечером уже в поезд. Мама опять плачет, папа напутствует. Стараются навязать мне сумки с консервацией, я отказалась. Не потащу тяжёлые сумки, мне нельзя, говорю сама себе. Хоть беременность и проходит легко, ни хочу рисковать. Как приеду в город, то сразу к врачу. И тёте расскажу.
Тётя встретила на вокзале, хотя я уже сама ориентировалась в городе, говорит, что сильно соскучилась. Я тоже очень скучала по ней.
Где-то через неделю должны вернуться хозяева. Но во время отсутствия родителей в доме жил Денис. Хорошо, что меня не было. Но то, что он сейчас в доме, меня напрягает. Ничего, как нибудь справлюсь, раньше же справлялась и не попадалась ему на глаза.
Когда навели в доме порядок, ну как порядок, и так было всё чисто. Просто постирали шторы и поставили в вазы свежие цветы, хозяйка любит живые цветы. Я уже ушла в свою комнату. Ко мне зашла тётя.
— Ася, девонька моя, я пришла с тобой поговорить, — смотрит на меня пристально. — Ничего не хочешь мне рассказать? Ты какая-то не такая, изменилась очень, поправилась.
Я опустила глаза и сильно сжала руки. Я и не сомневалась, что тётя заметит, она всегда меня понимала без слов.
— Ты беременная? — я кивнула. — Ох-х…
И села рядом со мной на кровать. Долго молчала, переваривая информацию или думая, что дальше делать. И ведь не упрекает.
— Скажи мне, доченька, тебя изнасиловали или ты сама… согласилась? — я всколыхнулась и, ударяя себя по груди, только губами говорю:,сама, сама". — По любви, значит?
Смотрит мне в глаза и так аккуратно спрашивает. Я опять опускаю глаза и киваю в согласии.
— Какой срок? — я показываю, что больше трёх месяцев. — Получается, что ещё здесь, не в деревне. Когда успела? Это я виновата, недосмотрела.
Я отрицательно мотаю головой.
— Ты его любишь? — я киваю. — А он тебя? — молчу. — Вы с ним встречались? — я показываю один палец. — Один раз?
У меня потекли слёзы. На меня не кричат, не ругают, не оскорбляют, но всё равно разговор получается тяжёлым. А ведь он только начался, что скажет тётя, когда узнает кто отец ребёнка.
— Не плачь, девонька моя, родная моя, ну что ты? — тётя обнимает меня, гладит по голове, целует в макушку, а слёзы ещё пуще льются. Тётя уже сама всхлипывает. — Всё, всё, прекращай, тебе нельзя волноваться, ещё навредишь нашему малышу, его беречь надо, любить.
Ну, вот как тут не разрыдаться, после таких то слов:, наш малыш, беречь и любить". Тётя тоже его уже приняла и полюбила. У меня самая лучшая тётя на свете. Я сто процентов уверена, что она меня точно не оставит и всегда поможет.
— Солнышко моё, а он знает, что ты беременна? — отрицаю. — А говорить будешь? — опять отрицаю. — Ну, хорошо, хорошо, не хочешь говорить ему, не надо, сами вырастим и воспитаем, ого-го каким человеком сделаем. А почему говорить не хочешь?
Тут я уже телефон беру, на пальцах не объяснишь.
,Он очень богатый, а я деревенская"
— Ну и что, девочка моя, если любит, то и деревенскую возьмёт. — отрицаю. — Богатый, говоришь? На улице познакомились? — отрицаю. — А я его знаю?
Вот тут я зарделась и опять опустила глаза, поглаживаю свой ещё маленький животик. И киваю. Тётя берёт меня за подбородок, поднимает мою голову и смотрит мне в глаза, пристально так, как будто уже имя прочитала во взгляде. Прищуривается и спрашивает.
— Денис? — а я опять плачу. — Всевышний, помоги. Как? — молчит, соображает. — Послушай, я не думаю, что если бы он обесчестил тебя, то не взял бы ответственность. Он не такой, он очень хороший. Ведь и разговоров не было и я ничего не замечала, как будто ничего не происходит. Правда он смурной
