Читаем без скачивания Сибирский триллер Том 3 Осеннее рондо - Александр Брукман

— Вера Карповна, вы живите подольше, не думая о смерти. Большое вам спасибо, но заботьтесь только о себе. Ведь вы в этой квартире прожили столько лет!

— Ксюшенька, я завтра пойду в эту фирму, всё узнаю, потому что такая возможность не каждый день случается.

Ксения не хотела с ней спорить — квартира, в конце концов, принадлежала Вере Карповне и та могла делать с нею что захочет. И, кроме того, не было настроения говорить на эту тему. Она думала о неожиданной встрече. Сейчас много говорят о скинхедах, но кто это, она толком не знала. Если это те, кто избивает таких, как Аслан, то с ними лучше не знаться. И что за бред такой о православии? Тысячу лет русские люди жили с этой верой, и вдруг оказывается, что весь народ ошибается, а Тимур и его команда правы. А сам — то Тимур русский, если уж на то пошло? Во всяком случае имя у него не русское. Да и физиономия не очень — то славянская.

Вспомнилось, как генерал с усиками "а — ля Адольф", подозрительно длинным, явно не славянским, носом и совершенно нерусским именем Альберт, руководивший пару лет назад штурмом телецентра "Останкино", с лютой ненавистью говорил по телевизору о засилье "инородцев". Он объявлял себя русским патриотом. Но если русские патриоты — это те, кто против людей другой национальности, то, значит, она не русская и не патриот? Или, если она русская, то должна брать в руки дубинку и бить нерусских людей? И тогда станет русской патриоткой? А в гитлеровской Германии фашисты были немецкими патриотами? Что же это за такой звериный, лохматый и клыкастый патриотизм?

Оля Топалова позвонила вечером, долго её убеждала, пока Ксения, в конце концов, согласилась. На следующий день они встретились и Оля повела её в клуб, находившийся в полуподвальном помещении красного уголка какого — то ЖЭКа. В нём собрались десяток бритоголовых парней, а за столом, около дальней стены, сидел мужчина лет сорока в очках, с удивительно тонкой длинной шеей и непропорционально большим кадыком. Он был одет в полувоенную форму защитного цвета, какую обожают неуверенные в себе люди, полагая, что она придает им мужественности. На стене за ним красовались плакаты, на одном из которых было написано: "Россия — для русских!". "А Татария, следовательно, для татар и Кавказ — для кавказцев? — подумала Ксения. — Вот и сузится Россия до границ Московского княжества".

Лет семь назад младший брат её матери, отдыхая в Крыму по профсоюзной путевке, познакомился с красивой татарочкой из Уфы с нежным именем Резеда. Через два месяца они сыграли свадьбу и он уехал жить к ней. Неужели там местные башкирские ребята тоже ходят с дубинами, охотятся на дядю Шурика и орут "Башкирия — для башкир"? Только сейчас она вдруг осознала, как ужасен национализм. А если и дяде Шурику с Резедой придется бежать из своего дома, как Эльхану и Заре?

— Это Ксения, о которой я вам говорил, — представил её Тимур. — В церковь ходит, православной себя называет.

— Ксения, значит? В переводе с греческого Ксения — "иностранка", "странница", "гостья", — назидательным тоном начал мужчина, который, как она поняла, был здесь главным. — А меня зовут Сергей Яковлевич. Так ты себя считаешь христианкой, Ксения? А наши с тобою предки были язычниками. И языческие боги, которых считают проявлением примитивной мифологии, в действительности являлись представлениями предматериалистичной философии и науки наших предков о Вселенной. Именно древние достижения астрономии и космогонии обусловили возникновение на Руси астрального культа природы.

Сергей Яковлевич был, как заметила Ксения, любитель пофилософствовать и, обретя в ней нового слушателя, отложил в сторону какие — то бумаги и папки, откинулся на спинку стула и начал просвещать её.

— Известно ли тебе, Ксения, что дохристианское язычество на Руси основывалось на астральном культе, аналогичном культу древних цивилизаций? Вся мифология базировалась на представлениях об образовании и развитии Вселенной. И это было поклонение небесным огню и воде, в которых богов символизировали небесные светила. В отличие от политеизма Вавилона и Египта, наш культ был монотеистическим. Существовал один прабог неба — Див. Руководя Вселенной, он проявлял себя как Сварог — зодиак с его 12 созвездиями и "Солнцем — Оком", что летит, оберегая Прадерево Вселенной. Все другие боги были помощниками главного бога.

Помещение красного уголка постепенно заполнялось бритыми наголо молодыми парнями, среди которых мелькали и девушки. Сергей Яковлевич был, судя по всему, у них главный идеолог и все внимательно слушали, что он говорит.

— Наши предки, Ксения, всесторонне и на высоком уровне изучали звездное небо, и древняя астрономия была очень развита. А после христианизации Руси взамен науки, мы получили веру в распятого еврея, который, мол, спасёт мир. Ты знаешь, почему князь Владимир объявил государственной религией Руси христианство по версии Византийской империи?

Ксения покачала головой: она никогда не задумывалась над этим, да и никогда не интересовала её история принятия христианства на Руси. В церковь ходила не потому, что верила, а просто находила там утешение. Неожиданная смерть Сергея вдруг обнажила временность существования, а в церкви она ощущала прикосновение к вечности.

— Да потому, что только в Византии на тот момент религия была полностью поставлена на службу светским властям и фактически являлась государственным институтом, в то время как в западных странах доминировал принцип примата духовной власти над светской, — торжествующе произнес Сергей Яковлевич. — Кроме того, выбор в пользу православия был сделан ещё и за лояльность к пьянству. Самое знаменитое изречение Владимира: "Веселие Руси есть пити". Вот так и пьянствуем тысячу лет, и тысячу лет религия обслуживает государство, а не духовные потребности народа.

— Как же так, тысячу лет народ заблуждался, пока вы, наконец, не раскрыли ему глаза? — спросила Ксения, и кто — то из бритоголовых выкрикнул:

— Да она подослана к нам! Она провокатор!

Подростки угрожающе придвинулись к ней, но Сергей Яковлевич предостерегающе поднял руку:

— Отличный вопрос! Сразу видно, что ты думающая девушка, а нам думающие люди нужны. Слепая вера нам ни к чему. Это только христианство требует слепой веры, а мы должны думать, спорить, сомневаться, ибо только так можно придти к истине. Язычество нельзя воспринимать сугубо как религию. Это целое мировоззрение, поэтому отсюда вытекает: нельзя обратить человека в язычество, банально крестив его. Он должен прийти к этому самостоятельно. И вот в чём, Ксения, ты не права. В народе остались многие языческие верования и традиции, несмотря на то, что их жестоко искореняли правители Руси. Так, например, в XIII веке четырех волхвов, после суда у архиепископа, сожгли в Новгороде, несмотря на заступничество бояр. А через год этот архиепископ был изгнан горожанами. В XVI веке на Стоглавом Соборе было принято очередное запрещение языческих обрядов, а в XVII веке был издан царский указ, которым предписывалось бить батогами чародеев и волхвов, а также тех, кто их призывает и принимает участие в празднике Ивана Купалы. Примеров народного сопротивления много, как и примеров того, с какой жестокостью власть насаждала в стране христианство.

Сергей Яковлевич остановился, чтобы передохнуть, внимательно оглядел собравшихся, и продолжил:

— Христианство в мире распространялось двумя путями: мечами христианских армий, и через племенную верхушку. Христианская проповедь почти всегда терпела неудачу, когда она пыталась обратиться к языческим народам и убедить массы. Но, как правило, всегда добивалась успеха, когда привлекала на свою сторону вождей и это понятно: правитель, принимавший христианство, получал божественную санкцию своей власти, а подданных в церкви торжественно поучали: ""Рабы, повинуйтесь господам по плоти со страхом и трепетом, как Христу. Слуги со всяким страхом повинуйтесь господам, не только добрым и кротким, но и суровым". Вот так — были свободными людьми, а стали рабами. До христианизации на Руси смертной казни не было, существовали кровная месть и штраф, который назывался "вира". Но вместе с христианством на Руси начали действовать законы, опирающиеся на византийское законодательство, и епископы требовали принятия самых жестких мер к язычникам. Именно в связи с преследованием язычников возникло известное крестьянское суеверие: если встретил священника — к несчастью.

Ксения молчала, ошеломлённая обрушившейся на неё информацией.

— Я вижу, тебе нужно время, чтобы переварить услышанное здесь. Не спеши, обдумай всё, поразмышляй. Нам нужны не временные попутчики, а убеждённые в своей правоте люди. Так что тебя никто не торопит, — внушительно сказал Сергей Яковлевич.

— А как же совместить веру в языческих богов с тем, что вы избиваете людей? Разве язычество не предусматривает любовь к людям?