Ей казалось, что ее пробуждение от сна длится бесконечно долго, а на самом деле заняло несколько секунд. Открыв глаза пошире, она увидела горничную, раздвигающую занавеси и открывающую окна для проветривания спальни.
Чудесный ароматный июньский воздух заполнил комнату. Заметив, что госпожа проснулась, служанка тотчас же подвинула к ее постели столик, на котором красовался поднос с аппетитным завтраком. На серебряном кофейнике Юдела различила герцогский герб; нож и вилки казались слишком тяжелыми, потому что были сделаны из золота, а маленькие бутербродики с ветчиной и тонко нарезанными яйцами так же, как и подрумяненные горячие тосты, возбуждали аппетит.
Оглядев комнату, Юдела поняла, что ни в каком самом волшебном сне она не смогла бы представить себе более роскошную и в то же время уютную спальню. Но на переживания не оставалось времени. Почти сутки голодной жизни заставили ее обратиться к завтраку.
Наслаждаясь очередным кусочком золотистой, сочащейся соком груши, Юдела вздрогнула, когда дверь в спальню приотворилась и в темном проеме возникла строгая фигура миссис Филд.
— Надеюсь, у вас был хороший сон в эту ночь, мисс?
— Да, разумеется. Спасибо вам, — откликнулась Юдела. — Я чувствовала себя очень усталой, а теперь хорошо отдохнула.
— Надеюсь, что вы восстановили свои силы после приключений, пережитых за последнюю ночь? Я так поняла, мисс, что вы подверглись нападению на дороге и лишились своего багажа.
Юдела не знала, что ответить, и поэтому промолчала «. Домоправительница же продолжила дружелюбным, но в то же время весьма наставительным тоном:
— Я отгладила ваше платье, мисс, но боюсь, что оно слишком плотное и жаркое для сегодняшней погоды. И вообще для этого летнего сезона. Но мне нечего предложить вам взамен.
— Пожалуйста, не беспокойтесь об этом, я обойдусь и Своим платьем. Благодарю за ночную рубашку, которую вы мне одолжили на эту ночь. Она так красива и удобна.
— Это не моя рубашка, а собственность ее светлости вдовствующей герцогини, — поджав губы заявила миссис Филд. — Я думаю, что прошивка из китового уса на талии по старой моде не доставила вам, мисс, неудобств.
Юдела только сейчас почувствовала, какой действительно жесткий был корсаж у этого старомодного ночного одеяния.
Миссис Филд между тем продолжила:
— Анни готовит вам ванну, мисс. А когда вы оденетесь, то, пожалуйста, спуститесь в библиотеку, где его светлость будет ожидать вас.
— Его светлость? — не удержалась от испуганного возгласа Юдела.
— Вам незачем торопиться, мисс. Его светлость сейчас совершает верховую прогулку и вернется домой через полчаса.
— Конечно, я сейчас встаю.
Юдела занервничала и резко приподнялась в постели, чуть не опрокинув поднос с завтраком.
Когда она приняла ванну и напялила на себя свое отглаженное, но столь заношенное и жаркое для летнего дня платье, удручающие мысли вновь овладели ею. Со страхом она подумала, что герцог желает видеть ее только для того, чтобы сказать ей, что он передумал. Ей было известно из рассказов деревенских девушек о том, что благородные джентльмены склонны давать громкие обещания после сытного обеда, сопровождаемого изрядным количеством вина и бренди, о чем, прояснив свой разум, часто выражают сожаление.
Герцог вчера ночью, наверное, был не очень трезв — это подтверждало мрачное настроение, и, конечно, он теперь сожалеет обо всем, что наговорил и записал в документе.
» Если он намерен отказаться от своего предложения, что же мне тогда делать? — терзалась страшными мыслями Юдела. — Куда я денусь, если он выставит меня на улицу?«
Он был так добр вчера, так галантен и безупречно вежлив, что дом Освестри показался ей самым надежным и уютным убежищем. Как страшно будет, если ее выкинут, отсюда в самое ближайшее время, как постороннюю, никому не нужную случайную вещь.
Юдела представила себя идущей по улице страшного, незнакомого ей города Лондона, не зная, к кому обратиться с вопросом, и без всякой надежды на сочувственное слово.
Одно лишь поддерживало в ней уверенность в себе, что ее шести фунтов хватит на обратную дорогу в Литл-Стортон и даже на скудный обед по пути, тем более что она солидно подкрепилась завтраком в герцогском доме.
Может быть, когда появится в деревне новый викарий, она как-то договорится с ним, чтобы он предоставил ей на некоторое время кров в жилище ее покойных родителей, пока соседи не согласятся воспользоваться ее услугами в качестве помощницы по хозяйству или уходу за детьми.
Разумеется, что обращаться с просьбой к этим бедным людям было для нее весьма унизительной перспективой, но другого выхода просто не было. К тому же она опасалась, что Элдридж рассердится на нее за то, что она подвела его приятеля, лорда Джулиуса, и начнет чинить ей всяческие препоны.
» Что мне делать? Как мне быть?«— нервно повторяла она, спускаясь по лестнице, пересекая мраморный холл, направляясь в библиотеку. Юдела молила господа, чтобы он внушил герцогу мысль позволить ей хоть ненадолго остаться в этом уютном доме, пусть даже прибежищем ее будет какой-нибудь уголок на чердаке.
Лакей отворил перед ней дверь в библиотеку, заявив громким голосом:
— Его светлость только недавно возвратился, мисс, и сейчас завтракает. Вам ведено подождать его светлость в библиотеке.
— Благодарю вас, — робко отозвалась Юдела.
Она прошла в комнату и уселась на свое прежнее, уже обжитое место на краешке кожаного кресла. Сейчас шторы на окнах были уже подняты, солнечный свет заливал библиотеку, за окнами шелестели листвой деревья старинного и ухоженного сада.
Свежая прохладная зелень, пронизанная солнечными лучами, напомнила ей об уютном садике ее мамы, который она покинула на рассвете вчерашнего дня, надеясь, что в столице ее ждет благопристойное существование. Как быстро развеялись ее иллюзии, как недолго она тешила себя надеждами на чудо, и вот теперь чувствует себя так, словно ждет смертного приговора.
» Если б я могла повернуть время вспять!«— взмолилась Юдела. Сколько людей до нее в течение веков жаждали сделать то же самое! И все это было напрасно…
Она заглянула в глубокое чрево камина, где увядали вчерашние цветы. Ей стало их жаль, грусть овладела Юделой, но ее печальные размышления нарушил легкий звук отворяемой двери.
Юдела нервно вскочила и увидела герцога, который решительным шагом направлялся к ней.
Он был одет в костюм для верховой езды, бриджи обтягивали его мускулистые ноги, короткая куртка сидела на его широких, сильных плечах как влитая, обувь была начищена до такого блеска, что отбрасывала во все стороны солнечные зайчики. Выглядел он не менее внушительно, чем прошлой ночью.
