— Мона права! — сказал папа и пошёл на звон колокольчика.
Звон быстро приближался.
— Они идут прямо на нас! Стойте! — Папа присел на корточки, пытаясь разглядеть коров.
Но это были не коровы, а Мортен с колокольчиком на шее и бабушка.
— Кто здесь? — крикнула бабушка, услышав голоса.
— Это мы, бабушка! — крикнул папа, с удивлением узнав её голос.
— Вот хорошо! — обрадовалась бабушка. — А то я как раз не знала, что нам дальше делать!
— Вам повезло, что у Мортена был колокольчик, а то бы мы обязательно разминулись, — сказал папа.
Перед тем как лечь спать, каждый рассказал о том, что он видел и пережил днём.
— Завтра мы вернёмся домой, в наш домик в лесу, — сказала Марта. — Я очень по нему соскучилась.
— Теперь нам покажется непривычным спать в кроватях, а не в стойлах, — заметила Милли.
— А вдруг нам только приснилось, что мы живём в доме в лесу, — испуганно сказала Мона, — а на самом деле у нас нет никакого дома?
Мама улыбнулась:
— Нет, наш дом стоит на своём месте и ждёт нас.
— А возвращаться домой всегда приятно, — добавила бабушка.
И все с ней согласились.
Вечером следующего дня папа, мама, бабушка и восемь детей сидели дома на кухне и отдыхали после долгой поездки на грузовике.
Папа покачивался в качалке и смотрел на загорелые лица детей.
— Я рад, что всё моё стадо уже дома, — сказал он. — Знаете, мне кажется, что не дом принадлежит нам, а мы принадлежим ему.
— Здесь мы так дома, что больше уже и некуда! — засмеялась Мона.
Дом стоял тихо и слушал. Ему нравилось, что они так говорят. Он даже скрипнул дверью от удовольствия.
— Видите, дом понимает, что мы говорим! — сказала Милли.
— Конечно, ведь это самый умный дом на свете! — заметил папа.
Дом чуть не скрипнул ещё раз, но вовремя удержался. Дома не должны болтать слишком много. Но если дом и не скрипнул, то он вздохнул чердачным окном, еле слышно зазвенел угольками в печке, и все поняли, что у него сегодня особенно хорошее настроение.
МАЛЕНЬКИЙ ПОДАРОК АНТОНА
Праздник и гость
Время шло, дети росли. Теперь днём в лесном доме почти всегда было тихо, потому что все, кроме Мортена, уходили в школу. Зато вечером, когда вся семья бывала в сборе, дом наполнялся смехом, разговорами, криками, шумной вознёй. Он к этому уже привык. Но сегодня в нём слышались какие-то необычные разговоры. Дом затаил дыхание и старался разобрать отдельные слова.
— Но ведь у меня нет даже нарядного платья, — сказала мама, — у меня есть только юбка с блузкой, а это слишком буднично.
— А где твоё старое нарядное платье? — спросил папа.
— Оно мне широко, и у него некрасивый воротник.
— Платье можно немного ушить, а из белого шёлка сделать новый красивый воротничок, — предложила бабушка.
От волнения она раскачивалась на табуретке, а дети прыгали вокруг папы и мамы. Духовой оркестр шофёров праздновал свой двадцатипятилетний юбилей и устраивал бал с угощением, музыкой и танцами. И маме очень захотелось пойти на этот праздник.
— Мама, — волновалась Марен, — ты непременно должна пойти, ведь это будет настоящий бал!
— А какие там, наверно, будут вкусные вещи! — сказал Мартин.
— И танцы! — вздохнула Марта.
— И музыка! — подхватил Мадс.
— И много знакомых! — добавила Мона.
— Ты нам потом целую неделю сможешь рассказывать об этом бале, — сказала Милли.
— Вам всем дадут смешные бумажные шапочки! — кричала Мина.
— А главное, и туда и обратно ты поедешь на автобусе, — сказал Мортен.
Но все дети говорили разом, и неудивительно, что дом ничего не мог разобрать.
— Ладно, ладно, если вам всем так уж хочется, я пойду на праздник, — согласилась мама.
На другой день мама отправилась в магазин и купила красивого белого шёлку. Бабушка вооружилась очками, ножницами, иголкой с ниткой и начала шить.
Марен выгладила мамино платье, папа уселся возле печки и принялся чинить мамины выходные туфли. Они были уже не такие нарядные и красивые, как в тот день, когда мама купила их. Мама вымыла волосы и с помощью бабушки и всех восьмерых детей накрутила их на тряпочки так, чтобы ни один волосок у неё на голове не остался незавитым.
Покончив с волосами, мама принялась гладить папин синий выходной костюм. Пиджак папе был чуточку узок, но если папа подтягивал живот, то пиджак можно было даже застегнуть на одну пуговицу.
— Бабушка, тебе придётся смотреть за детьми, — сказала мама.
— Я хотел попросить Хенрика и Хюльду помочь тебе, — робко вставил папа.
— Ну да, вы, конечно, думаете, что сама я не справлюсь! — рассердилась бабушка. — Вы считаете, что я уже ни на что не гожусь. Но вы ещё увидите. Можете спокойно отправляться на свой праздник!
Через два часа папа и мама были готовы.
Мортен смотрел и не узнавал маму: она надела какое-то чудное короткое платье, туфли на высоких каблуках, а вся голова у неё была в крупных локонах. Но папа заявил, что мама сегодня необыкновенно красива и похожа на молодую девушку. Мама была очень довольна.
Бабушка и восемь детей стояли у окна и махали им вслед. В этот день грузовик остался дома, потому что папа и мама поехали в город на автобусе.
Бабушка напекла вафель, сварила какао, дома было тепло, уютно и весело. Дети любили оставаться с бабушкой.
На улице стемнело, поднялся ветер. Маленькая лампочка тускло освещала двор, калитку и лес.
— Неприятно на улице, — заметила Марта.
— Бедные папа и мама, — сказал Мортен.
— Не бойся, там, где сейчас папа и мама, светло, тепло и красиво, — начала объяснять ему Мона. — Там играет музыка, все танцуют и веселятся…
— К нам едет автомобиль! — перебил её Мортен.
— Это не автомобиль, а ветер гудит! — сказал Мадс.
— Нет, автомобиль, — упрямо повторил Мортен, и все прислушались.
— Хм, кажется, ты прав. — Мадс подошёл к двери и распахнул её; все вышли на крыльцо.
— Автомобиль! И он едет прямо сюда! — закричала Марта.
— Кто-то сбился с дороги, — сказала бабушка.
Она напустила на себя равнодушный вид, но в глубине души была немного испугана: ведь ещё ни разу здесь вечером не проехал ни один автомобиль.
— Это, наверно, Уле-Александр со своим папой едут к нам в гости! — вдруг радостно воскликнула она.
— Нет, нет! Это не их автомобиль! Я их автомобиль хорошо знаю, — перебил её Мадс.
— Ладно, я самый старший, — сказал Мартин, — вы все должны меня слушаться. Бабушка и дети вернутся в дом, погасят свет и притворятся, что в доме никого нет. А мы с Мадсом спрячемся в грузовик и выясним, в чём дело. Если всё в порядке, мы вернёмся домой и зажжём свет. Лампочка во дворе пусть горит, а то мы не увидим, кто приехал.
— Хорошо, — послушно сказала бабушка; она была очень рада, что Мартин взял на себя роль старшего.
Они вошли в дом и погасили свет, потом унесли Самоварную Трубу в бабушкину каморку и накрыли её одеялом.
Шум автомобиля послышался теперь совсем близко. Внезапно сноп света осветил стволы деревьев. Они вспыхнули красным и снова исчезли в темноте. Наконец показался самый автомобиль. Два горящих глаза мчались к воротам. Ближе, ближе, ближе…
— Сейчас он увидит, что заехал не туда, куда нужно, и повернёт, — сказала бабушка с напускным спокойствием.
Но автомобиль и не думал поворачивать. Он остановился, не выключая фар, и из него вышел человек. Человек нёс плед, два чемодана и множество свёртков. Следом за ним из автомобиля вышел ещё один человек — это был шофёр — и начал выгружать из багажника чемоданы и саквояжи.
Фонарь на столбе возле ворот раскачивался от ветра, так что и бабушка и дети с трудом различали, что происходит на дворе. Да и Мадсу с Мартином, которые сидели в грузовике, было видно не лучше.
— Это такси, — прошептал Мартин.
— Кто же мог приехать к нам на такси? Пойдём посмотрим! — предложил Мадс.
— Нет, подождём ещё немного. — Мартин был очень взволнован. — Может быть, это какой-нибудь жулик или контрабандист?
Такси уехало, а незнакомец со всеми чемоданами остался возле калитки. Минуту он постоял в раздумье, глядя на дом, а потом сделал нечто очень странное. Он закрыл калитку, отошёл на несколько шагов назад, разбежался, перепрыгнул через неё, затем повернулся, снова разбежался и снова перепрыгнул через калитку. Так он повторил несколько раз.
— Кажется, он сумасшедший, — тихо пробормотала бабушка; она вместе с детьми наблюдала из окна за этой сценой.
— Бабушка, ты боишься? — спросил Мортен.
— Н-нет, просто я не люблю иметь дело с сумасшедшими. Смотрите, он идёт к дому! Не бойтесь, дверь заперта!
— Жалко, что Мартин и Мадс остались в грузовике, лучше бы они сейчас были с нами, — вздохнула Марта.
