— Брачный ритуал не удался? — Нот понятия не имел, хорошо это или плохо, и даже не рисковал предположить.
— Не обязательно. В старых хрониках упоминается, что низкотемпературное пламя не причиняет им вреда. Может быть, и для ухаживания... — Лаор недоговорил, потому что операторы опять переключились на датчики ближнего радиуса (к счастью, их жаром не уничтожило).
И стало видно, что ситуация опять переменилась, кардинально и внезапно. Дракон и драконица теперь летали широкими кругами друг вокруг друга, при этом явно дрейфуя в сторону Точчиконы.
— Что за... — пробормотал Нот.
Словно бы в ответ на его вопрос, Лаор достал из кармана магфон. Кстати, обычная такая модель, ничего особенного. У Нота был как бы не лучше. Принц-генерал посмотрел сообщения.
— Владыка передает, что он убедил гостью направиться в его Точчиконскую резиденцию, где они оба примут человеческий облик, — буднично сообщил Лаор.
— Что это значит, по-вашему? — спросил Нот.
У них что, все-таки будет Императрица? И появятся истинные принцы и принцессы, драконы? Спаси и сохрани!
А может быть, Владыка продавил драконицу и принудил к повиновению?
— В каких богов вы верите?
— Я — адепт Великой матери Серемет.
— Ну вот просите у нее ниспослать вам просветление, — хмыкнул Лаор. — Или чтобы вас поскорее сменили, смотря что вам ближе. Лично я даже предполагать не берусь.
Сменили — легко сказать! При чрезвычайной ситуации начальника смены меняют, либо когда проблема разрешается, либо когда положение стабилизируется, либо — в самом худшем случае — через двое суток непрерывного дежурства.
...Возможно, Великая мать услышала своего верного сына, поскольку в течение двух часов не было никаких происшествий — и сведений из Точчиконской резиденции. С тех пор как Владыка и гостья — кстати, она и впрямь приняла облик женщины, хотя и очень странного вида — скрылись во дворце, они словно пропали для мира. Так что Ларай Облачный Тигр распорядился таки провести пересменку.
Виттар Нот передал смену следующему несчастному — Лаор остался в операционном зале — и отправился домой, стараясь не обращать внимания на возбужденное жужжание голосов в раздевалке, в табачной, в столовой... По штабу ходили слухи, один нелепее другого, и все чего-то ждали. Чуть ли не новой войны кланов, как в третьем веке Цивилизации.
Нот отправился домой, где было тихо, спокойно и сумрачно — все шторы задернуты, чтобы яркое летнее солнце не разбудило раньше времени. Улегся в постель рядом с сонной женой, которая тут же перекатилась к нему и прижилась плотнее, не просыпаясь. Лежал, глядя в потолок, и пытался силой воли заставить себя хотя бы задремать. Не выходило. Усталость бродила в крови, требуя выхода. Тогда он встал и стал собирать тревожные сумки.
Поэтому когда его магфон тихонько загудел сигналом всеобщего оповещения, он не спал. И очень быстро отреагировал на новость, что Точчиконская резиденция разрушена, а в городе объявлена чрезвычайное положение, красный код.
Он разбудил жену и мать, велел им брать документы и детей, сам схватил уже собранные рюкзаки — для себя побольше и туго набитый, для Карии — почти пустой, но с возможностью усадить младшего, для мамы просто ее хозяйственную сумку с дополнительным дорожным несессером — и вывел всех в укрытие. Так Ноты стали одной из немногих семей в Штабном городке, которые уцелели после воздушной атаки.
Глава 6. Немного о Раири (без правок)
Ничего не было известно, кроме того, что Точчиконская резиденция Владыки разрушена — а с ней и здание армейского Оперативного штаба округа, или как он там правильно называется. Региональный военный аналитический центр находился географически близко к дворцу, в одном из городов-спутников Точчиконы, потому и попал под раздачу. Или не потому, а Второй дракон каким-то образом определил его роль в организации противовоздушной обороны — на этот счет тоже ясности не было. Здание выше уровня почвы снесло почти полностью. Правда, там имелись подземные этажи и хорошая защита, так что большая часть постройки не пострадала; но второму дракону удалось физически уничтожить довольно много магов. Вроде бы. Ходили слухи, что там погиб сам принц-генерал Лаор и еще кто-то из самой верхушки, приближенной к Дракону, но Лаили это все не могла ни подтвердить, ни опровергнуть их.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Точно так же офицер Канно не могла так быстро получить доступ к спискам погибшим: у нее просто не было доступа. Решение пока сохранить возвращение Даари в тайне сейчас выходило боком, так как Лаили не могла вооружиться именем госпожи. То есть теоретически могла, но кто бы ей поверил?
По просьбе Даари, Канно попробовала позвонить Сантиру Алату — естественно, его номер у нее имелся еще с зимы-весны, когда он сперва изображал секретаря Даари, а потом стал ее наставником и фактически начальником — но и этот магфон не отвечал. Неужели Алат тоже был в числе тех, кто погиб в Штабе? Бесы-демоны, а ведь вполне возможно! Сильный маг, выпускник Академии, спец по уникальным космическим маготехнологиям... Правда, именно по этой причине Даари на месте Дракона держала бы его подальше от любых потенциальных разрушительных битв, но... Может быть, тот решил, что куда важнее иметь на своей стороне еще одного безусловно верного сильного мага?
С Владыкой, кстати, Канно тоже не могла связаться — никто из тех, кто все-таки выходил с ней на связь, не знал, где он, и не видел его с момента разрушения дворца.
Агент дворцовой СБ, который следил за Тариком, тоже пропал. Жертвы и разрушения в центре Точчиконы, куда второй дракон наведался после дворца и штаба, а также сопутствующие разрушения, произведенные армейскими частями, которые пытались его остановить, множились — бой все еще продолжался. В такой обстановке ничего достоверно не узнаешь.
— Нужно скорее отвезти вас в Таалу, вас легче будет там защитить, — настаивала Лаили.
— Нет, — твердо возразила Даари. — Поезд защитить не проще. Это же не повозка, свернуть с рельсов и укрыться в лесу он не может. А добираться долго. Кроме того, мы не знаем, куда второй дракон полетит дальше. Может быть, как раз в Таалу.
— При всем уважении, госпожа, здесь нет нормальных лекарей...
— Здесь как минимум три квалифицированных специалиста. Два из них маги. Раз мои дети вынесли все, что случилось до этого, роды в деревенской лечебнице тоже как-нибудь перенесут.
— Но периметр почти невозможно укрепить!
— Если понадобится, вернусь обратно в катакомбы, — отрезала Даари.
— Какие катакомбы?
— Из которых мы с детьми выбрались... Подземная база заговорщиков. Вы еще не успели ознакомиться с моим рассказом? Я вчера надиктовала Филину основное.
Очень сильно основное, потому что Даари наговаривала она в машине, в присутствии детей и Раири Солоро, а еще без консультации с Владыкой сомневалась, что можно сообщать простому командиру демоноборцев, а что нельзя.
— Ознакомилась, — мотнула головой Лаили, — просто я подумала, что вы их разрушили, когда выбирались.
— Не я, а дракон, и не все, а только небольшую часть. Возвращаться мне туда не хочется, мягко говоря. Но если надо будет — вот там защищаться милое дело. Особенно от ударов с воздуха.
Даари овладело неестественное, отстраненное спокойствие. Если Дракон погиб... Если Цивилизация обратится в хаос... Если нельзя будет рассчитывать на автоматическую защиту высокого положения для своих девочек и для Тарика с Инге... Может быть, ей придется опять положиться только на себя, но во стократ худших условиях, когда все будет рушиться вокруг. Сбежать, выживать в одиночку — как? С тройней на руках?
«В первую очередь нужно заручиться поддержкой Канно и демонборцев, — сказал новый, почти неслышимый ею прежде холодный голос внутри Даари. — В самом худшем случае они станут бесценным ресурсом. Можно будет попытаться защитить эту деревню и земли вокруг нее, если опять начнется эпоха раздробленных королевств...»
Это была страшная мысль, и еще какая-то нереальная — словно из книжки или фильма. Но с Даари уже случилось столько всего, что, не осознавай она каждую секунду необратимость происходящего, давно решила бы, что находится в центре сюжета, придуманного какой-нибудь скучающей домохозяйкой (известно, что у них самые дикие повороты). Может быть, дело и выгорит. Главное, действовать. Первые часы могут оказаться решающими.
