Можно ли в данном случае говорить о рецепции принципа соразмерности из немецкого конституционного права и европейского права в российское конституционное право? В определенной степени, да, так как ему придается достаточно своеобразная российская специфика.
В российской юриспруденции до недавнего времени принцип соразмерности специально не исследовался. Только в 2002 году появилась работа, посвященная исследованию соразмерности в сфере гражданского законодательства, а именно соразмерности ограничения свободы предпринимательства[113]. На наш взгляд, принцип пропорциональности, соразмерности или сбалансированности, по мере своего развития в правовой системе России, должен стать одним из ключевых принципов российского конституционализма.
Думается, в своих решениях Конституционный Суд РФ мог бы использовать более широко метод сравнительного правоведения, который только обогатил бы обоснованность принимаемых решений. Данный метод по отношению к актам конституционного правосудия имеет два аспекта. Во-первых, он предполагает возможность использования опыта решения конституционного вопроса в органах конституционного контроля (или надзора) других государств. Во-вторых, он допускает применение положений международно-правовых актов при выработке и принятии решения органом конституционного правосудия. Причем Конституционный Суд РФ использует положения международно-правовых актов как «источник формирования внутреннего правового убеждения судей и один из критериев разрешения конституционно-правовых проблем как дополнительный, подчас весьма весомый аргумент в обосновании принимаемых решений»[114].
Конечно, в случае использования сравнительного правоведения всегда остается открытым вопрос, насколько для российского конституционного или иного права является обязательным тот или иной правовой принцип. Поэтому Конституционный Суд вправе в мотивировочной части постановления обратить специальное внимание на обоснованность используемого принципа, предложить теоретические аргументы в пользу заимствования или отказа от заимствования определенного правового принципа, провести параллели с российским конституционным регулированием или обосновать существование сходного правового (конституционного) принципа в российской правовой системе.
Современный российский конституционализм синтезирует различные правовые традиции и институты, которые возникли на национальной почве или привились на ней на разных этапах конституционного развития страны. Тем самым происходит интеграция и обогащение опытом реализации конституционно-правовых институтов, выработка отечественных конституционно-правовых традиций и правил.
В частности, институт Государственной Думы впервые предусматривался в плане государственного преобразования М.М. Сперанского, а в начале ХХ века возник в качестве нижней палаты общероссийского законодательного органа наряду с Государственным Советом. Действующая Конституция РФ придала этому институту современную правовую и компетенционную основу, однако в сравнении с современными парламентами демократических государств не наделила многими контрольными полномочиями (правом создавать следственные комиссии, привлекать министров к конституционной ответственности).
Для конституционно-правового регулирования политического представительства, благодаря отсутствию в Конституции РФ прямого указания, на федеральном и региональных уровнях используются два вида депутатского мандата – свободный и императивный. Тем самым используется советский и современный опыт конституционно-правового регулирования правовой природы мандата. Свободным мандатом наделяются депутаты Государственной Думы, в то время как члены Совета Федерации обладают императивным мандатом, подобно членам бундесрата в Германии.
В законодательных органах субъектов Российской Федерации, а также в представительных органах местного самоуправления получили широкое распространение императивные мандаты благодаря влиянию советского опыта регулирования взаимоотношений депутатов и избирателей на местах. Конституционный Суд РФ в одном из своих решений признал за субъектами Российской Федерации право самостоятельно определять возможность отзыва депутатов и тем самым регулировать юридическую природу депутатского мандата применительно к органам законодательной власти[115]. В отношении представительных органов местного самоуправления действует аналогичное правило.
В своем исследовании Л.А. Нудненко выделяет на уровне местного самоуправления не два, а три вида депутатского мандата: наряду со свободным и императивным также и промежуточный вариант – полусвободный мандат[116]. Это свидетельствует о смешении и определенном сочетании черт свободного и императивного мандата. С помощью третьего вида мандата опосредуется такая представительная демократия, при которой местное сообщество, оставаясь источником власти, передает ее представительному органу частично на определенный законодательством срок, сохраняя за собой контроль за деятельностью своих представителей. Для полусвободного мандата характерны следующие признаки: отсутствие наказов, роль которых выполняет предвыборная программа кандидата в депутаты; наличие тесных связей депутата с избирателями, выражающихся в регулярных встречах и отчетах; отзыв представителя представляемыми. Анализ законодательства субъектов РФ привел к выводу, что в системе местного самоуправления большинства субъектов Федерации преобладает полусвободный мандат.
Существование различных видов мандатов становится проявлением не только интегрированного конституционализма, но и многообразия конституционно-правового опыта в рамках российского федерализма.
В качестве компонента интегрированного конституционализма существенное значение имеет использование достижений различных школ правопонимания при интерпретации и реализации норм Конституции РФ 1993 года, в том числе при осуществлении своих полномочий федеральным органом конституционного правосудия.
Современный российский конституционализм ориентирован в своем развитии на три ключевых компонента-программы: а) на основы демократического конституционализма; б) на основы неолиберального конституционализма; в) на основы социального конституционализма. Все данные компоненты-программы находят часто непоследовательное, а порой противоречивое, но все же отражение в конституционной регламентации и практике реализации принципов российского конституционализма, функций конституции, интерпретации конституционного текста и публичной политике.
Глава 3
Исторические формы российского конституционализма: понятие, виды, значение
§ 1. Конституционное развитие России: проблема периодизации
Проблема становления и развития конституционных институтов в России изучается и исследуется на стыке нескольких общественных дисциплин: отечественной истории государства и права, конституционного права Российской Федерации, политической истории России, истории государственных учреждений. Тема о конституционном развитии России включена в государственный стандарт (специальность «юриспруденция») в качестве составной части дисциплины «Конституционное право Российской Федерации». Тем самым подтверждена большая значимость этой темы для юридического образования, для подготовки юристов, сведущих в публично-правовых вопросах. Перед преподавательским и научным сообществом встает сложная теоретико-методологическая задача осмысления с позиций современного уровня государственно-правовой и политической наук периодизации и содержания конституционной истории России. Она может преподаваться или в рамках специальной темы «Конституционное развитие России», или в расширенном варианте как специальный курс «История конституционализма в России», «История российского конституционализма».
При изучении и исследовании эволюции конституционных норм и институтов возникает ряд теоретико-методологических и концептуальных проблем, которые коренятся в существенном различии между действующим конституционным правом и ретроспективным взглядом на процесс его становления и развития. Наиболее важными являются две ключевые проблемы: определение критериев и параметров периодизации конституционной истории России и выявление содержательных компонентов конституционной эволюции, раскрытие которых позволяет осмыслить специфику каждого отдельно взятого периода конституционного развития, понять основные детерминанты конституционного процесса в целом. Следовательно, требует обсуждения проблема периодизации российского конституционализма как политико-правового феномена, имеющего временное и пространственное измерение.
