— Я не виноват! — услышала она испуганный, умоляющий голос, — они на красный поехали! Экран почернел и наступила тишина.
Сжимая ручку дочери в своей руке, Сакамото стоял перед чёрным камнем, на котором проступала надпись: «Шимамура Рёко (Айзава Мари), ты навсегда останешься в нашей памяти!». Провожающие только что разошлись и Шин смог подойти к свежему надгробию. В его ушах ещё стояли всхлипывания Нишиды-сан, она пожала Сакамото руку и прошептала:
— Мне так жаль! — губы её кривились.
Сакамото, как ни странно, ощущал себя так, словно хоронил жену. Когда Нишида-сан предложила ему собрать кости после погребальной печи, он не смог отказаться. Столько людей в тёмных костюмах, пришло провожать Шимамуру Рёко в последний путь. Все эти люди смотрели на Сакамото, как на мужа Шимамуры, большинство думали, что Йоко это их общая дочь.
— Несчастный! Потерять жену в таком молодом возрасте! — услышал он как кто-то из гостей произнёс это. Похоже, что все эти люди были на той самой вечеринке, где он после десятилетнего перерыва встретил Шимамуру Рёко. Встретил чтобы влюбиться и почти сразу потерять её навсегда. Все эти снобы оказались неплохими, в общем-то, людьми. Сакамото подумал, что был несправедлив к ним. Он и, правда, ощущал себя так словно хоронил жену. Глядя на чёрное надгробие, он впал в состояние похожее на забытьё.
— Пойдём домой папа! — негромко проговорила Йоко.
— Да. Конечно! — Сакамото крепче сжал её руку, в последний раз бросил взгляд на чёрный камень, отец и дочь держась за руки медленно пошли к выходу из кладбища.
Шин уложил дочь спать, подоткнул ей одеяло и поцеловал в лоб.
— Спокойной ночи котёнок!
Он улыбнулся.
— Я выключаю свет!
Он вернулся на кухню. Залез на высокий стул. Теперь оставшись один, он мог позволить себе не следить за своим выражением лица. Сакамото налил себе пива, эту банку он купил месяц назад, и она так и стояла с тех пор в холодильнике. После того как жена вернула ему Йоко, он совсем перестал употреблять алкоголь и даже бросил курить. Сейчас ему смертельно хотелось сделать пару затяжек. Шин покопался в ящиках своего рабочего стола и нашёл старую пачку с единственной сигаретой. Он закурил, над кухонным столом повисли облачка дыма, то ли от пива, то ли от сигареты рот его наполнился горечью. Поднявшись с места, он включил вытяжку над плитой. Грустно ли ему было? Да, конечно, но не только это. Шин задумался о том, почему его личная жизнь всё никак не складывается. Ещё утром два дня назад, он думал о том, что в его жизни наконец-то появилась любимая женщина. Когда Йоко попросила его поблагодарить Шимамуру, он невероятно обрадовался, ему даже пришло в голову, что его довольно колючая и острая на язык дочь, может поладить с Шимамурой. И вот когда всё было так хорошо, случилось это.
— Это так глупо! — пробормотал Шин. «Глупо и несправедливо!» — подумал он. К горлу его подступили рыдания, но он понимал, что должен быть сильным, что не имеет права плакать. Он услышал топот босых детских ног и отвернулся, чтобы Йоко не видела его лица. Дочь пододвинула второй барный стул с жутким скрежетом и взгромоздилась на него рядом с ним. Йоко просунула руку под его локоть и прижалась щекой к его плечу. Такое поведение было настолько нетипично для неё, что Сакамото удивился.
— Тебе грустно? — спросила она тихо.
— Да, — отвечал Шин.
— Мне очень жаль.
— Мне тоже.
Они помолчали.
— Это у тебя пиво? — спросила Йоко.
— Ага.
— Можно попробовать?
— Попробуй, — Шин пододвинул дочери наполовину наполненный стакан. Йоко взяла его обеими руками и отпила немного.
— Ну и гадость! — сморщив носик, произнесла она громко, — что за удовольствие пить эту дрянь!
Шин улыбнулся.
— Вырастешь — поймёшь! — сказал он.
— Надеюсь, что нет! — решительно заявила Йоко, привстав на стуле она чмокнула Шина в щёку.
— Спокойной ночи, Шин! — сказал она.
— Спокойной ночи, Йоко!
Когда дочь ушла, Сакамото затушил недокуренную сигарету, вылил остатки пива в раковину, вымыл стакан и пошёл в свою спальню. Он улёгся на постель, на которой несколько дней назад занимался любовью с Рёко и закрыл глаза.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Так глупо, — пробормотал он.
Рёко пришла в себя она сидела в такси на перекрёстке, справа от неё стояла фура, сверкая огнями многочисленных световых приборов. Скучающий водитель одарил Шимамуру заинтересованным взглядом, в котором читалось некоторое превосходство.
— Да что с этим светофором не так?! — вырвалось у таксиста, — сколько можно уже здесь стоять!
Рёко судорожно сглотнула, она притронулась дрожащими пальцами к своей шее — голова была на месте. Спазм не отпускал, и она закашлялась, рваным хриплым кашлем, разодравшим ей горло.
— С Вами всё хорошо? — забеспокоился таксист.
— Я в порядке.
«Я что уснула на секунду?!» — подумала Шимамура. Но этот сон, скорее кошмар, слишком уж был похож на реальность. В её сумке пискнул телефон, Рёко достала его и увидела надпись на экране: скачивание программы «anaza-raifu» началось.
