Читаем без скачивания Хроники Марионеток. Цель Офицера - Риссен Райз

Рин стояла у него за спиной. Грянули звуки вальса, и Рин нанесла удар точно в сердце. Острая сталь встретила неожиданное сопротивление! С необычной для такого грузного человека ловкостью Кревилль развернулся, схватил Рин за локоть и дернул на себя. Она полетела головой вперед через софу, на лету выхватила кинжал, сгруппировалась и приземлилась на обе ноги перед ним.

– Аг-ха! – зловеще ухмыльнулся Кревилль и нацелил пистолет ей в лоб. Его палец дернулся к предохранителю, но в эту же секунду блеснуло лезвие кинжала. Пистолет выпал из его руки, на пол закапала кровь. Еще один молниеносный взмах, – и из толстого горла потекли красные струйки. Он схватился руками за шею. Рин вскочила, замахнулась и изо всех сил вогнала кинжал в его грудь, а стилет в глаз. Кровь брызнула на нее. Кревилль не издал даже писка, лишь хрипло задохнулся и беспомощно взмахнул руками. Рин провернула стилет в глазнице, вогнала чуть глубже и достала. Кревилль повалился на спину, затем сполз на пол и затих. Она огляделась, взяла со стола бутылку бренди и коробок со спичками. В темной комнате вспыхнул огонь и озарил светом труп на полу и лужу крови под ним. Рин зубами вырвала пробку из бутылки бренди, плеснула на диван, на Кревилля и бросила горящие спички. Пламя взвилось, обдав ее жаром, языки огня стали пожирать обивку дивана, одежду на теле. Мерзко запахло паленым. Рин сглотнула, вдохнула, выдохнула и вернулась на балкон. Даже не задумываясь, что делает, прыгнула со второго этажа в снег и некоторое время осматривалась вокруг. Людей на улице рядом с поместьем не было. Рин натянула капюшон и пошла к тому месту, где Эдвард сказал ей ждать Шона. Помощник Рошейла должен был проводить ее назад в дом.

Рин молча ждала, не обращая внимания на холод и поднимающуюся метель. Скрип снега под чьими-то сапогами вывел ее из оцепенения. Фонарь выхватил из мрака фигурку невысокого полного паренька. Рин рассматривала его издалека и решала, подойти или дождаться, пока он сам ее найдет. Шон оказался мальчишкой лет семнадцати с шевелюрой мышастого цвета. Он растерянно крутил головой по сторонам и косился на нее. Наконец он нерешительно направился к ней.

– Простите… Э-э… Который час? – выдавил он, со страхом оглядывая ее.

– Парень, с таким характером в военной академии тебе делать нечего, – выдала она вместо «здрасьте». – У меня все лицо в крови, а ты мне «который час». Топай.

Рин бросила последний взгляд в сторону особняка, из окон которого вылетали снопы искр и языки пламени, и услышала истерический женский вопль и крики о пожаре. В этот момент бывшему агенту национальной безопасности стало жаль беременную супругу Кревилля.

Рин сидела на кровати и оттирала стилет. Лезвие было уже идеально чистым, но она просто не могла остановиться. Левой рукой полировала оружие, зажав его коленками, а правой писала в записной книжке. Рука дрожала, поэтому все буквы были разными по высоте, расстояния между словами – больше, чем обычно. Рин пребывала в небывалом смятении. Она снова и снова прокручивала в голове момент, когда стилет встретил неожиданную преграду. Кревилль не боялся отослать стражу, потому что был довольно надежно защищен. Он успел бы выстрелить, будь на месте ее кто-то другой. Реакция Рин, превосходящая по быстроте даже кошачью, сегодня спасла ее. Ну и, конечно, спасибо ядовитой травке, подмешанной в табак. Она сделала противника слабее.

Дверь комнаты открылась, на пороге появился Рошейл. Полковник хмуро взглянул на Рин и сказал:

– Ты зачем пожар устроила?

– Давай сэкономлю твое время? Иди нахрен!

– Считай, что я уже вернулся. Что произошло?

– Недостаток информации произошел.

Недоумене на его лице было слишком явным.

– На нем жилет оказался, мой стилет соскользнул, – объяснила Рин. – Пришлось повозиться, было много крови. А потом я решила замести немножко следы…

– И подожгла дом, в котором был я, посол Маринея и еще десятки ни в чем не повинных людей!

Рин промолчала.

– Он тебя узнал?

– А что, разве он тебе не сказал?

– Хватит язвить! На вопрос ответь!

– Эдвард, у него беременная жена! У нее же выкидыш будет! На моей совести теперь не одна жизнь, а две!

– Угомонись! Я не знал, что она беременная! Я обычный человек, это только ты такие вещи чувствуешь!

– А тебе ума хватило привести ее туда, да?! Знаешь ведь, как я к этому отношусь!

Рошейл молча уставился в окно.

– Рин, если он тебя узнал, то успел передать по цепи остальным.

– Там было слишком темно. И у меня лицо было закрыто. Я завтра уеду рано утром, – тихо сказала она. Рошейл кивнул.

– Как проснешься, пойдешь с Шоном за всем необходимым в дороге, потом я тебя провожу из города. И оставь в покое стилет, до ручки сотрешь.

Она не ответила. Рошейл вышел. Рин убрала стилет, рухнула на кровать и некоторое время остервенело таращилась в потолок. В голове словно били в огромный колокол. Рин собиралась прикрыть глаза только на секундочку, но провалилась в сон. Снилось ей что-то очень неприятное, так что утром она проснулась с больной головой и в омерзительном настроении.

Глава третья, в которой Рин встречает странных существ и сражается со страхом

Рин брела по заснеженной дороге, уходящей в горы. За ней семенил легко навьюченный горный пони чубарой масти. Шерсть у него была длинная и густая, грива – лохматая, до самых колен. Звали это милое создание Хвостик, потому что у него с рождения была привычка везде ходить за хозяином. Рин сначала скептически отнеслась к идее тащить с собой пони в лес, полный хищников, но количество плюсов существенно перевесило минусы.

На пони можно ехать через снег, он мало нагружен, так что для него не составит проблемы везти Рин. Пони везет запас продовольствия, поэтому ей не придется охотиться. Пони везет палатку, в которой можно спать ночью. Пони везет спальный мешок. Пони везет ее собственный рюкзак.

– Ничего, что я тебя так использую? – тихонько спросила Рин, поглаживая Хвостика по теплому серому носу. Пони всхрапнул, довольный, что его спросили, мотнул головой и весело задрал пышный хвост. – Вот и славно.

Рин, насвистывая веселую песенку, поднималась в горы по довольно крутой тропе. Эрисдрей остался далеко позади. Перед ней возвышались крутые скалы, покрытые черным лесом, за которые уходило солнце, окрашивающее перистые облака в багряный цвет. Белоснежные зубы гор сверкали в лучах заходящего солнца, и складывалось впечатление, что вершину каждой из них украшает большой бриллиант. Рин шмыгнула носом и сунула руки в карманы. Хвостик ласково боднул ее в плечо, и она улыбнулась. Настроение потихоньку исправлялось.

К концу третьего дня пути через горы погода начала портиться: небо стало свинцово-серым и низким, завыли ветра, усилился мороз. Днем было относительно спокойно, но ночью, когда Рин забиралась в низенькую палатку, заводя в нее с собой и Хвостика, у нее складывалось впечатление, что снаружи свирепствует ураган, который в любой момент может унести их прочь. Только Хвостик был полон почти человеческого оптимизма: едва Рин закисала, погружаясь в невеселые мысли, как пони начинал играть. То бегал кругами с задранным хвостом, то разгонял тоскливую тишину трубным ржанием.

Тракт был довольно оживленным: по пути ей встречались торговые повозки, снегоуборочные пункты, группы местной дружины, которые гнали волов, запряженных специальными приспособлениями для укатывания снега на дороге.

На пятый день Рин проснулась с тяжелым сердцем. Чувство приближающейся опасности не покидало ее полдня, пока наконец чуткие уши не уловили мерный марш десятков пар ног. Гвардейцы приближались, и Рин бегом бросилась прочь с дороги, заметая за собой и пони следы, и затаилась в ближайшем леске. Провожая взглядом пятнадцать человек в алых кирасах, она подумала, что патруль пошел явно не по тому расписанию, которое дал Рошейл. Почему? Нужно быть осторожнее.

К первому безопасному пункту приюта Рин подошла вечером пятого декабря. Это было трехэтажное каменное здание внушительного вида: надежные стены, массивная крыша, которой никакой ветер и снег не страшны, окна закрыты ставнями, а на входе – огромные двери из железного дерева, больше похожие на ворота замка. Слева от приюта была еще одна одноэтажная каменная пристройка, из которой доносились лошадиные храп и ржание. К тому же с трех сторон здание защищали высокие отвесные скалы, под которыми располагались несколько хозяйственных построек: свинарник, коровник и курятник.

У входа в приют стоял богатырского вида мужчина в алых одеждах с вышитой надписью «Дружина». Он топтался на месте, притопывая ногами и закрыв рукавом нос. Рин набросила капюшон и подошла к нему.

– Чего желаешь, барышня? Остановиться? – спросил он низким голосом.