Читаем без скачивания Автономный режим - Андрей Ливадный

На некоторое время наступила тишина.

Александр Юнг пребывал в глубокой задумчивости.

– В докладе фигурируют два термина, – наконец произнес он. – Мне действительно непонятна психология общественного разума, и я вынужден согласиться, что плохо владею вопросом. Но суть изложенной проблемы мною воспринята. Надеюсь, мы сумеем договориться с Главами наиболее развитых Семей о совместном восстановлении и освоении просторов Сферы. Их жизнь изменится к лучшему: и это послужит наглядным примером для других сообществ разумных насекомых, верно?

– Мы стремимся именно к такому сценарию, – кивнув, ответил адмирал Кречетов.

– Тогда поясните, почему в докладе особо выделен второй фактор угрозы – некие «Отделившиеся»? Неужели их влияние способно помешать мирному процессу?

На этот раз генерал Дягилев с готовностью дал президенту пояснения. Он почувствовал, что совещание постепенно входит в конструктивное русло, значит, Юнг не настолько безнадежен, как могло показаться в начале сложного разговора.

– Четыре года назад, после нашествия механоформ, многие Семьи оказались на грани уничтожения. – Дягилев воспользовался личным кибстеком, чтобы продемонстрировать несколько впечатляющих видеозаписей, сделанных мнемониками Флота.

Информация о древних терраформерах, созданных неизвестной пока цивилизацией, до сих пор находилась под грифом «Совершенно секретно», и Александр Юнг с интересом, не без внутренней дрожи просмотрел уникальные записи.[14]

– Как видите, эволюционировавшие машины не оставляли инсектам никаких шансов. – Дягилев при помощи светового маркера очертил контуры охваченных пожаром черных городов. – Семьи уничтожались беспощадно. Их ментальные поля исчезали с гибелью миллионов особей, являющихся частицами коллективной нейросети. В сложившихся экстремальных условиях заработали ранее неизвестные нам эволюционные механизмы выживания вида. Малочисленные группы инсектов, уцелевшие в битвах, трансформировались. В каждом случае наиболее сильная, жизнеспособная особь за считаные дни проходила стремительный путь развития – от обыкновенного рабочего или бойца до высшей мыслящей формы – Главы Семьи.

– И как же они смогут помешать процессу мирных переговоров? – Юнг вновь проявил нетерпение. – Термин «Отделившийся», насколько мне удалось понять из доклада, означает разумную особь инсектов, поставившую себя выше коллективного рассудка?

– Да, – согласился Дягилев. – Но с некоторыми поправками. Поначалу наши исследователи неверно истолковали этот термин. «Отделившийся», в представлении современных инсектов, – это неизлечимо больная особь. Их мнение понятно: только безумец способен поставить себя выше коллективного разума. Однако, наблюдая за последствиями гибели Семей, попавших под удар механоформ, мы стали свидетелями необычных трансформаций. Некоторым группам инсектов удалось не только выжить, но и создать новые поселения. В каждом случае ими руководил «Отделившийся». Ученые провели дополнительные исследования и пришли к выводу, что современная трактовка термина искажена. В период, когда цивилизация инсектов являлась Единой Семьей, «Отделившиеся» не считались безумцами. Они играли ключевую роль в зарождении новых городов на просторах необъятного искусственного мира. Им отводилась особая роль «колонизаторов».

– В чем же их сила? В особом статусе? – нахмурился президент.

– Отчасти. Древняя иерархия давно поставлена под сомнение самими инсектами. Важно другое – «Отделившиеся» обладают необычайно мощным телепатическим даром, – пояснил генерал Дягилев. – Они в одиночку способны соперничать с ментальным полем полноценной Семьи. В условиях Сферы это считалось благом, полезной способностью, позволяющей координировать действия миллиардов рабочих при строительстве новых городов. В условиях скопления О’Хара, где нет свободных жизненных пространств, появление «Отделившегося» чаще всего приводит к его конфликту с Семьей. Их стали считать безумными, больными особями, которые подлежат безусловному уничтожению. После того как была снята Вуаль логрианских устройств, количество «Отделившихся» резко возросло.

– И все же почему они опасны для нас? – Юнг внимательно выслушал генерала, но не услышал исчерпывающего ответа на свой вопрос.

– «Отделившиеся» одержимы потребностью основать новое поселение, – более развернуто пояснил Дягилев. – В современных условиях они автоматически становятся «непримиримыми». Некоторое время назад мы отслеживали путь одного из них по имени Хош. Методы, которыми он действовал, с позиций нашей морали циничны и беспощадны. Цель – возродить Семью в любом случае оправдывала средства ее достижения. Хош в своем стремлении буквально прошел по трупам людей, логриан, инсектов. Если другие «Отделившиеся» особи либо погибли, либо основали новые поселения, то Хош не остановился на достигнутом – он побывал в Сфере Дайсона и после успешного возрождения Семьи задался целью вернуть былое единство и могущество древней цивилизации предков.

– Что же он предпринял? – Президент выглядел озадаченным. – Насколько я знаю, никто из инсектов всерьез не занимался восстановительными работами в Сфере!

– Хош попытался объединить Дикие Семьи, – хмуро ответил адмирал Мищенко.

– И?.. – Юнг невольно побледнел.

– По нашим сведениям, он погиб. Теперь мы следим за появлением подобных особей – они представляют особую опасность.

– А какова иерархия Семьи? – спросил Юнг, постепенно проявляя все большую заинтересованность. – И чем определяются границы ментального воздействия коллективного разума? Мне казалось, что телепатия – нечто, не имеющее пространственных ограничений!

– Извините, господин президент, но вы только что озвучили заблуждение, свойственное нам, существам, лишенным подобного дара. – Доминик Штейнер лучше других владел вопросом. – Способность к телепатии возникла у инсектов в процессе эволюции, по мере развития высшей нервной деятельности коллектива как единой нейросети. Сначала существовал язык запахов, затем появился так называемый «низший язык» общения на основе фонем – это привело к качественному скачку в развитии самоидентификации общественного разума, после чего у инсектов зародилась способность к дистанционному мысленному воздействию. Обычно радиус телепатического поля Семьи определяется количеством особей и жизненными потребностями текущего момента. Составляя от десяти до ста километров в диаметре, ментальное поле очерчивает границы пространства, где происходят основные процессы жизнедеятельности Семьи, такие, как добыча пищи, размножение, разработка ресурсов. Ограничение по расстоянию обусловлено двумя факторами – во-первых, телепатия инсектов базируется на основе поля, а не узкосфокусированного сигнала. Во-вторых, соприкосновение ментальных полей двух городов-муравейников, как правило, ведет к конфликту между Семьями, по крайней мере, так происходило на ранних этапах развития цивилизации инсектов.

– То есть ментальное поле не захватывает территории большей, чем сфера жизненных интересов конкретной Семьи?

– Верно, – кивнул генерал Штейнер. – Что касается иерархии, то она достаточно проста. В порядке возрастания: рабочая особь, боевая форма, затем «Мыслящий» – его можно сравнить с управленцем низшего звена, реже – с боевой особью узкой специализации, их еще называют «телпами» за способность дистанционного телепатического воздействия на противника. «Мыслящие» составляют основу для формирования ментального поля Семьи. Далее, вверх по иерархической лестнице: Разумная Особь, Глава Семьи и «Отделившийся». Интересен механизм перехода одной формы в другую. В зависимости от потребностей текущего момента общественный разум запускает серии трансформаций. Рабочий способен стать бойцом, Разумная Особь – рабочим, более или менее стабильны «Мыслящие» и непосредственно Глава Семьи. Боевых особей, неспособных к телепатическому воздействию, многие называют «двалгами», за характерное сочетание звуков, издаваемых ими во время схватки.

Александр Юнг, внимательно слушавший пояснения, лишь покачал головой в ответ собственным встревоженным мыслям. Он невольно взглянут на кристаллодиск с данными по проекту «Танаис». Дрожь охватывала президента, как только он пытался осознать истинный масштаб нависшей угрозы. Двадцать четыре тысячи Семей. В каждой – миллиарды особей, по сути, безропотных, беспощадных бойцов…

Адмирал Мищенко встал, неторопливо прошелся по террасе, остановился, глядя на океан, а затем произнес:

– Как говорили древние: «Хочешь мира, готовься к войне». Мы не стремимся к столкновениям, не жаждем крови, но большинство Диких Семей деградировало до такого уровня, когда ими воспринимается только язык грубой силы. Пропустим один удар, и нас сочтут легкой добычей. Именно поэтому я своим приказом высоко оценил действия Ральфа Дугласа. Я хочу, господин президент, чтобы вы поняли самое главное: жизнь спасенного им мальчика, Ильи Тернова, – это целая вселенная. Каждый из нас неповторим. А у общественного разума – миллионы бойцов и рабочих, они – всего лишь клетки огромного, по большей части непонятного нам организма, стремящегося выжить любой ценой. Пора трезво взглянуть на раздробленную цивилизацию инсектов. Мы привыкли смотреть на них с сожалением, как на жертв беспощадных харамминов, однако Квоты Бессмертных более нет, а двадцать четыре тысячи Семей смотрят на планеты Обитаемой Галактики как на лакомый кусок законной добычи. Нам придется быть жесткими и последовательными в действиях, если хотим сохранить мир.