— Он хочет посмотреть на детей.
— Зачем? — Падме не смогла сдержать испуга и села, смотря в спокойные глаза Скайуокера.
— Ты этого не чувствуешь, но они очень ярко светятся в Силе…
— Им только два месяца!
— Да, но уже сейчас чувствуется, что они станут одними из самых могущественных существ в Галактике.
— Они – ещё младенцы!
— Успокойся, родная, — он обнял её и притянул к себе, заставляя лечь обратно. — Детей раньше пяти лет никто ничему не обучает.
— Тогда зачем он придёт? — Падме улеглась на плечо Скайуокера, стараясь взять под контроль бурю страха, злости и ненависти, разгоревшуюся в груди.
— Он хочет просто посмотреть на них.
— Зачем смотреть на двухмесячных детей, Энакин? Он хочет их забрать, чтобы обучить на ситхов? — она вновь попыталась подняться, но сильные руки мужа не позволили ей.
— Да брось ты! Даже джедаи не забирали детей раньше шести месяцев! — отмахнулся Энакин. — Да и к тому же, кто ему позволит? Я буду рядом. Ничего страшного не случится.
Вдох-выдох.
Падме прижалась к Энакину – он аккуратно поцеловал её в лоб, потом в нос…
Спорить бесполезно. Она обвила его шею руками. Должен быть другой выход.
— Ты будешь рядом?
— Конечно.
— А если он решил убить нас и забрать их на воспитание?
— Не думаю, я ему ещё нужен.
— А я?
— Ты – моя любовь, и я не позволю ему прикоснуться к тебе.
— Он хочет забрать их?
— Он много чего хочет.
— Я боюсь, Энакин.
— Не бойся, я рядом.
* * *
Растянувшись на кровати, она привычно перекатилась на место мужа. Проснуться в его объятиях второе утро подряд – желанная награда, которую она, по всей видимости, пока не заслужила. Смирившись с этой мыслью, Падме потянулась за комлинком, чтобы проверить детей – пять часов спокойного сна – как-то непохоже на них.
Не нащупав на тумбе прибор, она поднялась и осмотрела пространство около неё: комлинка нигде не было. Окончательно проснувшись, она нашла на кровати ночную рубашку и халат. Прибрав волосы на скорую руку, Падме вышла из спальни, и заметила, что все окна в комнатах личной зоны были закрыты. Она прошла по коридору в гостиную, и яркий свет ослепил её, когда она вышла из полумрака.
— Добрый день, миледи, — в два голоса поприветствовали её адъютанты, соскочив с дивана и вытянувшись по струнке.
— С добрым утром, — сказал Лорд, не отрываясь от инфокристалла.
— Добрый день, господа, — автоматически ответила Амидала, запахивая халат. — Присаживайтесь.
Падме в тысячный раз поблагодарила своих учителей за дипломатическую выучку. Плечи сами расправились, и королевской походкой она дошла до дивана, на котором, изучая данные, сидел Скайуокер. Артив и Урев вернулись на диван, явно чувствуя себя некомфортно в такой неформальной ситуации. Невозмутимый Лорд сидел напротив помощников, изучая очередной отчёт. Среди горы инфокристаллов рядом с ним Падме заметила свой комлинк для детей.
— Прощу прощения, что помешала, — мягко произнесла она, скрывая своё удивление. — Может, ещё закуски? Или выпить? — предложила она, увидев на столе пустые подносы.
— Дормэ уже позаботилась, — избавил от необходимости отвечать адъютантов Лорд, отрываясь от информации и посмотрев на супругу.
Утреннее хорошее настроение Падме мигом испортилось, когда она посмотрела в холодные глаза Тени. Закрыв страх раздражением, она не отвела глаз.
«Выходной?» — как можно громче подумала она в расчете, что Лорд услышит ее вопрос.
— Мы уже заканчиваем, — ответил он вслух.
— Не буду вам мешать, — с вежливой улыбкой ответила она, и вышла из гостиной.
Как она и предполагала, Дормэ сервировала ещё подносы с закусками на кухне, а Сандра сидела с детьми в соседней комнате. Увидев детей, она расслабилась, не замечая внутреннего напряжения до этого.
— Я что-то пропустила? — спросила Падме, заходя на кухню.
— Милорд велел вас не беспокоить, — спокойно ответила Дормэ, не отрываясь от занятия.
— И давно у нас в гостиной совещание? — поинтересовалась она, помогая служанке.
— Третий час, миледи.
Падме выразительно посмотрела в глаза служанке. За пять лет работы Дормэ научилась понимать госпожу без слов, и ей потребовалась секунда, чтобы понять в каком настроении миледи и чего она хочет.
— Милорд недоволен, — тихо, почти не шевеля губами, ответила она. — В девять прилетели пять человек. Я подала закуски. У него глаза были желтыми, — Дормэ опустила глаза, но в спокойном голосе слышался страх и мольба. — Я никогда такого не видела…
— Куда делись трое? — спрятав свой страх, спросила Падме, надеясь, что чувства Дормэ вызваны только самим присутствием Вейдера, а не его действиями.
— Они улетели в одиннадцать, — Дормэ даже не поняла, как успокоили миледи её слова.
— Не бойся, — в полтона сказала Падме, подавая поднос ей в руки. — Нам ничего не грозит.
Служанка вышла из кухни и направилась в гостиную, а Падме тяжело вздохнула, провожая её взглядом. Ей стало не по себе. Лорд злился, и сильно. Желто-красные глаза.
Падме зажмурилась, и встряхнув головой, отправилась в комнату к детям, стараясь не думать, что могло так вывести из себя Скайуокера. Возможно, они не смогли найти джедаев?
Стоп.
Она остановилась в проходе комнаты, сделала ещё один глубокий вдох. Она слишком обеспокоена, чтобы подходить к малышам в таком состоянии: Падме уже на практике убедилась в способностях двойняшек – дети сразу чувствовали сильные негативные эмоции, и в большинстве случаев это грозило часовым концертом. Приведя чувства и мысли в порядок, она подошла к колыбельке.
— Привет, мои хорошие.
Сандра с мягкой улыбкой пропустила маму и отошла к проходу.
* * *
"Мы уже заканчиваем" продлилось ещё полтора часа, и всё это время Падме провела около детей, не выходя из комнаты, сосредоточив всё своё внимание и мысли на них.
Несмотря на всё её нежелание, мысли возвращались к предстоящему визиту Императора. Что она может сделать, чтобы защитить детей от ситха? Женщина обречённо опустила глаза, стыдясь смотреть в светлые глаза детей.
Ничего. Вчерашняя надежда на защиту Энакина разбилась о сегодняшние стальные глаза Вейдера.
Отчаяние захлестнуло её, и Люк тут же захныкал. Лея, откопировав брата, тоже грозилась разреветься.
— Люк, всё в порядке, прекрати подстрекать сестру к скандалу, — попросила она, поднимая малыша на руки. Сын сразу же успокоился, но было уже поздно. Лея разревелась в кроватке.
— Ну, всё, — обречённо сказала Падме, передавая Люка Сандре. — Проснулся самый громкий голос Галактики!
