Хотя Джун никогда не была хорошим пловцом, она всегда с удовольствием входила в море, наслаждаясь теплой соленой водой и распугивая разноцветных рыбок. Они выскальзывали у нее из-под ног, заставляя Джун вскрикивать от неожиданности.
Бухта была неглубокой, поэтому Джун без опаски забрела довольно далеко. Шло время. Закат окрасил небо в пурпурный цвет. Джун решила, что пора возвращаться. Когда она приблизилась к берегу и взглянула на то место, где оставила Эффи, она ужаснулась. Вместо спящей подруги на полотенце восседал Гордон Ньюэлл, улыбающийся и абсолютно голый!
— Как тесен мир, — не глядя на него, пробормотала Джун.
Вечерний бриз растрепал ее непривычно короткие волосы, и она нетерпеливым движением руки отбросила их с лица.
— Слишком короткие, — машинально заметила она.
— Это мой остров. Вы не должны удивляться, когда встречаете меня здесь.
— А я и не удивляюсь!
Он снова усмехнулся:
— Да, не удивляетесь. И не удивлялись все две недели, не правда ли?
Джун вздрогнула. Кажется, ее в чем-то обвиняют…
— Но… но я не знала, что это были вы.
— В самом деле?
Устав от всей этой неразберихи, Джун отрешенно смотрела на волны. Ньюэлл встал и подошел к воде.
— А мне нравится ваша новая стрижка.
Джун в недоумении взглянула на него.
— И купальник тоже очень симпатичный.
Он скользнул ленивым взглядом по ее фигуре, и от этого ее сердце учащенно забилось. Закат за его спиной разливался багровым заревом. Освещенный его лучами, он был похож на некое морское божество.
Неудивительно, что Ньюэлл избегает позировать фотографам и художникам. Если растиражировать этот облик, влюбленные женщины будут рваться на остров день и ночь, зная, что такой образец мужской красоты находится всего лишь в нескольких милях от Лос-Анджелеса.
Чувствуя себя очень неловко, Джун произнесла:
— Спасибо за комплимент…
Не зная, что еще сказать, она развернулась и побрела в сторону дома. Ее длинная тень послушно бежала за ней. Вдруг рядом появилась еще одна тень.
— Помнишь, что я сказал прошлой ночью?
Она отрицательно покачала головой. Все, что он говорил тогда, оставило в ее душе неизгладимый след, но она боялась признаться в этом.
— Об уроке номер три.
— Я должна разыскать Эффи, — попыталась Джун сменить тему разговора.
— Миссис Локвуд ушла в дом и просила сказать вам об этом. — В его голосе слышались насмешливые нотки. — Мисс Мортон, вы не ответили на мой вопрос.
— Я не хочу говорить об этом. Уходите.
Его тень не подчинилась приказу и продолжала следовать за тенью Джун.
— Почему? Вы нашли кого-то для занятий сексом?
Пораженная его прямотой, она остановилась.
— Я не занимаюсь сексом ни с кем.
— Неужели? А я думал, что ваши длительные прогулки увенчались наконец успехом и вы нашли другого учителя.
Не собираясь более терпеть его насмешки, Джун гневно произнесла:
— Разумеется, нет.
— Слава Богу! А то я уж было испугался, что вы не считаете меня сексуально притягательным…
Джун ускорила шаг, но он приостановил ее, взяв за руку. И это незаметное движение было таким многозначительным!
— Дорогая, никогда не считай себя нежеланной! Таких женщин не существует, если рядом настоящий мужчина.
Он коснулся пальцами ее подбородка, мягко заставляя посмотреть ему в глаза. Его взгляд околдовал ее, давая более реальные обещания, чем все слова в мире. Она почувствовала, что тает и теряет способность сопротивляться. Джун отрицательно замотала головой, но руки сами потянулись и обхватили его шею, коснувшись шелковистых волос на затылке.
— Это неправильно, — выдохнула она.
— Это великолепно!
Он взял ее на руки, и дрожь, которую она ощутила в них, окончательно рассеяла все ее страхи.
Как по волшебству, они оказались на полотенце, оставленном на песке. Его поцелуи сначала были нежными и легкими, как морской ветерок. И она страстно отвечала ему, наслаждаясь каждой минутой близости. Он шептал ей подбадривающие слова, словно чувствуя, что ей нужна поддержка. И с каждой секундой она становилась увереннее, позволяя себе полностью подчиниться инстинктам.
Гордон так деликатно и чувственно руководил ее действиями, что она только сейчас начинала понимать, как мало знала о сексе.
Его умелые пальцы легко ласкали все ее тело, вызывая в нем волны безудержного желания. Руки становились все более требовательными. Она ощущала прикосновения его кожи и биение своего сердца. Его поцелуи словно шелком покрывали ее плечи. Джун чувствовала, что с каждой минутой все разительнее отличается от той Джун, что была здесь всего час назад. Чувственная Джун — впервые в жизни!
Губы Гордона коснулись выреза ее купальника, и из его груди вырвался стон. Джун и представить себе не могла, что он испытывает такое же неукротимое желание. Она нежно провела пальцами по его шее, получая огромное наслаждение только от того, что он рядом.
Медленно спустив бретельку лифчика, он поцеловал место, где она только что была, а затем, коснувшись ее груди, хрипло прошептал:
— Самое время для урока номер четыре, дорогая.
Его рука скользнула под трусики, и Джун чуть не задохнулась от неожиданного прикосновения его пальцев к ее нежной плоти. Все ее тело кричало и молило о том, чтобы он не останавливался и занялся с ней любовью. Но разум сопротивлялся, неустанно твердя, что лишь прошлой ночью он был с другой женщиной. Это напоминание привело ее в чувство.
— Пожалуйста, — вскрикнула она, — не надо!
Гордон удивленно посмотрел на нее.
— Не говори так, дорогая.
В его голосе была страсть, и ей захотелось сказать ему, что и ей нелегко далось решение оттолкнуть его.
Ее трясло как в лихорадке, и, если бы он стал настаивать, она не смогла бы оказать никакого сопротивления. Ей оставалось лишь уповать на его порядочность.
— Прости меня. Я знаю, как трудно мужчине остановиться…
Гордон молчал. Джун беспомощно смотрела на него. Отблески заката играли на его скулах, усиливая огонь, пылавший в его глазах. Но, возможно, в них просто отражалось заходящее солнце. Она нахмурилась, пытаясь разобраться в этом.
Джун видела, что в нем борются противоречивые чувства, из которых явным было лишь огорчение. Да и какой мужчина в такой ситуации не был бы расстроен! Но он молчал и ни о чем не просил ее.
Наконец она увидела на его губах грустную улыбку.
— Если вы хотите, чтобы я восхищался вашими принципами, мисс Мортон, дайте мне время.
Он отстранился и встал. Затем, подав ей руку, резким рывком поставил ее на ноги.
