Читаем без скачивания Сошествие ангелов - Майкл Сканлон

В течение следующих десяти минут, Захариил мог почувствовать холодное дуновение сверху, и ощутить ароматный запах больших лесов. Он знал, что они должны были быть недалеко от вершины башни. Призрачный лунный свет становился ярче, и наконец, измученный путешествием, Захариил выбрался на вершину башни, широкого пространства высоко над монастырем-крепостью, равномерно окруженного зубцами вдоль парапета.

Башня была довольно бесполезна для защиты, слишком тонкая и высокая, чтобы играть какую-то роль в любой осаде, в которой мог оказаться Орден, но идеальная для дозорного или астронома.

Ночь была ясной. Небо над Захариилом казалось черным, прекрасным куполом, обитым тысячью ярких точек. Захариил посмотрел на созвездия, и почувствовал глубокое, крепкое ощущение умиротворения, которое немного сняло с него усталость.

Он предположил, что это было чувство, рожденное из удовлетворения. Много лет он отдавал каждую каплю своей воли и напрягал сухожилия в надежде стать рыцарем. Сегодня ночью он мог сделать еще один шаг навстречу своей мечте.

– Как прекрасно смотреть на звезды, – сказал Лев, наконец прервав свое долгое молчание. – В такие моменты, как этот, человеку нужно пересмотреть свою жизнь. Я считаю, что нету лучшего места, чтобы сделать это, нежели под звездами.

Лев улыбнулся, и Захариил нашел эту улыбку ослепляющей.

Было ясно, что Лев пытался вселить в него непринужденность, но Захариилу было почти невозможно говорить с ним так, будто бы он был обычным человеком. Джонсон был слишком большим, его присутствие было слишком внушительным.

Человек больше не мог игнорировать свою необычайную природу, как не мог игнорировать ветер и дождь, или переход от дня к ночи. Было нечто, совершенно простое и понятное про Льва. Лев Эль'Джонсон был апофеозом человеческих мечтаний. Он был совершенством дарованных людям форм, будто первый пример новой человеческой расы.

– Очищение лесов находиться на заключительном этапе, Захариил. Знал ли ты об этом?

– Нет, мой лорд, я думал, что кампания, вероятно, будет продолжаться еще в течении некоторого времени.

– Нет, нисколько, – сказал Лев, его бровь немного приподнялась, хотя Захариил не был уверен, было ли это удивление или разглядывание. – Согласно нашим наилучшим оценкам, Великих Зверей наверное осталась дюжина или около того, точно никак не больше двадцати, и все они в Нортвайлде. Мы обследовали каждую область Калибана, и уничтожили Зверей, скрывающихся там. Остался только Нортвайлд.

– Но это значит, что война почти окончена.

– Почти, – сказал Джонсон. – Самое большее, она может занять три месяца. Тогда Калибан наконец станет свободным от Великих Зверей. Между прочим, знаешь ли ты, что Амадис говорил о внесении тебя в летописи Ордена, как человека, помогавшего в убийстве одного из последних Зверей? Довольно ужасное существо, без сомнений. Хотя Амадис убил его, ты должен гордиться своими действиями в борьбе. Ты спас жизни многих своих братьев.

– Но не всех, – сказал Захариил, вспоминая крики Паллиана, когда Зверь разрывал его на части. – Я не смог спасти их всех.

– Это то, к чему каждый воин должен привыкнуть, – сказал Лев. – Независимо от того, как умело бы ты не вел своих воинов, некоторые из них умрут.

– То, что я не погиб, было просто удачей, – сказал Захариил, – чистое везение. – Хороший воин использует везение в своих интересах, – сказал Джонсон, глядя на небо. – Он должен уметь приспосабливаться к изменяющимся обстоятельствам сражения. Война – чистая случайность, Захариил. Чтобы победить, мы всегда должны быть готовы использовать случайности, как только они появятся. Ты проявил инициативу в битве со Зверем. Более того, ты показал превосходство, таким, каким определяют его «Заветы» и подают нашей остаточной целью. Мы не можем знать, какие тайны сберегает вселенная, или с какими трудностями мы можем столкнуться в будущем. Все, что мы можем сделать, так это жить полной жизнью, и взращивать свое достоинство в попытках достичь превосходства во всех делах. Когда мы идем воевать, мы должны быть великими воинами. Когда мы творим мир, мы должны быть столь же искусными. Для человека нехорошо быть вторым в чем либо. Наша жизнь коротка. Мы должны сделать ее достойной, пока это возможно.

Внезапно замолчав, Лев продолжал смотреть на ночное небо, и Захариил стоял возле него.

– Интересно, что находится там, между звезд? – сказал Лев. – Старые рассказы говорят, что там есть тысячи, возможно миллионы планет, подобные Калибану. Они говорят, что Терра одна из них. Это ведь странно, ты не считаешь, что каждый ребенок, рожденный на Калибане, знает название Терры? Мы считаем ее основой и источником нашей культуры, но если рассказы правдивы, прошли тысячи лет с тех пор, когда мы имели связь с этим источником. Но что, если рассказы лживы? Что, если Терра – миф, басня, придуманная нашим предками, чтобы указать нам наше место в космосе? Что, если рассказы наших отцов – ложь?

– Это было бы ужасно, – сказал Захариил. Он почувствовал дрожь и сказал сам себе, что ночь становится холоднее. – Люди считают существование Терры само собой разумеющимся. Если бы все это оказалось мифом, то мы могли бы начать сомневаться относительно всего. Мы потеряли бы наши концы. Мы не знали бы, во что верить.

– Правда, но в некотором роде это освободило бы нас. Мы не были бы более ответственными за прошлое. Настоящее и будущее были бы нашими единственными границами. Возьми текущую кампанию против Великих Зверей для примера. Ты молод, Захариил. Ты не можешь знать о тех аргументах, угрозах и взаимных обвинениях, которые были адресованы мне, когда я только выдвинул планы относительно своей кампании. К тому же, я обнаружил, что причины этих возражений были укоренены в неком устаревшем обычае, который давно стерся из памяти. Традиция – прекрасный идеал, но только не тогда, когда она служит оковами для наших будущих дел. Если не было бы Лютера с его красноречием, я сомневаюсь, что план был бы когда-либо одобрен. То же происходит с многими проблемами, с которыми мы столкнулись сегодня. Консерваторы и "палки в грязи" выступают против нас на каждом шаге, независимо от ценности планов, которые я выдвигаю. Они всегда делают ссылки на прошлое, на традицию, будто наше прошлое было настолько заполнено немеркнущей славой, что нам нужно сохранить это навсегда. Но мне не интересно прошлое, Захариил. Я думаю только о будущем.

Лев опять замолчал. Стоя возле него, Захариил задавался вопросом, что Лорд Сайфер скажет про эту речь, порицающую ценность традиции. Могло ли это быть еще одним испытанием, созданным, чтобы увидеть, будет ли он просто соглашаться со всем сказанным или же будет поддерживать ценности традиции.

Рассматривал лицо Льва, он увидел странную особенность в том, как он глядел на небо, будто он любил и ненавидел звезды одновременно.

– Иногда я жалею, что не могу заглянуть в прошлое, – сказал Лев. – Я хотел бы, чтобы Терра оказалась мифом. Я хотел бы, чтобы у Калибана не было прошлого. Взгляни на человека без прошлого, и ты увидишь свободного человека. Всегда легче строить, когда строишь на голом месте. С другой стороны, я смотрю на звезды, и понимаю, что я слишком поспешен. Я смотрю на звезды, и хочу знать, что же там? Сколько неизведанных земель? Сколько новых испытаний? Каким светлым и обнадеживающим могло бы быть наше будущее, если мы смогли бы дотянутся до звезд?

– Это кажется маловероятным, – сказал Захариил, – сейчас, по крайней мере.

– Ты прав, – сказал Лев, – но что, если звезды придут к нам?

– Я не понимаю, – сказал Захариил.

– Действительно? Я тоже, – сказал Лев, – но ночами, когда звезды сияют, я мечтаю о золотом свете, и обо всех звездах с небес, которые спускаются на Калибан, и изменяющие наш мир навсегда.

– Звезды, спускающиеся на Калибан? – спросил Захариил. – Вы считаете, что это что-нибудь означает?

Лев пожал плечами.

– Кто знает? Я чувствую, что должен знать это, но каждый раз, когда я думаю, что ощущаю связь с золотым светом, она исчезает и оставляет меня в одного во мраке.

Тогда, будто отгоняя свои грезы, Лев сказал:

– В любом случае, звезды недоступны нам, и поэтому мы построим свое будущее здесь, на Калибане. Однако, даже если мы ограничены в выборе нашего пути, мы не позволим ограничить и наш взор. Если мы только сумеем построить нашу жизнь на Калибане, без доступа к звездам, то мы сделаем этот мир раем.

Лев поднял руку, охватывая широким жестом ночной пейзаж темного леса и верхушек деревьев под стенами Альдурука.

– Это будет наш рай, Захариил, – сказал ему Лев. – Это – то, где мы построим новое, светлое будущее. Кампания против Великих Зверей – только первый шаг. Мы создадим Золотой Век. Мы сотворим мир заново. Будет ли это благородной целью для тебя?