платье и властно сжала грудь.
– Ты ведь этого хотела, не так ли? – хриплый голос прозвучал у моего уха, обжигая дыханием.
Меня словно окатило ледяной водой, а к горлу подступила тошнота. Помещение снова озарила вспышка молнии, и я увидела Безликого. Он сжимал меня в объятиях и тяжело дышал. Айл без чувств лежал у стены.
Глава 9. Видение
Утро началось с ненавистной пробежки вокруг Темной Обители под надзором Никербокер. Физическая форма Жертвенниц должна быть идеальной, мы должны чувствовать каждый миллиметр своего тела – вот залог успешной концентрации в связке. Пренебрегать тренировками нельзя, это понимала каждая из нас, поэтому сейчас мы трусцой бежали по протоптанной тропинке.
Сегодня пепел, сыплющийся с неба, был серым и прохладным, он неприятно скрежетал под подошвами ботинок, и у меня от этого звука сводило челюсть.
– Давайте быстрее! Чего как мертвые! – процедила Никербокер и похлопала тонкой тростью по ладони.
– Гадкая змея, – обгоняя меня, прошипела Кин.
Я проводила взглядом ее поджарую фигурку. Следом за Кин устремились Оливия и София. Я лишь завистливо смотрела вслед удаляющимся сестрам. Моего дыхания катастрофически не хватало, чтобы бежать в нужном темпе, легкие уже горели огнем. После произошедшего в библиотеке я чувствовала себя разбитой, мыслями улетая к Айлу и надеясь, что с ним все в порядке. Я не помнила, как оказалась в постели, Катарина сказала, что меня принес Безликий. От этих мыслей начинало мутить сильнее, я остановилась и согнулась пополам, хватая ртом воздух.
В таком жалком виде меня застала Катарина. Ее щеки покрывал яркий румянец, а кудрявые пряди прилипли к вискам. Где-то сзади тащилась кряхтящая Алия, ей любая тренировка давалась с трудом.
– Ты чего? Все в порядке? – участливо спросила Катарина, останавливаясь и вытирая тыльной стороной ладони скользящую по лбу каплю пота.
Я лишь коротко кивнула, с трудом восстанавливая дыхание, но стоило прикрыть глаза, как перед ними вставала картина: я в объятиях Безликого и Айл на полу. Горло сдавил спазм.
– Все хорошо, – вяло ответила я, но тут же напряглась. На секунду мне показалось, что за нами кто-то следит. Я выпрямилась и закрутила головой.
Алия врезалась в спину Катарине.
– Совсем уже? – запричитала она, отпихивая нас с дороги.
– Беги, куда бежала! – в ответ пихнула ее Катарина и дотронулась до моего плеча. – На нас Никербокер смотрит, Тень, если не побежим сейчас – получим взбучку.
Я в ответ махнула рукой.
– Беги, я сейчас. – Заметив, что Катарина не двигается с места, я пристально посмотрела ей в глаза и кивнула снова. – Беги же ты, ну! Я сейчас, только чуть отдышусь – и сразу же догоню!
Покосившись на меня с сомнением, Катарина развернулась и побежала догонять остальных. А я наблюдала, как, перекидывая трость из одной руки в другую, ко мне приближалась Никербокер. Ее хищная и самодовольная улыбка давала понять, что наставница будет счастлива наказать меня за непослушание.
Я продолжала стоять на месте, прислушиваясь к ощущениям и не понимая, что именно вызывает в душе беспокойство.
Еще несколько секунд – и Никербокер бы приблизилась, чтобы схватить меня за ухо и хорошенько отходить своей тростью, но почему она вдруг резко остановилась?
Или это весь мир замер в ожидании чего-то?
Не веря своим глазам, я оглянулась в поисках ответа.
Все оставалось прежним, за исключением того, что пепел мелкими хлопьями завис в воздухе. Я переступила с ноги на ногу, проверяя реальность происходящего, и под подошвами раздался знакомый скрип.
Не сплю.
Ощущение загнанного в угол животного, на которого охотится опасный хищник, не проходило, и я попятилась, когда прямо передо мной стало разрастаться огромное пятно света. Словно сотканное из тысячи солнечных лучей, оно расходилось в стороны, клубясь яркими вспышками и обдавая приятным теплом.
Каково было мое удивление, когда сквозь вспышку прошел светловолосый юноша. От белоснежного цвета его волос защипало в глазах, и я сощурилась, пытаясь разглядеть незнакомца.
Некоторое время мы молча смотрели друг на друга: я – с затаенным страхом и интересом, он – с непонятной мне теплотой. На его лице играла счастливая улыбка, а голубого цвета глаза наполнились слезами.
Я сделала еще один шаг назад, мечтая убраться от незнакомца подальше, но он предостерегающе поднял ладони.
– Подожди… Не бойся! – мягко проговорил он и сделал шаг вперед.
– Стоять! Кто ты такой? Как оказался здесь? Или я сплю?
– Не думал, что у меня получится. Но это ненадолго, скоро я снова вернусь в свой мир! Сколько же лет я искал тебя, маленькая, – ласково ответил он, и я покачала головой, еле сдерживая истерический смех. Происходящее начинало походить на самый настоящий сон, и я быстро ущипнула себя за плечо, тут же скривившись от боли.
– Ты не спишь, и я расскажу тебе, кто я такой. Меня зовут Айрон, но сейчас у нас нет времени. – Юноша заозирался по сторонам, а его и без того белое лицо стало еще бледнее. – Он уже близко! Просто слушай меня внимательно. Ты – особенная, Талисса. Твое место не здесь! И ты скоро окажешься дома, только доверься мне.
Я внимательно слушала, не перебивая.
– Когда окажешься в Аркаде, вотрись в доверие к Деасам. Сделай так, чтобы никто из них не ожидал от тебя побега. У меня есть связи, я помогу. Когда появится возможность, пройди сквозь Завесу, и я встречу тебя на той стороне, Талли! Ты снова воссоединишься со своей…
Лицо Айрона исказила гримаса боли. Изо рта хлынула кровь, и я вскрикнула, когда острое лезвие вышло из его груди. Белоснежные одежды быстро окрашивались в темно-бордовый цвет, и Айрон упал на колени, хватая ртом воздух.
– Уходи! Уходи отсюда! – закричала я, тоже рухнула на колени и схватила его за плечи.
– Он ранил лишь мою оболочку, Талли. – Айрон закашлял, выплевывая кровавые сгустки на серый пепел. – Помни то, что я сказал тебе. Пусть они доверятся тебе, но ты не доверяй никому.
Айрон исчез из моих рук, оставляя кровавые потеки на ладонях и осознание того, что все случившееся – реальность. Меня с головой накрыла истерика, слезы солеными ручьями текли по щекам, смешиваясь с пеплом и оставляя на лице грязные разводы. Я не заметила, как рядом оказался Безликий, как схватил меня за руку и грубо поднял на ноги. Смотря в чернеющую пустоту вместо его лица,
