Читаем без скачивания Шаг в аномалию - Дмитрий Хван

Конец мая.

В палатке, где монтировалось научное оборудование, а также находилась мобильная химическая лаборатория, было многолюдно. Помимо монтажников, ещё только подводивших кабели и скреплявших блоки аппаратуры, тут было всё начальство экспедиции. Радек инспектировал ход работ и переговаривался со Смирновым по поводу будущего увеличения контура перехода.

– Вы представляете, Андрей Валентинович, – рассказывал профессор, – со временем мы сделаем так, что сюда будут прибывать и автомобили! Да что там автомобили – грузовики, спецтехника! Вы представляете, как мы тут развернёмся!

– «На-ам не-ет прегра-ад ни в море, ни-и на су-уше, – с улыбкой пропел известную советскую песню полковник. – На-ам не-е страшны-ы ни льды, ни о-облака-а…»

– «Пламя души-и своей, знамя страны-ы своей, – подхватил Николай. – Мы-ы про-несё-ом через миры-ы и века-а!..» В нашем случае это именно так!

– Если с мирами всё ясно, – согласился Соколов, – то с веками полная неразбериха, товарищи. Пока мы не знаем, что тут за времена, но факты говорят, что не слишком развитые.

– Если судить по рассказам найденных Сазоновым мичманов, времена довольно дикие, – уже с серьёзным лицом проговорил полковник. – Родоплеменной строй, охота и собирательство.

С первой встречи Сазонова с мичманами прошло уже несколько дней, с тех пор встреч было ещё три. На второй появился Виктор Сафаров. Он, в отличие от коллеги по несчастью, страстно хотел попасть домой, в Казань. Но неожиданно встала проблема в лице начальника проекта. Павел Константинович был против того, чтобы мичман брал с собой свою местную семью – трёх жён и восьмерых детей. Он оправдывал это тем, что пока не получено разрешение из Москвы, чтобы выводить из аномалии жителей иного мира. Они могли принести с собой вирусы и болезни, свойственные этой планете. Поэтому Павлом, после долгих колебаний, было дано разрешение Сафарову поселиться поблизости от базового лагеря землян, в выделенной ему палатке.

Появление огромной семьи бывшего советского мичмана вызвало в лагере множество пересудов и дало пищу для разговоров на неделю вперёд. Бойца из роты обеспечения, носившего ему еду, а также врача, осматривавшего этих людей, донимали множеством вопросов. Как говорил Виктор, Васильев остался в поселении думать, что же ему предпринять. Смирнов предположил, что он тоже придёт: поскольку его товарищ был здесь, то следует ждать и Николая.

– Одному ему станет тоскливо, – сказал тогда полковник.

Андрей оказался прав. Васильев, поначалу не испытывавший восторга по поводу возможного ухода на родину и оставлению уже ставшей ему привычной жизни в тайге, появился у лагеря на исходе прошлых суток. По его словам, их вождь Данул был весьма зол из-за ухода Сафарова и пытался запретить уйти и ему. Однако появление боеприпасов к автомату Николая решило вопрос в его пользу. Данул ничего не смог этому противопоставить. Он хорошо помнил первое знакомство со злой палкой, пускающей невидимые стрелы.

– Почему им не позволяют выйти из аномалии? – удивился майор Сазонов, собираясь выходить из палатки.

– У Павла есть опасения насчёт режима соблюдения секретности Объекта, – ответил за всех полковник. – Но он обещал Сафарову через полтора месяца решить вопрос положительно, правда, Виктору придётся поменять место жительства.

– Ну, это ещё ничего… – протянул Соколов и, делая шаг за полог и закрывая глаза от солнечного света, удивился: – Это что такое?

К палатке руководства со всех ног спешил один из научных сотрудников проекта, отвечавший за контроль перехода. Едва увидев его лицо, все поняли, что произошло нечто.

– Саша, что случилось? – вышел вперёд профессор.

– Николай Валентинович, – тяжело дыша, выдохнул учёный. – Аномалия! Контур закрылся!

– Что?! – воскликнули буквально все.

Вспыхнувшие было страсти тут же погасили Смирнов и Радек, аргументировав это недопущением распространения паники. Было решено срочно устроить какую-либо видимость работы у перехода. Радек, побледнев от неожиданной вести, предположил, что это рабочий момент. Как он пытался объяснить, контур аномалии держался за счёт аппаратов, которые держали его открытым, действуя на него ионно-плазменными волнами. Для этого процесса было необходимо бесперебойно подавать напряжение.

– Возможно, что-то случилось с электропитанием, – сказал он решительно. – Мои ребята найдут выход, я уверен.

– А если не смогут найти? – негромко спросил главный инженер. – Что тогда?

– Тогда нам остаётся ждать, – ответил еле слышно Радек. – Семнадцать лет.

Самой главной задачей сейчас было недопущение в лагере паники, поэтому собиравшиеся у бывшего перехода рабочие, временно оставшиеся на базе, были немедленно направлены полковником на проведение инвентаризации всего имеющегося имущества. «Экскурсанты» Сартинов и офицеры покуда были у берега Байкала, и к капитану послали бойца с просьбой прибыть в палатку руководства экспедиции. Майор Сазонов был отряжён на срочный пересчёт всех находившихся в лагере людей. Он должен был свериться с журналом учёта переходов, в котором расписывались все входящие и выходящие из аномалии люди. Примерно через час майор доложил Смирнову о полном соответствии наличествующего состава списочному, присовокупив семьи бывших мичманов.

– Товарищ полковник! – докладывал майор. – Произведён пересчёт людей, находящихся в базовом лагере.

Согласно списочному составу, расхождений нет. Наличествует четыреста шестнадцать человек. Из них сто восемьдесят четыре военнослужащих.

– Спасибо, Алексей, – кивнул полковник. – Ваша с Петренко задача – не допустить возможные выступления персонала в случае распространения известия о закрытии перехода. Только паники мне тут не хватало. А мы с товарищами будем совещаться в палатке связи. Держите ситуацию под контролем, докладывайте по каждому случаю.

Некоторое время спустя.

Полковник на правах председательствующего открыл совещание, начав с главного вопроса:

– Товарищ Радек, каков ваш прогноз по поводу возобновления работы перехода?

– Как я уже говорил, – отвечал профессор, – вопрос стоит в подаче электроэнергии: как только будет подано достаточно мощности, контур будет восстановлен.

– Время, нас интересует время, – сказал Соколов.

– Максимально – неделя, – решительно проговорил Радек. – На днях в Рогачёво прибудет самолёт с мини-АЭС. Это должно надолго снять проблему питания окна.

– Хорошо, будем исходить из этого, – кивнул полковник.

– Объясним людям, что сейчас происходит монтаж электростанции и им следует какое-то время потерпеть до её пуска, – предложил главный инженер. – Вот только…

– Что? – нахмурился Смирнов.

– Удовлетворит ли персонал такой ответ и на сколько времени хватит их терпения? – объяснил Вячеслав.

– Поживём – увидим, – закончил короткое совещание начальник.

Вряд ли кто-то был уверен в быстром разрешении проблемы. И у каждого были на то свои причины.

Через четверо суток даже у самых стойких оптимистов стали сдавать нервы. Начались первые стихийные выступления рабочих – грузчиков, монтажников. Их контракты не предусматривали подобной ситуации, да и обитать они должны были в обустроенных домиках, а не ютиться в палатках. Спустя неделю дело едва не дошло до драки, специалистов научной группы морпехам пришлось взять в кольцо охраны, дабы не пускать к ним разбушевавшихся рабочих. Начались призывы к неповиновению. Вскоре пришлось даже стрелять в воздух, охлаждая иные горячие головы. Обстановка в лагере постепенно накалялась.

К концу второй недели страсти поутихли, уступив место апатии. Но начались случаи неподчинения у морпехов-срочников. Контрактники-офицеры держались отдельной группой, уже нехотя подчиняясь руководству лагеря. Создавалась критическая ситуация, до полного разложения персонала было совсем недолго, и Смирнов это понимал. На очередном совещании Соколов предложил собрать людей и объяснить всё как есть. И направить усилия всех на собственное выживание.

– Уже сейчас надо что-то предпринимать, через три, максимум четыре месяца начнутся холода. Что такое сибирские морозы, все знают? И топливо начинать экономить.

– Что ты конкретно предлагаешь, Вячеслав? – скрестил на груди руки Смирнов.

– Вот. – Соколов выложил на стол ту самую странную фигурку из белой глины, которую нашли биологи под скелетом.

– Что это? – раздалось несколько голосов.

– Что ты хочешь этим сказать? – Полковник удивлённо посмотрел на инженера.

– Кирпичи.

– Ты хочешь делать кирпичи?! – воскликнул Смирнов.

– Разве не надо? Кто из вас зимой откажется от дровяной печки? – Инженер обвёл взглядом маленькую компанию.

– Но как ты будешь их делать? И где материал возьмёшь?