Убийца повернулся к нему с ловкостью, выдающей опытного уличного бойца. Его кулак врезался Эммету в челюсть с такой силой, что он пошатнулся, но запястье противника не выпустил, по-прежнему держа пистолет нацеленным вверх. Свободным локтем Эммет ударил бандита в лицо, но тот увернулся.
Вот черт.
Эммет сжал пальцы, ломая хрупкие человеческие кости.
Киллер с криком упал на колени, роняя пистолет.
— Прикрой меня, — велел Эммет Вону.
Кивнув, ягуар пошел разгонять мальчишек — тех, кто еще сам не разбежался. Эммет не выпускал руку скулящего от боли парня, стоящего на коленях в пыли. Что ж, эта добыча вполне может знать что-нибудь о Винсенте. Присев на корточки, он заглянув в блестящие от слез глаза убийцы.
— Скажи, что мне нужно, — шепнул он. — А то я раздроблю тебе все кости в руке, и врачи в жизни не соберут осколки.
— Поставлю клонированный протез, — огрызнулся тот.
До Эммета донесся слабый вой сирен — значит, уже через пару минут полиция будет здесь. Наклонившись, он выпустил когти, позволяя леопарду выглянуть из своих зрачков. И улыбнулся.
— Знаешь, ученые до сих пор не придумали, как клонировать глаза. — Эммет провел когтем по самому краешку его правого века. — Забавно, но во время драки иногда можно совершенно случайно ослепить противника.
От того завоняло страхом, едким и густым.
— Ты этого не сделаешь. Здесь полно свидетелей.
— Разве?
Он позволил парню оглядеться… и увидеть лишь плотно закрытые двери и занавешенные окна.
— Ты стрелял по их детям, — тихо прорычал Эммет. — А теперь думаешь, кто-то выйдет тебя спасти? — Он надавил когтем сильнее, задевая особо чувствительное место.
Страх обернулся откровенным ужасом:
— Я все расскажу!
Эммет коротко и быстро провел допрос. Когда объявились полицейские, парень был так рад их видеть, что признался в убийстве, лишь бы поскорей избавиться от леопардов. Копы, казалось, хотели арестовать заодно и Эммета, но вокруг толпились двадцать свидетелей, которые наперебой уверяли, что тот настоящий герой.
Перед лицом стольких восторженных сторонников полиция сдалась. Офицер — женщина средних лет — встретилась с ним взглядом.
— Обязательно было ломать ему руку? — Не осуждение, просто вопрос.
Эммет лишь поднял бровь.
Улыбнувшись, она отвернулась. И чуть не столкнулась лицом к лицу с Дорианом.
— Как насчет поужинать со мной? — усмехнулся блондин.
Та рассмеялась:
— А ты очаровашка. Но я уже много лет не встречаюсь с подростками.
Дориана ни капельки не смутил отказ. Когда копы ушли, он, скрестив на груди руки, подошел к Эммету.
— Итааааак… Что будет, если я начну заигрывать с Рией?
— Я сделаю из твоих костей «музыку ветра».
— Примерно так я и думал.
Эммет пересказал остальным, что ему удалось выведать у киллера.
— Винсент не сидит на одном месте — у него дом на колесах, большой и черный, номерные знаки постоянно меняются. Но он довольно приметный — весь такой навороченный. Ублюдок живет со вкусом.
— Что ж, так будет легче его засечь, — сказал Лукас. — Мы распространим описание. Кто-нибудь заговорит.
— Он еще сказал, у Винсента солидный запас оружия. Нам надо приготовиться к тому, что он будет огрызаться, когда мы загоним его в угол. — Мерзавцу все равно, по кому стрелять. — А еще он налаживает связи с криминальным синдикатом на севере. Не вышвырнем его из города в ближайшее время — у нас будут большие проблемы.
— И не только из-за организованной преступности, — кивнул Лукас. — Если мы облажаемся, другие веры решат поделить нашу территорию между собой.
— Тогда давайте займемся делом.
* * *
Остаток дня Эммет посвятил переговорам со своими информаторами — просил их сообщить, если они заметят подходящий под описание фургон. Когда стемнело, осталось лишь одно дело, которым он хотел заняться… и лишь с одним-единственным человеком.
К несчастью, хотя разбитая губа уже практически зажила, под глазом все еще оставался внушительный синяк. Нет ни единого шанса, что родственники Рии пустят его на порог, особенно ночью. Будь это его дочь, с замиранием сердца подумал Эммет, он бы и сам так поступил. Но это не значит, что он собирается держаться от Рии подальше.
Пробравшись на задний двор дома Уэмбли, Эммет кивнул Нейту, стоящему на часах, и оценивающе посмотрел на окно комнаты, в которой, как он знал, спала Рия. Нейт заинтересованно проследил за его взглядом.
— На стене не за что ухватиться.
— Если запрыгну вот туда, — возразил Эммет, обдумывая траекторию, — то смогу подтянуться.
— Это реально, — согласился Нейт.
Определившись, Эммет отошел на достаточное расстояние от стены, сгруппировался и прыгнул. С кошачьей ловкостью он уцепился за нужный выступ, а дальше дело было лишь за техникой. Одной рукой держась за подоконник, а ногами нащупав узкий шаткий козырек над кухонным окном, он легонько постучал по темному стеклу.
Тишина. Затем шуршащий звук, словно Рия надевала что-то длинное, шелестящее по полу. В голове замелькали тысячи эротических образов, но оконная рама не поднималась. Вместо этого Эммет услышал, как у Нейта зазвенел телефон. Улыбнувшись, он дождался ответа стража.
Спустя пару секунд рама поехала вверх.
— С ума сошел? — прошипела Рия, высовывая голову. — Как ты вообще там держишься?
— С трудом, — улыбаясь, признался Эммет. Все напряжение, скопившееся за день, растаяло при виде Рии — сонной и очаровательно растрепанной. — Впустишь меня?
Отойдя в сторону, она жестом велела ему забираться.
— Боже, Эммет, — сказала она, как только он оказался внутри. — Ты ведь мог упасть и свернуть себе шею.
— Я же леопард, ласочка моя. Лазить — мое призвание.
— Вот уж не думала, что леопарды эволюционировали настолько, чтобы карабкаться на двухэтажные… — У Рии перехватило дыхание, и она толкнула Эммета к свету, пробивающемуся в окно. — Что случилось?
— Не успел увернуться. — Эммет закрыл окно, зная, что теперь Нейт ничего не услышит, если они будут говорить вполголоса. — Сам виноват.
Рия ткнула его пальцем в грудь.
— Ну-ка, отвечай прямо. Без уверток.
Он потрогал завязку ее длинной атласной ночной рубашки. Ткань была мягкой и гладкой, и Эммету захотелось сжать ее в руках, чтобы обнажить кое-что еще более мягкое и гладкое.
— Эммет! — Тихий шепот, хотя глаза Рии пылали огнем.
Проведя ладонями по ее рукам, Эммет привлек Рию к себе.
— Кому нужны разговоры?
Он опустил голову, втягивая ее аромат глубоко в легкие.
