Ложь, в которой есть правда, правда, в которой есть ложь! Необходимо понять! Дальше тянуть нельзя. С Алом нужно разобраться. Майкл сложил прибор в серебристый кейс и отправился к себе домой.
*
Паоло сидел за столиком в VIP-зоне на двадцатом этаже Амор Мунди, ел мороженое и подмигивал вокалистке, которая весело заводила речитатив под звон труб и ударных. Раздался медный взрыв перкуссии, и зал окутался дымкой из красного сладкого глицеринового тумана. Сквозь туман вышло рогатое чудовище на козьих ножках. Сервоприводы бесшумно двигали бордовое мускулистое тело, внутри которого виднелась голова Чарльза. Струйки искусственной крови стекали вниз и блестели в свете софитов.
Чарльз зверски улыбнулся Паоло и протянул ему синтетический алко шот «Хиросима».
— Офигенный экзокостюм! — восхитился Паоло, болтая ложкой мягкое мороженое.
— Да, ебан*стическая игрушка, — похвастал Чарльз, двигая демонической рукой как своей собственной.
— Она на нейроинтерфейсе?
— Целиком на нём, чувак! — Чарльз присвистнул.
— Чума!!! — Паоло одним движением опрокинул шот и заел ложечкой мороженого. Под крики: «Don’t stop me» музыка заиграла в полную силу.
— Видать, бл*дь, последний подарок от папаши перед тем, как CommuniCat разорится. Я не сдерживался в желаниях, — гордо сказал Чарльз, опрокидывая в себя шот.
— Да, жалко, — отметил Паоло.
— Да брось! Кто-кто, а ты быстро найдёшь новую работу! На таких HR устраивают облавы, — подбодрил Чарльз. — Признайся, ведь уже были предложения?
Паоло кивнул, облизывая очередную ложечку мороженого.
— Мне домашний проект жалко.
— Который? — спросил у Паоло человек в теле дьявола.
— Градиенты симпатий.
— Это тот, в котором рисовались отношения между пользователями CommuniCat?
Паоло кивнул.
— А если перенести на сервера Амор Мунди? Мощности не хватит? — предложил Люцифер.
— Мощности хватит, но данные о пользователях — в CommuniCat.
— Ну да, ну да… — огорчился Чарльз в образе дьявола. — После банкротства компании доступ к ним — уголовное дело, — он ехидно улыбнулся, оголив наращённые клыки зверя, и прищурил глаз: — По секрету, все самые важные сервера CommuniCat здесь, прямо под нами!
Паоло с недоверием посмотрел на Чарльза.
— Шутка, друг! Что ты! — Чарльз улыбнулся, подвинулся к Паоло и показал пальцем вниз: — У этой штуки есть даже член, — похвастал он заговорщицким тоном.
Паоло пожал плечами, поедая очередную ложку мороженого, как бы говоря: «Я и не сомневался».
— Конечно он полностью повторяет анатомическое устройство с этими всеми пещеристыми телами и всё такое, ну ты знаешь, но главное не в этом, — он поднял указательный палец. — Я запрограммировал эрекцию на мысль о мороженом! — и Чарльз показал язык. — Правда я йоб*ный гений?!!!
Ложечка выпала у Паоло изо рта, а Чарльз гомерически засмеялся. В ответ на лице программиста появилась искренняя широкая улыбка. Чарльз ликовал!
— За Банкрот! — Провозгласил он дьявольским басом.
*
Майкл стоял прямо перед дверью. Кажется, он был внутри фильма «День сурка», настолько сильно чувство повторяющихся событий мучило его. Реальность словно раздваивалась в глазах. Стены казались не совсем настоящими, телефон в руках — не настоящим, да и сам Майкл ощущал себя будто персонаж детективного фильма. Он провёл пальцем по экрану мобильного, открыл двери и зашёл в квартиру. Аккуратно поставил кейс на стол, посмотрел на беспорядочно брошенные пуфики и обнаружил гостя у окна. Майкл привлёк внимание Ала, когда щелкнул замками кейса, вытащил части прибора и сложил из сегментов полусферический шлем.
— Знаешь, что это такое? — спросил Майкл.
— Это КРАН, — без раздумий ответил гость.
— Верно, их всего три в мире, — подтвердил Майкл. — И существуют всего три варианта объяснения, как ты мог узнать про идею, хотя даже я не знал о ней.
Квартира дрожала. Стены дрожали. Даже пол под ногами Майкла серебрился невидимой дрожью. Лишь фигура Ала казалась ему гиперреалистичной на обломках разрушающейся реальности. В Майкле боролись два желания. Первое хотело, чтобы Ал оказался лжецом, а он раскрыл заговор. Ал — зло, Майкл — добро. Великий Майкл, борец за добро. Ужасный Ал — дьявол во плоти. Это желание подогревалось чувством собственного достоинства и страхом. Второе желание хотело, чтобы Ал оказался богом. Настоящим творцом, словом созидающий реальность, известный под именами Мемра, Маамар, Логос, который снизошёл в мир живых, дабы собирать идеи среди людей, чтобы начать новое время и новую вселенную. Эта мысль согревала Майкла особым теплом чувства высшей доли и особой значимости, ведь именно он встретил Бога, и именно у него возникла Идея!
Майкл подошёл ближе к гостю:
— Первый — Майкл загнул указательный палец — у тебя есть способность видеть закономерности информации без помощи приборов. Такая возможность не исключена, а значит, ты и правда способен видеть красоту вселенной невооружённым глазом. В таком случае придётся признать, что ты и есть создатель. Хотелось бы верить в эту версию. Она прекрасна.
Майкл загнул средний палец:
— У вас в руках есть секретная технология чтения карты сознания, которая позволяет делать то же, что и КРАН, но на расстоянии. Что является строгим нарушением международной конвенции на доступ к изобретениям. Маловероятно, но не исключено.
Майкл загнул большой палец:
— Наконец, вы усыпили меня, использовали КРАН, чтобы считать карту, а после неизвестным мне образом узнали о существовании идеи. В таком случае — это транскорпоративный шпионаж, не считая прочих нарушений приватности.
Ал покачал головой:
— Тогда нужно было бы стереть тебе память.
— Достаточно препятствовать процессу запоминания, а с КРАНом это просто, даже с базовыми знаниями по нейрофизиологии. Подавление B04N1 — и память работает не больше пары минут. Или, скажем, можно было использовать маску, правда, это сложнее.
Майкл уселся на пуфик.
— Всё просто, — протянул он руку в сторону Ала, — звоним в полицию, делаем допрос с помощью КРАНа и выясняем правду.
Ал принял серьёзный вид:
— Ты упустил кое-что.
Майкл развёл руками:
— Что я упустил?
Ал достал белый лист бумаги из кармана брюк и протянул Майклу. Майкл не успел прикоснутся к бумаге как ощутил сильное чувство дежавю. Реальность окончательно раздвоилась и рассыпалась на глазах. Волна неизвестных эмоций вместе с мурашками по спине пронзила тело сверху донизу.
Когда Майкл очнулся, он стоял уже в другой комнате и другой вселенной. Перед ним был другой Ал, он сам был другим, и даже пуфики были другими. Майклу понадобилось около минуты, чтобы посчитать всё «другое» вокруг него и подумать над тем, что произошло в другом мире.
— Мы это сделали? — едва слышно произнес он.
*
Каким зверем был Чарльз? Дитя прогресса, искусственное оплодотворение, редактированный геномом, из пробирки, получившее от отца половину генов с именем. До семи лет Чарльз был мальчиком-зайчиком. Максимум послушания, конформизма и следования родителю. Чарльз воспринимал отца как двухстороннюю монету. Одна часть говорила Чарльзу: «Ты должен», «Это стыдно», другая публичная сторона: «Посмотрите, какой ребёнок», «Правда, он милый?», «Самый послушный мальчик». И вот когда Чарльз вломил в глаз приятельнице за слово «пробирошный», в нём что-то надломилось, и из мальчика-зайчика вылез зверь иного рода: ломающий, крушащий и непримиримый. Отец, спрятавшийся за отряд детских психологов, только успевал хвататься за голову. Родитель раздражал беспомощными попытками взять ответственность за жизнь ребёнка, а Чарльз раздражал отца напоминанием о безрезультатности подобных попыток. Они не могли подолгу находиться рядом друг с другом, ибо каждый намекал другому о несовершенстве. Таким зверем стал Чарльз.
Ал и Чарльз были знакомы не вчера. Хоть и шапочно. Первый раз на конференции по химсексу, где знакомый Ала делал доклад о борьбе с зависимостью, они формально сидели рядом. Второй раз на встрече с отцом Ал присутствовал в качестве консультанта для CommuniCat.
