Выяснили они! Ну что они там выяснили! Компьютер Таньке рассказал, что беглый компаньон границы не пересекал! Это по своему паспорту, а по чужому? Что, Танька не понимает: если компаньон заранее готовился к бегству, так мог и фальшивые документы себе подготовить? Да все она понимает! Вот подруга перестала бормотать и тяжко вздохнула, смиряясь. Сумасшедшие тысячи долларов делали им ручкой, но как тут прикажешь быть? С розыском удравшего партнера лучше всего должен был справиться майор-оборотень — но и он на сей раз облажался. С поиском украденных через компьютер денег должны разбираться хакеры — но и они ничего не нашли. Так с чего их троица, пусть и наделенная особыми способностями, решила, что сможет переплюнуть профессионалов? Колдовство, конечно, — сила, но никогда такого не было и быть не могло. Ирка решительно кивнула, соглашаясь с собственными благоразумными мыслями.
Все, уходим, — твердо объявила она. — Ничего мы больше не узнаем, у них рабочий день скоро закончится. С Владимиром Георгиевичем только попрощаемся, а то неприлично выйдет.
Вот и я так же с этим делом: копался, копался и обломался. Какой-то хитрый финт мужик придумал, просто так и не разгадаешь, — задумчиво кивнул майор. — А ведь наверняка кто-то что-то видел, кто-то что-то знает… Но молчат! — Похоже, майору и жаль было, что ведьмы не сумели раскрыть тайну пропавшего компаньона, и радостно, что его не обошли в любимом деле. Если Ментовский Вовкулака не может, так и никто не сможет. — Пошли, я вас к кабинету Иващенко через двор проведу, короче выйдет. Они снова миновали турникет и охранника — тот проводил посетителей измученным, безнадежным взглядом, явно прикидывая, каких еще проблем ожидать от невесть откуда взявшейся троицы. Но вместо того чтобы тащиться длинными коридорами к кабинету генерального директора, майор вывел ребят к неприметной дверце. Они оказались в ухоженном круглом дворике. Посреди дворика тянулась решетка вольера. С десяток огромных, мохнатых, сомлевших от жары кавказских овчарок, бессильно свесив розовые тряпочки языков, валялись на полу. Неторопливо приподняли тяжелые лобастые головы, лениво поглядели на шагающую мимо компанию.
В спину Ирке подул легкий ветерок. И словно сдул охватившую собак лень. Кавказцы разом вскочили. От их благостного добродушия не осталось и следа. Разъяренные, бешено рычащие дьяволы всем своим немалым весом бросались на сетку вольера. Сетка дрожала и прогибалась. Танька испуганно ойкнула.
— Это они меня учуяли, — перекрикивая заполонивший все пространство яростный рык, проорал Ментовский Вовкулака.
Он улыбнулся, демонстрируя жутковатый оскал, и остановился у самой решетки, такой близкий к псам и такой недоступный. Разъяренные кавказцы принялись биться о вольер с удвоенной силой.
— Давайте, давайте, — насмешливо подбодрил их майор. — Хоть лопните от злости, только все равно вы в клетке, а я на воле! У-у, морды кавказской национальности! — он запрокинул голову и издал тихий, но явственный вой, в котором были издевка, презрение и вызов волка псам.
Собаки озверели окончательно, они уже не рычали, а хрипели.
Ирка схватила майора за руку:
— Что вы их дразните, стыдно! Вы же все-таки человек!
Один пес перестал безуспешно прыгать на пружинящую сетку и коротко, хрипло залаял.
Ирка мгновенно и яростно развернулась к нему.
— С кем хочу, с тем и дружу! — и она демонстративно взяла майора под руку. — А у вас хвост не дорос замечания мне делать!
И тут же увидела, как огромный, только что бешено ярившийся пес испугался. Наклонил лобастую голову и вроде как присел в униженном реверансе, заправляя хвост между задними ногами.
Что это он раскланялся? — спросил Богдан.
Поза покорности, — отрезала все еще рассерженная Ирка. Каждый пес тут на нее лаять будет! Совсем соображение потеряли! — У собак так принято, если признаешь, что другой сильнее.
А ты, похоже, знаешь, что у них принято? — с интересом глядя на подругу, спросила Танька. — И вообще по-собачьи понимаешь?
Я? — Ирка недоуменно уставилась на подругу, а потом медленно постучала согнутым пальцем себе по лбу. — Ты рехнулась? Я не могу понимать по-собачьи, потому что собаки не разговаривают!
И она через весь двор направилась к противоположной двери в здание. Похоже, утраченные Иващенковские денежки сильно ударили Таньке в голову. Придумала тоже — взаимопонимание между Иркой и собаками. Да она псов-ярчуков, охотников за ведьмами, до сих пор без дрожи вспомнить не может, а уж людоеды-псиголовцы чего стоят! Нет, для Ирки хуже собаки зверя нет!
Сквозь дверцу у лестницы она вошла внутрь. После освещенного августовским солнцем двора коридор компании показался темноватым. Ирка быстро заморгала. А когда глаза привыкли к белесому свету галогенных ламп, девчонке почудилось, что вход в приемную генерального директора приобрел новое украшение. Но тут две неподвижные фигуры шевельнулись и потеряли сходство со статуями, зато неожиданно стали походить на столь нелюбимых Иркой собак. Во всяком случае, выражение лиц у них было точно как у псов, подкарауливших добычу. А добычей они явно считали Ирку и ее друзей.
ГЛАВА 9
ПЛЯШИТЕ! ВАМ ПИСЬМО
— Дети, как мы рады, что вас отыскали! — в унисон вскричали обе дамы: одна постарше, высокая и сухощавая, вторая помоложе, очень изящная. Смолкли, словно сказали все, что хотели, и принялись молча разглядывать ребят. Было в их взглядах нечто настолько неприятное, что Богдан и Танька мгновенно вынырнули у Ирки из-за спины и встали рядом с ней. Плечом к плечу. А майор гулко откашлялся и галантно сообщил:
— Дамы, если вы уже закончили радоваться, то милиция просила бы пропустить детишек к господину Иващенко.
Но дамы были не чета охраннику у входа, упоминание милиции их никоим образом не смутило.
— В стенах нашей корпорации милиция может просить, только когда является с официальным документом, — заявила сухощавая с вежливостью настолько приторной, что это уже граничило с хамством. — А нам нужно детишек кое о чем расспросить, прежде чем они отправятся к Владимиру Георгиевичу. Верно, Агата Станиславовна? — поинтересовалась она у изящной красотки.
Та в ответ закивала:
— Безусловно, неплохо было бы сперва побеседовать. Что ж вы, дети, разве не знаете, что, устраиваясь на работу, нельзя игнорировать своего начальника, не то никакая дружба с генеральным не поможет? А курьерскую службу у нас возглавляет Ирина Петровна.
Теперь Ирка их узнала. Она видела эту парочку утром, когда они только пришли в корпорацию. Точно, сухощавая Ирина Петровна сказала, что командует курьерами, и все пыталась забрать ребят у Иващенко, тот их еле отбил. А изящная красотка с вычурным именем Агата Станиславовна…
Она имиджем компании занимается, — тихо, едва слышно подсказала Танька. — Рассказывает всем, какая их корпорация замечательная.
А ей-то что от нас надо? — пробурчала Ирка.
Неизвестно, услышала ли ее Агата Станиславовна, но ответила она незамедлительно. Воровато оглянулась на Иващенковскую приемную и двинулась на ребят, тесня их вглубь коридора, подальше от спасительной двери.
— Вот сейчас зайдем в кабинет к Ирине Петровне, побеседуем, — ласково пела она, и от ее слов становилось очень не по себе, будто их не в кабинет на беседу приглашали, а в пещеру, к Змею на съедение. Впечатление усугублялось хищно-расчетливыми взглядами, которые обе дамы бросали на загнанную в угол троицу. Майор вновь вмешался:
Да что ж вы их запугиваете, дамочки! Детей нельзя допрашивать в отсутствие родителей, это я вам авторитетно заявляю!
Допрашивать, боже мой! Что за глупости вы говорите, господин майор! — бурно возмутилась Ирина Петровна. Слишком бурно, чтобы в ее возмущение можно было поверить. — Мы просто хотим выяснить, как дети выполняют свои обязанности, не позорят ли они курьерскую службу!
Не подрывают ли они репутацию компании! — подхватила Агата Станиславовна, окончательно прижимая ребят к стене. — Какие письма вам передал Владимир Георгиевич? — Она пытливо вгляделась Ирке в лицо.
