class="p1">— Так это твой новый дилер? — Лена зашла в комнату и села напротив парня. Он удивлённое вскинул брови. — Лен, блин, ты как что-то скажешь. Дамир мой, — на секунду замялась — татуировщик. — Дамир? — повторила Лена — А имя то, барыжное. Не русский что ли? — Лена, заткнись, а? — Хорошо, уговорила! — хмыкнул Дым — Попьём чай в твоём кафе. И, оденься потеплее, домчим с ветерком. — парень встал с кресла, подхватив куртку направился к выходу.
Вика кинула на соседку испепеляющий взгляд и пошла одеваться.
Что за настырный парень? Но байк у него — огонь! — девушка перебирала вещи, не замечая того, что хочет выглядеть красивее.
—..Лена, и напиши мне когда домой придёшь! Иди закройся.. — Вика стояла и кричала у входной двери, не замечая что за ней стоит Дамир. — Это не наш дом! — фыркнула Лена. — Ой, ну ты поняла меня — крутанулась и влетела в грудь Дамира, а он на автомате схватил ее за талию, удерживая.
Вика замерла разглядывая салатовую надпись на чёрной кожаной куртке. Потом медленно подняла голову вверх и встретилась с его карими глазами.
Почему я думала что они зеленые?
— Классная куртка — улыбнулась. — Классная… ты!
Дамир проскользнул между пол, ее расстегнутой куртки и пробрался под свитер. Коснулся нежной кожи спины, по которой тут же побежали мурашки. — Дым, мы это обсуждали — уперлась ладошками в его грудь. Но не оттолкнула.
Сомневалась.
Изменяла своим принципам.
С ним можно, он другой, наверное…
— Нет! Это мы не обсуждали… Я был сегодня у твоего дилера, сговорчивый парень оказался.
Вику будто прошибло током, от этих слов, и она резко оттолкнула его от себя. — Что ты с ним сделал? — Ничего… пока что. Но если ты ещё раз к нему пойдёшь, ему будет больно, очень. — Ты понимаешь, что не так просто соскочить? И ты понимаешь, — тыкнула в него пальцем — что я найду другого! — Ну тогда и ты пойми, что всех твоих последующих барыг, ждёт та же участь.
— Че ты ко мне пристал?
Он схватил ее за руку и притянул к себе, затем подхватил на руки и прижал к стене.
Такая маленькая и хрупкая… что же ты со мной делаешь, Вика?
Вика не понимала что чувствовала в данный момент. Обычно в подобных ситуациях у неё начиналась истерика. Она зажата и на ее попе чужие огромные лапища. Но какое-то приятное тепло разливается внизу живота, вместо всепоглощающего страха.
Что это?
— Дамир, отпусти меня! Ты переходишь границы! — отвернулась и смотрит в пол. — Ты мне нравишься, Вика! Пойми это наконец!
Марк стоял у окна, прислонившись лбом к холодному стеклу и смотрел в черноту ночи, пытаясь понять, когда в его жизни, все начало идти через жопу. Сделав шаг назад чтоб затушить окурок, в отражении он увидел свой силуэт, в кромешной тьме, во мраке..
Как символично, бл*ять!
А позади него — она, со своими огненными, крашенными волосами, даже тьма не может заглушить этот ядовитый цвет. Совсем помешался на этой девчонке, неужели такое бывает? Мало того что в толпе, мимо проходящих прохожих, начал выискивать ее, так теперь начала мерещится, в отражениях.
— Ты что, никогда не запираешься? — Влада ставит увесистую фиолетовую вазу на пол и щёлкает замок входной двери.
Резко развернулся, выдохнул.
Реальная!
Значит не окончательно двинулся.
— Нахера ты притащила вазу, — Марк взглянул на ненужную вещь — я что баба, чтоб мне цветы дарили?! — Ой, да ладно! Мужчинам тоже дарят цветы — обходит вазу и садится на диван. — Пед*ики не мужчины. Это и был твой подарок? — Дааа, — улыбается — и кое-что..
— Что? — Марк прошёл мимо неё и стал возится у кофе машины. — Ты обещал нарисовать меня. — Нууу, скинь мне свою фотку, — равнодушно ответил он — раз обещал — значит нарисую. — А с натуры? — послышался какой-то шум.
Марк медленно повернулся и замер, с долбаной таблеткой в руке, с той которую должен был вставить в кофе машину.
Влада стояла перед ним абсолютно голая.
Отличное освещение позволяло рассмотреть каждый изгиб, и для него она была идеальна.
Кофейная таблетка полетела куда-то назад и Марк уверенным шагом направился к девушке — Что ж ты со мной делаешь? — пробежал пальцами вдоль ее рук.
Он хотел ощутить ее полностью, дотронуться до каждого миллиметра кожи, но демон сидящий внутри, не хотел ждать. Он требовал ее тела, немедленно. — Я не знаю что между нами, но ты сводишь меня с ума, заставляя делать безумные поступки. Я хочу удовлетворять тебя, морально и физически! — слетали слова с ее губ.
Дааа, я знал это моя девочка… Ты такая же как и я!
Марк подхватил Владу на руки, и жадно впился в губы — отдаваясь ей полностью, беря ее без остатка.
***
— Мерзость.. — Влада вела тонкими пальцами по красным отметинам на своём теле, и ненавидела себя за то что сделала.
Господи, просто шлюха… самая обычная шлюха..
Она не видела другого способа помочь Марку стать знаменитым, как не использовать своё тело, дабы помочь парню.
Сумасшедшая? Да!
Но ее чувства к нему были ещё безумнее, и она хотела сделать все возможное чтобы его мечты осуществились.
Влада думала что делает все правильно. Парень не узнает о ее поступке, это будет ее тайной. За то он будет счастлив, он получит желаемое признание, контракт и деньги. Не важно кто купит его картины, но девушка хотела чтобы именно ей они достались. Поэтому она решилась на этот отчаянный шаг.
Она стояла перед дверью Павла Александровича, и отправляла Марку сообщение, в котором желала, чтоб выставка прошла «на ура», а голове крутилась дурацкая мысль:
Одна сделка, и все… тело взамен на просьбу.
Единоразово, так сказать. И почему-то девушка была уверена что это сработает, и мужчина не обидит ее.
Постучала. Робко. Затаила дыхание и ждёт.
По ту сторону послышалось ленивое шарканье, щелчок и перед ней объект который поможет достигнуть цели. — Я знал что ты примешь правильное решение — довольно хмыкнул Павел, впуская ее в квартиру. — Мне нужна одна услуга… — зашла и закрыла за собой дверь. — Ну сначала одна, потом другая, так и сработаемся. — хитро прищурился — Ты же помнишь цену? — Мое тело. — грубо ответила — Одна услуга и больше ничего не будет! — с нажимом произнесла она.
Влада замотала головой, пытаясь избавиться от воспоминания и умылась. Но следующая картинка не заставила себя ждать: его мерзкие прикосновения по всему телу, разжигали только ненависть, причём ненависть к себе. Она была совершенно сухая, она не хотела
