— Ты хоть поняла, что сейчас сказала?! — Горящий, бешеный взгляд на меня.
— Назад — в смысле ты в свою сторону. А я назад — в свою. Теперь понятно?!
Он снова закатывает глаза, но к моему удивлению выполняет то, что я говорю.
Таким образом, я хватаюсь за руку и тяну её на себя. Когда Вэйсс движется противоположно мне — назад. Так, что рука начинает разрываться между нами двумя.
— Ещё чуть-чуть, — чувствуя, как напряглись все мышцы — даже те, о которых я не знала раньше, пыхчу и таки отдираю эту заразу от парня.
К моему удивлению, он не теряется, и пока я держу этого захватчика некромантов, что-то начинает вытворять на столе. Кажется, высыпает соль, а затем чертит круг. Который тут же перечёркивает крест-накрест. После чего забирает у меня руку и кидает её прямиком на символ.
Секунда — и костлявые пальцы безжизненно опадают, перестав дёргаться из стороны в сторону.
Мы одновременно выдыхаем.
— Кажется, все…
— Кажется, я попала в дурдом.
— Кстати говоря, — Он оборачивается, став по-настоящему серьёзным, — что эта за история с проснувшимся даром. Как давно ты у нас некромант?
Я хмыкаю и пожимаю плечами.
— С тех пор, как меня едва не прикончила душа.
Вэйсс устало выдыхает и облокачивается о столешницу. Я делаю то же самое, только о стену позади себя.
Мы смотрим друг на друга. И безумие вокруг на мгновение утихает. Потому что стоит мне взглянуть в эти пепельные глаза, и некий переключатель внутри меня снова щёлкает.
Я спешно моргаю, отгоняя дурное наваждение, и сглатываю. Именно в этот момент в лабораторию заходит мистер Кобери. Вэйсс тут же отшвыривает руку. Так, что она стремительно летит вниз и закатывается под ящик. А затем, как ни в чем не бывало, откидывает отросшую челку в сторону.
Закатив глаза, я перевожу взгляд на мужчину. Он, словно домовладелец со стажем, проводит пальцем по всем поверхностям. Заглядывает в те самые ящички. Проверяет пол брошенным из наградного кармана платочком. Так вот для чего он! А, убедившись в том, что вокруг царит безупречная чистота и порядок, неоднозначно хмыкает.
— Что ж… Вы можете быть свободны. — Он разворачивается и едко добавляет: — Пока…свободны.
На этом наш Цербер исчезает, снова оставив нас наедине.
Мы переглядываемся.
— Даже не думай, что после всего, что здесь было, я забуду о своей неприязни к тебе.
Он хмыкает.
— Это взаимно, Роуз.
Я отрываюсь от стены.
— Вот и чудненько. Советую не расслабляться.
Его взгляд направлен целиком и полностью на меня, когда он произносит:
— Аналогично.
Поджав губы, я достаю артефакт и бесследно испаряюсь, оказавшись в своей комнате.
Горячий душ и мочалка мне в помощь!
Если учёба в Блэкрэйвэн и не прикончит меня раньше времени, то непременно убавит парочку нервных клеток, а также прибавит желание — переправить всех за грань.
Весело здесь, однако. Весело…
***Глава 8***
Поспешишь — мертвецов насмешишь!
Вот оно — долгожданное событие века!
Наверное, сегодня в гробу перевернутся парочку аристократов, ведь Кассандра Роуз идёт на свою первую в жизни практику!
Я так долго ждала этого момента, что очередная неделя, где нам то и дело преподносили теоретический материл, дабы в первые же секунды мы случайным образом не открыли пропасть в преисподнюю, пролетела незаметно. И даже мелкие стычки с Вэйссом не могли испортить ожидание этого момента. Особенно, если учесть, что каждый день практически допоздна я читала специальную литературу и каждый раз делала пометки, пытаясь разложить полученную информацию по полочкам в своей голове.
Тем временем сожительство с парнями в какой-то степени даже приносило свои плоды. Особенно, если учесть, что прозвище «демонесса» прочно прикрепилось к моей персоне.
Во-первых, мне не приходилось таскать горы учебников на собственном горбу. А все потому, что каждый раз я вылавливала одного из местных вурдалаков и любезно (ну ладно, может быть и не совсем) просила о помощи.
На что поначалу получала многозначительные жесты, расшифровывающиеся, как: «А не пойти бы тебе лесом, сестренка?» или непристойные предложения. Но затем они, как один, любезно соглашались, не в силах отказать своей любимой соседке. Все же папочкины кинжалы, упоминание «грани» и шантаж приводят к довольно-таки неплохому результату.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Опять-таки, влияние упыря на мне плохо сказалось в детстве. Но вы не подумайте, я всегда помогаю в ответ, если меня конечно очень попросят и предложат что-то ценное в ответ.
Ну, а как иначе?
Хочешь выжить — умей быть сильной. А, если изображать из себя половую тряпку, так можно вечно и стелиться у всех под ногами, толком не зная, кто ты и где, собственно говоря, твоё место.
Во-вторых, компания парней не так уж и плоха. Особенно, если вдруг накатила осенняя хандра, силу не дают использовать лишний раз и твой сосед то и дело щеголяет нагим — даже если это всего лишь голый торс!
И, когда он так вымахал? Помню раньше я даже была выше ростом, а в некоторых местах несколько полновата. Все ещё над этим смеялись. А родители частенько говорили, мол: «Будешь защищать Айена, Кэсси, чтобы его не сдуло ветром».
Тогда это конечно были беззлобные шутки взрослых. И в какой-то степени меня это даже веселило. А вот Айена, наоборот, это ужасно бесило. Парочку раз этот негодник даже пытался скинуть меня в болото к жабьим гри́ям. И знаете — один раз ему это удалось! Я потом ещё пол дня ходила с кувшинками в волосах и квакала не хуже них. Этакий побочный эффект от маленьких прилипал.
Ужас. Как вспомню, так вздрогну.
Вот и сейчас, стоя в ванной перед зеркалом, я передёргиваю плечами. Вынимаю щетку изо рта, споласкиваю рот и улыбаюсь собственному отражению. И нет — раздвоением личности я не страдаю. Скорее — неожиданными всполохами фантазии. И эта самая фантазия подсказала мне очередную маленькую пакость.
Я же обещала тебе сладкие будни и месть за мои детские слёзы?
Ну так я слов на ветер не бросаю!
Быстро вытерев лицо насухо, одеваюсь и выхожу в гостиную. Оглядываюсь — никого. Тогда набравшись смелости, стучу в комнату Вэйсса. Но в ответ лишь тишина. Только пения сверчков не хватает.
Хм. Кажется, кто-то снова ушёл пораньше. Похоже это стало нашей излюбленной фишкой. Либо я встану ни свет ни заря и покидаю комнату, пока этот упырь скачет во снах на единорогах, и гуляю по оранжерее. Либо он — исчезнет, не сказав и слова.
На всякий случай стучу ещё несколько раз. На этот раз громче и сильнее. И, когда в ответ снова раздаётся оглушительная тишина, дергаю за ручку. Правда, когда она не поддаётся, я вспоминаю о замкé, который может открыть лишь владелец комнаты.
Горгулье крыло мне в глаз!
Что за подстава?!
Несколько минут постояв возле закрытой двери, отбивая нервный ритм каблучком сапога, я подпрыгиваю на месте. Идея того, как незаметно взломать дверь упыря, появляется сама собой. Кажется, это знак Богов! Похоже они тоже не против преподать нахальному некроманту урок!
Вооружившись солью (прямо-таки незаменимый атрибут некромантии — и не спрашивайте зачем она мне), шпилькой и парочкой книг, я воплощаю свою задумку в жизнь.
И знаете, что? Замóк не поддаётся мне с первых же секунд, как вы могли подумать.
О-о-о, нет!
Далеко не с первых!
Наверное, у меня уходит на взлом около двадцати минут. А может быть и больше. Ведь время на часах показывает, что занятие вот-вот начнётся. И я имею все шансы опоздать на свою первую в жизни практику! Однако так прости уйти, все бросив, я тоже не могу. Поэтому ускоряюсь и в конце концов захожу внутрь. К очередному моему удивлению, здесь царит идеальная чистота. Даже книги аккуратно выставлены корешками вперёд, где написаны те или иные названия, поблёскивающие под яркими лучами солнца, просачивающимися сквозь окна. Ещё немного и на смену ему придут холодные тучи, несущие ветер с Севера.
