- Это не поможет, уходи! – в отчаянье закричал Лейф, но девочка его не слышал – все ее внимание было поглощено пением.
Ветер начал хлестать по теням с неистовой яростной силой, отгоняя прочь. Они озлобились, вступили в битву с невидимой стихией. Пение выжимало из Леси все соки. Лейф видел это, видел, как она из последних сил берет высокие ноты, как пение срывается в отчаянный крик, который резко прерывается, когда колени девочки начинают подкашиваться. Дошедшее до высшей точки отчаяние придало Лейфу силы. Он что было мочи дернул ногу, подламывая лед вокруг, и подался вперед, подхватывая сестру на руки, прежде чем она успела рухнуть на мерзлую землю без чувств. Ветер еще некоторое время продолжал слабое сопротивление, но без поддержки вскоре затих, освободив дорогу хищным щупальцам.
Лейф бежал, не обращая внимания на боль и сочившуюся внутрь ботинка кровь с порезанной ноги, на холод и на то, что ноша на его руках с каждым шагом становилась все тяжелее. Знал, что стоит ему остановиться, как тени сожрут их. Но дыхание все больше сбивалось, изо рта вырывались клубы белесого пара, сердце бешено колотилось, грозя вот-вот выскочить из груди.
- Поставь меня, - едва слышно попросила Леси. – Я смогу идти сама.
- Ты не сможешь двигаться достаточно быстро – тени догонят нас, - возразил ей брат.
- Если ты упадешь от усталости, они догонят нас еще быстрее, - он не нашелся, что ответить, поэтому согласился отпустить ее, чтобы посмотреть, хватит ли у девочки сил бежать.
Леси несколько мгновений неподвижно стояла на земле с закрытыми глазами. Потом открыла их и вопросительно посмотрела на брата:
- Чего стоишь? Ходу!
И они снова побежали, продираясь через гущар, разрывая в клочья штаны, перелезали через поваленные деревья, и дальше во весь опор неслись по узенькой тропке до лагеря, где путеводной звездой горел, потрескивая сосновыми ветками, костер. Пахло копченым мясом – видно, близнецам удалось кого-то подстрелить, но полакомиться горячим ужином им вряд ли получится. Дэйхен первый услышал спешные шаги на дороге и пошел встречать.
- Что случилось? – встревожено спросил он, глядя на задыхающихся от бега детей.
- Там… у озера… тень… - с трудом переводя дыхание, отвечал Лейф. – Она убивает все живое и никакое оружие ее не берет.
- А Леси? – отец перевел взгляд на девочку. Та согнулась пополам, жадно глотая ртом холодный воздух.
- Мое пение задержало их ненадолго, но… у меня не хватило силы их остановить, - сокрушенно призналась она.
- Значит, тебе нужно больше заниматься – вырабатывать выдержку, вместе с ней и силу. Тогда все получится, - нарочито спокойно говорил Дэйхен, хотя сам тоже ощущал смутное беспокойство, как предчувствие приближающейся опасности. Но не стоило пугать детей еще больше.
- Отец, ты не понимаешь, надо бежать, - Лейф был на грани паники. Он слишком хорошо помнил, как стелящиеся по земле щупальца лизали его пятки. - Тень идет прямо на нас! Если мы не уберемся отсюда, то нас постигнет участь хуже смерти.
- Не говори глупостей, хуже смерти нет ничего, - оборвал его на полуслове отец. – Бейк, Мейр, собирайте вещи, мы возвращаемся домой. И живее.
Они загнали лошадей в мыло, но успели добраться до Ветревки на исходе четвертого дня. На подъезде к селу охотники услышали разносящийся по округе мерный стук оповещающего об опасности набата. Дэйхен нахмурился и повернул лошадей к дому. Навстречу вышла Вайспута, встревоженная, с непокрытой головой.
- Как хорошо, что вы вернулись! – обрадовалась она. – Пару дней назад к землепашцам юродивый приходил. Седой весь, хотя на вид совсем еще мальчик. Глаза у него страшные разноцветные – один голубой, другой зеленый. Говорил странно, вроде как обычный дайни, а пробирало так, будто перед тобой дух всесильный вещает. Что-то про тень, которая накроет наши земли и подарит вечную благость тем, кто примет ее так, как принял он. Жаром так разгневался, как эти слова услышал. Никогда его таким не видела, даже когда Ольжану у него сватали. Схватил палку и начал колотить – мужики насилу его оттащили. А он все кричал: «Изыйдь, нечистый! Не смей отравлять нас своими лживыми речами. Никогда не встанем мы под знамена Легиона Теней!» Совсем умом, видать, тронулся после смерти дочки. Только ему никто слова поперек сказать не смеет – шаман все-таки. Юродивого выгнать пришлось. Правда, кое-кто ему поверил. Пару семей даже вслед за ним отправились. А Жаром приказал в набат бить. Видно, тоже в те басни поверил, хоть вида не подает.
Дети за спиной отца испуганно переглядывались, а Дэйхен хмурился еще больше.
- Боюсь, матушка, правда это, а не басни, - наконец, сказал он. – Надо с Жаромом парой слов перекинуться. Ополчение собрать, чую, придется битву в своих стенах давать, такой сильный этот новый неведомый враг.
Он бросил поводья коня матери, а сам не заходя домой, направился в красную хату. Леси увязалась за ним – слишком боязно было в неведении оставаться. Молельный дом оказался до отказа заполнен дайни. Здесь собралась вся Ветревка от мала до велика: косматые старики, горбатые старухи, усатые дядьки, женщины с малыми детьми – все были здесь. Лавки вынесли на улицу, чтобы места больше было, а сами уселись на полу, расстелив одеяла. У алтаря чадили свечи. Воск струйками оплывал с желтых башенок, образовывая внизу причудливые фигуры. Землепашцы молились молча, про себя. Только когда распахнулась дубовая дверь, и послышались тяжелые шаги, все дружно обернулись и с любопытством смотрели на незваных гостей. Жаром, сидевший у алтаря на пятках, расставив колени в стороны и сложив руки на груди, встал и двинулся на встречу зятю.
- Хорошо, что вы пришли. С севера двигается большое лихо, - начал шаман, но Дэйхен оборвал его властным жестом.
- Знаю, мы только что оттуда. Видели трупы животных – из них все жизненные соки выпили, а следом двигалась тьма. И не та, ночная, которая служит верным соратником всем охотникам, а другая, жуткая, чуждая, непроглядная. В одиночку мы с ней драться не решились – нас слишком мало, но вместе с вами мы смогли бы дать ей отпор.
- Отпор? Дэйхен, ты в своем уме? - с жаром возразил старик. - Мы – землепашцы, в жизни в руках оружие не держали. Мы не умеем сражаться. Да и как сражаться против тени? Она ведь бесплотна. Остается только уповать на богов. Мы собрались здесь, чтобы помолиться, быть может, они услышат десятки голосов слитых воедино и выручат нас. Здесь в освященном месте под их защитой мы переждем опасность. Присоединяйтесь и будете спасены вместе с нами!
Дэйхен скрипнул зубами от негодования.
- Никогда, старик, никогда не предлагай охотнику отсиживаться в красной хате, ожидая спасения. Это не наш путь. Мы примем бой и спасемся, наша отвага и наше оружие выручат нас, а не ваши молитвы!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
