— Так, о чем ты хотел поговорить, Адриан?
— Это был просто предлог. Хотел обсудить беременность, — произносит он, потирая подбородок. — Опасность миновала?
— Не знаю. Правда, не знаю. Чувствую себя гораздо лучше, живот не схватывает, да и успокоилась. Работа действительно помогла мне отвлечься. Ещё раз спасибо, что вернул меня в строй.
Адриан вежливо кивает Илье, принимая чашку с кофе.
— К врачу я записана на конец недели, — докладываю дальше. — И у меня… просьба.
— Говори. — Он приподнимает брови.
— Я хотела бы вернуться в свою клинику и наблюдаться там. У своего врача.
— Почему? В «Афине» что-то не нравится?
Посматривая в окно, думаю, как бы вежливо рассказать ему, что София Андреевна общается со мной свысока. Так, будто она гинеколог в женской консультации, а я нерадивая, забеременевшая непонятно от кого школьница. От такого сервиса я, мягко говоря, отвыкла, да и не вижу смысла терпеть.
Кроме того, гречанка во время приёма слишком негативно описывала результаты УЗИ. Артур Ашотович, мой прежний врач, которому я отправила заключение, сказал, что ничего криминального в нём нет. Надо просто быть аккуратнее.
— Скажу честно. Хочу вернуться туда, где мне комфортно, — пожимаю плечами и со слабой просьбой в голосе добавляю. — Пожалуйста.
Потираю пальцами начищенные до блеска столовые приборы.
— Без проблем, — отвечает Адриан, и я наконец-то выдыхаю.
Попросить оказалось гораздо легче, чем требовать. Снова откуда-то поднимается рваная злость — почему я вообще должна с ним советоваться?..
Потому что он отец твоего ребенка, — отвечает внутренний голос.
— Главное, позаботься о нашем сыне, Вера, — произносит, будто прощаясь.
— Или дочери, — упрямо добавляю.
Поджимаю губы и молча орудую вилкой. Рыба сегодня кажется пересушенной, поэтому в конце ужина с удовольствием сметаю медовик и половину порции мороженого.
Когда выбираемся из ресторана, окончательно расслабляюсь.
— Хо-ро-шо, — вздыхаю, запрокинув голову.
Небо кажется безоблачным и ясным. Таким же, как моя душа в данный момент.
— Рад, что ты подобрела, — хрипит Адриан. — Всего-то пара десертов. Буду пользоваться этим рецептом и дальше.
С укором на него смотря, просовываю руку под предложенный мне локоть.
— Не нужно делать из меня монстра...
— Да как можно? — снова усмехается он. — Ты, кстати, в офис?
— Пожалуй, поеду домой, — легкомысленно заявляю. — Съемки на сегодня закончены. Слишком много углеводом, чувствуется усталость.
— Конечно, поезжай, Вера, — одобрительно произносит Адриан. — Отдохни как следует. Ты и так много работаешь. Ещё выборы эти не к месту, все как сдурели.
Он кивает на припаркованную через дорогу машину Степана. Улица небольшая, но парковочные места сплошь заняты с двух сторон, поэтому мой водитель остановился прямо на проезжей части, заняв встречную полосу.
— Пойдем, я тебя провожу.
Двигаясь не спеша, мы выходим на пешеходный переход. Вспомнив о том, что даже не поблагодарила Адриана за обед, поворачиваюсь к нему и вижу, как в нашу сторону несется черный автомобиль.
— Андрей, — вскрикиваю.
Ничего не соображая, как-то оказываюсь на противоположной стороне дороги, которую перекрыта Степаном. Несколько секунд пытаюсь устоять на ногах. Роняю сумку. Когда опасность минует, разворачиваюсь.
Треск шин, какие-то глухие звуки. Отчетливый хлопок.
Дальше, как в замедленной съемке. Как в самом страшном кино, которое, всегда кажется, с кем-с кем, а с тобой точно не случится...
Прикрыв рот, истошно кричу. В горле сохнет.
Замираю от ужаса, наблюдая, как Степан выскакивает из машины и, взявшись за голову, бежит к неподвижному телу Адриана. К телу, под которым на холодном асфальте с каждой секундой увеличивается темная, кровавая лужа.
Боже.
Нет.
Пожалуйста.
Потираю ушибленную шею, только сейчас понимая, что острая боль в ней — результат того, что Макрис только что, безжалостно вытолкнул меня и нашего ребенка из-под колес несущегося автомобиля.
Главное, позаботься о нашем сыне, Вера...
Глава 19.
— Куда мы едем? — тихо спрашиваю Степана.
Звук поворотника раздражает. Тело начинает воскресать, хоть что-то чувствовать, кроме животного страха за жизнь Адриана.
Словно из коматоза выбираюсь. Сумбур в голове отпускает.
Как водитель затащил меня в машину? Даже не вспомню. Во рту до сих пор ужасный металлический привкус. Крови было так много, что мне до сих пор жутко.
Когда всё только случилось, Адриан был в сознании. Даже лёжа на асфальте, он не казался беспомощным или жалким. Кто угодно. Только не он. Стиснув зубы, Макрис негромко отдавал распоряжения Степану, а повернувшись ко мне, слабо вытянул левую ладонь, запрещая подходить.
Я тогда обиделась на него, отвернулось. А сейчас думаю, всё правильно. Если бы разрешил… Если бы только разрешил, ей-богу я бы прямо там разревелась. Всю улицу бы слезами омыла.
Когда подъехала скорая помощь, Адриан отключился, а со мной приключилась настоящая истерика.
— На экстренный случай у меня есть четкие инструкции, касающиеся вас, — произносит Степан, заглядывая в зеркало заднего вида. — Адриан Константинович обо всем позаботился, не переживайте.
— А это инструкции… какие-то секретные?
Водитель-охранник тяжело вздыхает, словно устал терпеть мой несносный характер.
— Выпейте воды, Вера Михайловна, — тянет ко мне пластиковую бутылку. — Вам нельзя волноваться.
— Спасибо, — буркаю в ответ.
Отвернувшись к окну, пытаюсь вычислить куда мы едем. Этот район новый, находится недалеко от моих друзей, Соболевых. Пока машина пробирается по проселочной дороге, пытаюсь вспомнить хоть что-то об автомобиле, который въехал в нас на полной скорости.
Он был черный. Номера? Мне кажется их и вовсе не было. За рулем я никого не увидела. Всё так быстро произошло.
— Приехали? — спрашиваю, когда машина останавливается.
Тяжелые, металлические ворота прямо перед нами разъезжаются.
— Да, — отвечает Степан, направляя автомобиль на дорожку перед огромным трехэтажным домом. — На втором этаже оборудованы несколько комнат для гостей. Можете занять любую свободную. На кухне есть всё необходимое, помощница по хозяйству придет только завтра.
— Завтра? У меня же…
— Что? — Степан недоуменно приподнимает брови.
Вообще-то, эфир. Но тут же вспоминаю, что Адриан сейчас без сознания, окровавленный, в машине с надписью «Реанимация» едет в больницу. А что если с ним случится непоправимое? Меня снова передергивает от ужаса.
Какой к черту эфир?
— Ничего, Степан, — стискиваю зубы. — Но мне нужны мои вещи.
— Напишите список, я все привезу.
— Хорошо…
— И Вера Михайловна… — голос охранника вдруг становится мягче и тише. — С Адрианом Константиновичем всё будет хорошо. Меня тоже машина сбивала, в позвоночнике шурупы знаете какие?.. — показывает пальцами. — Бегать нельзя, но ведь без этого можно жить?
— Можно, — соглашаюсь. Мои губы сами собой складываются в улыбку. Я привыкла к этому всегда серьезному парню, а подобное проявление человечности выглядит безумно мило и к месту.— Спасибо, Стёп.
— На территории две бригады охраны. Вы, главное, не переживайте. Всякое в жизни бывает.
Зайдя в дом, скидываю обувь и озираюсь.
Просторный светлый холл, высокие потолки, широкая, мраморная лестница, ведущая на второй этаж. Мебели немного, будто здесь и не жили совсем. В воздухе пахнет свежим ремонтом и немного кофе. Раздевшись, отправляю пальто на вешалку в скрытый гардероб за дверью. Захватив сумочку, продвигаюсь дальше.
Услышав звуки, напоминающие звон посуды, замираю. Внутри все обрывается. Почему я подумала, что здесь никого нет?..
Пульс ускоряется, поглаживая выпирающий после плотного обеда животик, пытаюсь найти кухню.
Нахмуриваюсь, стоя на пороге, потому что вижу симпатичную девушку, сидящую на высоком стуле за стойкой. Она тоже не ожидая встретить гостью, сперва вопросительно на меня смотрит, а потом будто расслабляется и снова утыкается в экран телефона.
