— Теперь ты должна сказать, что вы с мужем вот-вот разведётесь, и ваш брак давно трещит по швам.
Я резко открыла глаза. Что он имеет в виду?
Дима обернулся. Зеленые глаза блестели, было в них какое-то странное выражение, которого я не могла разобрать. Злость? Не похоже, да и с чего ему злиться? Сбитая с толку я прошептала:
— Что?
— Ну, так обычно в фильмах говорят женатые мужики своим любовницам.
Я ошарашено смотрела в его лицо, пытаясь понять, что происходит.
От его слов стало как-то не по себе.
«А ты чего ожидала? У мальчика тоже есть зубки, и он умеет их выпускать, — нашептывало подсознание. — Думаешь, ему приятно играть в твой детский сад?»
— Сколько бы я сейчас отдал за то, чтобы узнать, о чем ты думаешь, — Дима ухмыльнулся и отвернулся к окну.
Вскочив на ноги, я взволнованно заговорила:
— Прости, это с самого начала была дурацкая идея, не стоило мне приходить.
— Юль, не строй из себя дуру, а!
Я медленно подошла к нему и остановилась в шаге, боясь даже вздохнуть.
— Расскажи мне о своем муже.
— Дим, не надо…
— У вас с ним все нормально? — не смотрит на меня, старательно вглядываясь вдаль.
— Как у всех… — единственное, что я смогла выдавить из себя.
— Как у всех — плохо или как у всех — хорошо?
— Просто, как у всех. Ни плохо, ни хорошо… обычно, — повернулся и поймал мой взгляд, смотрит, не отпуская, удерживая похлеще цепей. Чувствую, как по спине пробегает холодок, но, как ни стараюсь, не могу отвернуться.
— И тебя это устраивает? — спрашивает шепотом, и я невольно шепчу в ответ:
— Да…
— Тогда зачем тебе я?
— Я уже сказала: я не знаю… просто не могу по-другому, — его взгляд смягчается, и я выдыхаю, только сейчас заметив, что во время разговора так сильно сцепила пальцы, что костяшки побелели.
— Значит будем разбираться, — улыбается мне, а в глазах черти пляшут, и мне страшно и сладко одновременно от этого взгляда.
Смотрю на часы — я уже опаздываю, Дима перехватывает мой взгляд и произносит:
— Пошли, провожу.
Впервые я не убегаю из его квартиры сломя голову, а это уже прогресс.
Дима довел меня до лифта и вложил в руку ключ.
— Держи. Мало ли, сбежишь опять от начальницы, а меня дома не будет. Заходи, когда хочешь.
— Может не надо, а то приду в неудобный момент, ну, когда у тебя девушка будет в гостях.
— Не волнуйся, девушек я в эту квартиру не вожу.
Мне было до чертиков интересно, куда же он водит девушек и почему не сюда, но спрашивать не стала: еще одного неудобного разговора я сегодня не выдержу. Да и слушать рассказы о его личной жизни была пока не готова.
Выйдя на улицу, я с наслаждением вдохнула прохладный воздух.
Ну почему каждая встреча с Димой сопровождается настолько сильным эмоциональным и физическим взрывом, что мне потом еще пару часов приходится собирать себя по кусочкам до прежнего состояния?
И вот как прикажете после такого работать?
Это были чертовы американские горки, и, судя по ключу, который все еще сжимала моя ладонь, я только что приобрела на них долгосрочный абонемент.
Глава 6
— А любовь тогда что такое?
— Представь: летишь ты с парашютом, летишь и думаешь: «А вдруг не раскроется?». Страшно, дышать трудно, сердце между лопаток, а всё равно восторг. Потом бац, раскрылся, и опять счастье. И сердце опять забилось. Вот пока не раскрылся — это страсть. Раскрылся — вот это любовь.(с)
— Доброе утро, красавица!
Я сонно моргала, непонимающе глядя на экран своего телефона, и старалась сдержать идиотскую улыбку, которая так и норовила растянуть губы. Номер с восьмерками — мое проклятье и моя отрада среди серых будней.
Как там говорил известный персонаж одной молодежной саги? «Ты мой личный сорт новокаинагероина»? Ну, а про Диму я могла с уверенностью сказать: «ты — мой личный сорт антидепрессанта».
Чувствую, как муж сонно ворочается рядом, и, переведя телефон на беззвучный режим, быстро печатаю ответ:
— Если бы ты видел меня сейчас, то не называл красавицей.
— Ты не представляешь, на ЧТО я готов, чтобы увидеть тебя сейчас.
— С утра, да еще без косметики, я — гоблин.
— Тогда самый красивый, синеглазый гоблин на свете =)
Муж обнимает меня, целуя в шею, и я поспешно прячу телефон под подушку. Щеки горят, мне кажется, Леша должен физически почувствовать, что что-то не так. Но, к моему удивлению, ничего не происходит.
— С добрым утром, милая.
— С добрым…
Я разве не говорила? Мы помирились. После того злополучного визита к Диме чувство вины перекрыло во мне обиду, и я простила мужа (как бы лицемерно это ни звучало).
Леша идет умываться, а я, под предлогом еще поваляться, остаюсь в кровати. Как только муж скрывается за дверью, достаю телефон, жадно вчитываясь в строчки.
— Эй! Ты куда пропала?
— Прости, отвлекли.
Не отвечает несколько минут. Только идиот не понял бы что, а вернее кто, может меня отвлечь. Неужели обиделся? Через секунду приходит сообщение.
— Требую твое утреннее фото в качестве компенсации.
Вскакиваю как ужаленная, хватаю расческу, пытаясь привести в порядок воронье гнездо на голове. Справившись, падаю на диван, недовольно надуваю губы и делаю несколько кадров камерой на телефоне. Выбираю лучшее фото и отправляю, подписав: «хочу спать».
— Действительно похожа на гоблина =)
— Эй!
— Что? Я просто соглашаюсь с тобой))))
— Ты должен переубеждать, а не соглашаться! Все, я обиделась, больше никаких фото!:Р
— Какая суровая! Я могу увидеть тебя на пробежке и лично вымолить прощение?
Раздумываю секунду. Я очень хочу увидеть Диму, но понимаю, что так нельзя. Сегодняшняя наша переписка — это уже перебор. Да и пробежка всегда была местом моего уединения, моим личным пространством, в которое я никого не пускала.
