— Что вы скажете об этой песне? — спросил лорд Солсбери после наступления долгой паузы в фонограмме и, как следствие, временной приостановки воспроизведения.
— Песня о деньгах, о том, на чём базируется экономика цивилизованных стран.
— Песня о даме, которая вышла замуж за богатого джентльмена и теперь принадлежит к высшему обществу. Теперь она освобождена от домашнего труда. На первый взгляд, картина верна. Но здесь содержатся две ошибки. Во-первых, переход из среднего в высшее сословие не благоприятная возможность, а досадное исключение. Во-вторых, даже в верхушке общества, женщине всё равно доступно далеко не всё. Разные нормы поведения для мужчин и женщин всегда имеют место. Написано ли там, кто поёт эту песню?
Секретарь Лидделл привлёк своё внимание к карандашной надписи на коробочке.
— «АББА», сэр. Написано большими буквами. Вероятно, аббревиатура, но в таком случае тот, кто это писал, забыл поставить точки.
— Возможно, вполне возможно. Теперь наступило время узнать, что нам поведает следующая песня в этой коробочке.
Вторая песня — те же мужской и два женских голоса — слагалась из певучих слов и такой мягкой клавишной музыки, какую слушатели только могли себе представить.
ииии—ииии—и́иии———ииии—ииии—и́иии———ииии—ииии—и́иии———ииии—ииии—и́иииНо моо шампэ-э-эйн,Энд зэ файэуокс а фру-у-уХеэ ви а, ми энд ю-ю-юФилинг лост энд филинг блю-ю-юИтс зэ энд оф зэ пати-и-иЭнд зэ монинг симз сз гре-е-ейСо анлайк естэдэ-э-эй,Наус зэ тайм фо а-а-ас ту сэ-э-эй...Хэппи нью йе-е-еэ,Хэппи нью йе-е-еэ,Мы ви ол хэв э вижн нау энд зэ-э-эн,Оф э уолд уеэ эври нейбэ ис э фре-е-енд,Хэппи нью йе-е-еэ,Хэппи нью йе-е-еэ,Мэй ви ол хэв ауэ хоупс, ауэ вилл ту тра-а-айИф ви донт ви майт эс велл лэй даун энд да-а-ай,Ю-ю энд а-а-а-ай
— Ваше мнение, — обратился лорд Солсбери к соседу.
— Обратите внимание на слова «может, все мы увидим мир, где каждый сосед — друг». Каждый сосед будет другом тогда, когда весь мир окажется под эгидой Британской империи. Космическая колонизация — лишь начало стремления к тому, что каждый сосед будет другом.
— То, что в песне поётся о Новом годе, соответствует тому, что мы покорим Землю уже к новому году. Обратите внимание на слова «наши надежды, наше желание пытаться, если мы не делаем, можем также лечь и умереть». Всё верно. В этом и заключена наша надежда. Мы или колонизируем Землю, или ляжем и умрём. Второй куплет этой песни точно передаёт политику завоеваний.
— Я согласен с вашими выводами, лорд Солсбери.
— Лидделл, переходите к третьей песне.
— Лента закончилась, милорд. Перехожу ко второй коробочке.
Быстрое, довольно энергичное пение орущего мужского голоса в сопровождении инструментов было таковым:
Тууууу ту тууууу туту туууууу туту уууууу тууууу ту туууууу тууууу ту туууууу…Ты ты ыыыыыыыы тыты ыыы тыты ыыыыы ыы ы!ЮНГ МЭН, зеэс но нид ту фил даун!Ай сэйд, ЮНГ МЭН, пик йоселф оф зэ граунд!Ай сэйд, ЮНГ МЭН, кос ёр ин э нью таун!Зеэс но НИД! ТУ! БИ! АН—ХЭП—ПИ!ЮНГ МЭН, зэс э плэйс ю кэн гоу!Ай сэйд, ЮНГ МЭН, уэн ёр шот он ёр доу!Ю кэн СТЭЙ ЗЭ, энд айм шуэ ю вил файнд!Мэни УЭЙС! ТУ! ХЭВ! Э ГУД! ТАЙМ!ТЮЙ! ТЮЙ! ТЮЙ! ТЮЙ! ТЮЙ! ТЮЙ!Итс фан ту стэй эт зэ УА-А-АЙ! ЭМ! СИ! ЭЙ!Итс фан ту стэй эт зэ УА-А-АЙ! ЭМ! СИ! ЭЙ!Зэй хэв еврифинг фо юнг мэн ту энджо-ой!Ю кэн хэнг аут вис ол зэ бойс!Итс фан ту стэй эт зэ УА-А-АЙ! ЭМ! СИ! ЭЙ!Итс фан ту стэй эт зэ УА-А-АЙ! ЭМ! СИ! ЭЙ!Ю кэн гет ёрселф клин, ю кэн хэв э гуд мил!Ю кэн ду уотэвэ ю фи-и-и-ил!ЮНГ МЭН, а ю листнинг ту ми,Ай сэйд, ЮНГ МЭН, уот дид ю уонт ту би!Ай сэйд, ЮНГ МЭН, ю кэн мэйк рил ё дримз!Бат юв ГОТ! ТУ! НОУ! ЗИС! УАН! ФИН!НО МЭН, даз ит ол бай химселфАй сэйд, ЮНГ МЭН, пут ё прайд он зэ шелф,Энд джаст ГОУ ЗЭ, ту зэ уай эм си эй!Айм шуэ! ЗЭЙ! КЭН! ХЕЛП! Ю! ТУ—ДЭЙ!ТЮЙ! ТЮЙ! ТЮЙ! ТЮЙ! ТЮЙ!
— Какова ваша версия, Лидделл?
— На коробочке написано «YMCA». Это слово означает «умка». То есть белый медведь по-русски.
— А есть ли у них белые медведи? И тогда кто поёт эту песню?
— Лично мне кажется, что эту песню поют гомосексуалисты.
Любой увидел бы, как господа замерли. Лишь сердца можно было бы при желании услышать. Постепенно Чемберлен вернулся в окружающий мир.
— Только их нам не хватает. Больше вам нечего сказать?
— Нечего, сударь.
— Откуда вы знаете, что означает слово «умка»?
— От одного языковеда, сударь.
— Настала очередь четвёртой песни.
В этот раз пел баритон. Так можно представить его песню.
Бываетъ всё на свѣтѣ хорошо,Въ чёмъ дело, сразу не поймёшь,А просто лѣтнiй дождь прошёлъ,Нормальный лѣтнiй дождь.Мелькнётъ въ толпѣ знакомое лицо,Весёлые глаза,А въ нихъ бѣжитъ садовое кольцо,А въ нихъ блеститъ садовое кольцоИ лѣтняя гроза.А я иду шагаю по Москвѣ,И я пройти ещё смогуСолёный Тихiй океанИ тундру, и тайгу.Надъ лодкой бѣлый парусъ распущу,Пока не знаю съ кемъ,А если я по дому загрущу,Подъ снѣгомъ я фиалку отыщуИ вспомню о...
Едва песня оборвалась в самой интригующей точке, премьер-министр задал очередной вопрос.
— Кто поёт, Лидделл?
Секретарь всмотрелся во вторую карандашную надпись.
— Здесь написано «Мистер Трололо», ваша светлость.
— Как вы сказали? — премьер-министр протянул руку за коробочкой, и перед его мудрым взором предстала лаконичная надпись. — Кто такой мистер Трололо? Я знаю, есть Энтони Троллоп. Но Трололо мне неизвестен.
— Я полностью разделяю ваше мнение, милорд.
— Мистер Чемберлен, что вы скажете о содержании песни?
— Она поётся на русском. Или же на польском, так как нам неизвестно.
— Очень печально. Мы сами не сможем расшифровать тексты. Но не всё потеряно. Теперь я собираюсь пригласить сюда учёного, который сможет пролить свет на личность исполнителей этих песен.
Резиденции премьера была оказана честь посещением того самого учёного, о котором говорили минуты назад. В комнату вошёл профессор в застёгнутом на все пуговицы до самого подбородка сером твидовом костюме, грозя неминуемо лопнуть на спине; черты его бритого лица могли показаться несолидными, но весь его цельный вид интуитивно указывал на пользу от его занятий. Иными словами, присутствовавшие, нимало не сомневаясь, немедленно поняли, что перед ними профессор фонетики Альфред Дулиттл.
Глаза языковеда были так хитро прищурены, словно в его доме каждый таракан и каждая букашка говорят на чистом русском языке и слышат хруст французской булки. Последний пункт менее связан с лингвистической наукой, благодаря чему вернёмся к важным материям.
Языковед повернул глаза в сторону трофеев.
— Это те самые коробочки, в которой песни записаны на ленте? Интересно, очень интересно. Как я понимаю, вы пригласили меня, чтобы узнать личность людей, записавших свои голоса на этих лентах.
— Простите наше сомнение, но вы действительно способны узнать происхождение человека по произношению?
— Да, милорд. Фонетика — наука о произношении. Например, сейчас я понял, что вы из Хартфордшира, а мистер Чемберлен из Бирмингема.
— Но вы могли знать эти факты заранее. Кстати, тем ли вы занимаетесь, чем нужно? Насколько я понимаю вашу науку, языковеды занимаются лишь древними языками и их восстановлением, а заниматься современным языком, в частности, диалектами, ниже вашего достоинства. И, скажите, это вы говорили Лидделлу, что означает умка...
— Да, это я.
— Хорошо. Начинайте.
Профессор Дулиттл начал воспроизведение первой прослушанной фонограммы.
— Итак, четыре шведа. Один пианист, один мужчина и две женщины. У двоих фамилии начинаются на А, у двоих фамилии начинаются на Б.
— Гениально! Как вы могли узнать, с каких букв начинаются их фамилии?
— Очень просто. Алфавитика — наука о буквах. Взгляните на аббревиатуру на коробочке. Я догадываюсь об аббревиатуре, несмотря на то, что после букв нет точек.
— Хорошо. Что дальше?
Последовала следующая песня, новогодняя.
— Здесь имеются в точности те же исполнители.
— Мы это и так поняли, профессор. Будьте добры, продолжайте.
Следующая песня, если судить по выражению учёного лица, не меньше заинтересовала языковеда.
— Песня называется Y. M. C. A.? Её поют гомосексуалисты.
— Неужели секретарь прав? Как вы пришли к этому выводу?
— Сам не знаю. Извините.
— Погодите, дорогой профессор. Вы же знаете, что Y. M. C. A. означает Молодёжную христианскую ассоциацию. Она основана в нашей стране.
