— Не знаю, — пожала она плечами, — когда меня проглотил могильщик, я какое-то время ворочалась, пыталась что-то сделать, но эта скотина так сжимала брюхо, что ты будто связанный. А спустя какое-то время меня охватила апатия, стало настолько на все пофиг, что шевелиться не хочется…
— Вот-вот! — услышав наш разговор, подключился и Дед. — Будто из тебя всю жизнь высосали, всю энеггию. Лежишь, понимаешь, что тебе конец, что если сейчас ничего не пгедпгимешь — все, кганты, но даже после этого пгодолжаешь лежать пластом. На все плевать, на все пофиг…
— Это у могильщиков яд такой, — пояснил майор.
— Яд? Но мы же в броне были! — удивилась Выдра. — Как он…
— Там целая куча вариантов воздействия, — вздохнул майор, — воздушно-капельный, контактный…
— Но скафы герметичные, а у меня еще и шлем с фильтром встроенным был…
— Фильтр отсекает лишь часть этой гадости, а концентрация там такая, что несколько минут, и все, получаешь нужную дозу.
— Вот ведь сволочи, — возмутился Дед, — жуксы будто специально «под нас» заточены!
— Так и есть! — кивнул майор. — Когда война только начиналась — у жуксов не было пауков и скорпи. Не было танков, например. Были совершенно другие твари, и разносили мы их в пух и прах, но жуксы — не дураки, быстро учатся на своих ошибках. Они увидели нашу тактику, оценили наше оружие и начали «клепать» новые виды, которые как раз и нацелены на сражения с нами. Самые дешевые и простые в изготовлении — пауки. Со скорпи чуть больше мороки, они медленные и неповоротливые, но если уж доберутся до нашей пехоты… Потом пошли более сложные «модели» — БТР, танки, колоссы… Они учатся и подстраиваются под нашу тактику…
— Война положила начало гонке вооружений? — хмыкнул я.
— Именно так, — согласился Майор, — жуксы выдумывают новые виды своих юнитов, а мы оружие, которым их можно уничтожить…
— Забавно, что вы говорите о них, как о биороботах, — заметила Выдра.
— А так и есть, — пожал плечами майор.
— Так может, и нам стоит начать таких выращивать?
— Может и стоит, — согласился майор, — даже попытки были… Помните восстание синтов?
— Еще бы!
— Ну вот… У жуксов такое невозможно в принципе, а вот у нас… Не хотелось бы получить врага в тылу, но эксперименты все равно продолжаются.
— Это какие? — заинтересовался Куча.
— «РоботЭкс» давно уже экспериментирует, пытаясь получить бойца, объединяющего в себе и человека, и робота.
— Модификанта, что ли?
— Нет. Таких полно. Именно что робота, но способного мыслить как человек в определенных ситуациях.
— Кибернетика, — многозначительно протянул Куча, будто это слово означало какой-то раздел магии.
— К черту «РоботЭкс», — буркнула Выдра, — они в свое время начудили, что мы чуть еще одну войну не получили с их сраными роботами.
— Были прецеденты, — согласился майор, — поэтому полноценный, самодостаточный нейромозг у нас под запретом. АОДы действуют по шаблонам.
— А «желтые»? — спросила Выдра. — Это те же биороботы!
— Напрасно вы так о них, — покачал головой майор. — Это не биороботы, это люди, пусть и выращенные искусственно. Зато у них есть все задатки, чтобы стать отличными солдатами. Плюс программа обучения…
— Может и так, — хмыкнула Выдра, — но я им не доверяю. Они словно машины…
— Да ладно, — не согласился я с ней, — вспомни нашего координатора. Вроде нормальный парень…
— Дуболом! — поморщилась Выдра. — Помнишь, когда у нас боеприпасы закончились, и он не позволял нам забрать пушки с покойников?
— Так мы же тогда… — начал было Куча, но Выдра его прервала.
— Заткнись!
И Куча заткнулся. Ну, еще бы, не стоило при майоре-контрразведчике развивать тему, как мы с помощью Лиса дурили систему и мародерили оружие с поля боя.
Благо майор на наш диалог внимания обратить не успел, так как боец, шедший самым правым, вдруг заорал в эфир:
— Командир!
Я повернулся к нему и увидел, как он стоит в траве, подняв руку с чем-то в ней.
Что это там? Ага…пушка, причем не какой-то там «Отбойник», а кое-чего посерьезнее.
Кажется, мы вышли на след пропавшей группы…
Глава 8
Рисунок
«Отбойник» оказался не единственной находкой: отталкиваясь от места, где он был обнаружен, мы разошлись в разные стороны, и спустя каких-то десять минут один из наших наткнулся на «лагерь», точнее на его остатки.
Удивительно, насколько «жадная» эта планета — всего несколько дней, и уже лагерь так просто не найти. Думается мне, что неделя-другая, и от него вообще никаких следов не останется.
Лагерь был поставлен несколько дней назад, а далее произошло нечто. Бойцы бесследно пропали, но их личные вещи, палатки, рюкзаки, даже запасные магазины, запасы сухпайков и консервов остались.
Видимо, прошел дождь, плюс похозяйничала местная живность — что-то разорвали на клочки, что-то засыпало грязью и землей, кое-где начала подниматься затоптанная трава или прорастать новая. И в результате найти следы, понять, что здесь произошло, не представлялось возможным.
Впрочем, стоит быть благодарным кому-то свыше, что мы вообще лагерь нашли и узнали точное место, где группа пропала.
Да только какой нам с этого толк?
— Я бы хотел, чтобы бойцы начали осмотр лагеря, — попросил, подойдя ко мне, майор.
Все-таки Торм мне нравился все больше как профессионал своего дела, ведь мог приказать сам, но не стал, оставив это мне. И дело тут вовсе не в том, чтобы я «сохранил лицо». Он прекрасно понимал, что у меня могут быть вопросы, или нужно еще предварительно решить некую задачу, или же я захочу уточнить, что именно и как надо искать, и лишь оценив задачу сам, поставлю ее перед другими.
И он был прав. Уточнения были нужны и, кроме того, я не собирался всех бойцов заставлять заниматься поисками. Это было как минимум опасно и опрометчиво.
— Что ищем? — спросил я.
— Странности. Поврежденные вещи с необычным характером этих самых повреждений, следы, кровь…что угодно.
— Понял, — кивнул я и включил циркулярную связь. — Второй, четвертый! Вы «на часах». Отряд! Приступить к поискам. Интересуют следы, кровь, порванные или поломанные вещи с необычными повреждениями, все что угодно, что сможет нам объяснить случившееся.
Бойцы тут же принялись за дело.
* * *
Вот уже около часа мы копаемся в останках лагеря, но так ничего и не нашли. Я и майор не стояли столбами, участвовали в поисках, но пока никому из нас всех не повезло — никаких следов или намеков на то, что здесь случилось, куда делись бойцы, кто на них напал, не было.
Впрочем, насчет того, «кто напал», гадать не нужно. Уверен, что это жуксы. Но почему не осталось никаких следов? Ведь на месте того лагеря, в котором напали на мой отряд, следов было предостаточно — здоровенные могильщики чуть ли не землю вспахали.
А здесь…вообще ничего. Как так?
Я присел, убрал в сторону траву и увидел блестящую трубку. Схватившись за нее, потянув, я достал из грязи раскладной походной стульчик.
Казалось бы, такой маленький и хрупкий, а на деле легко выдерживает меня, облаченного в «Рыцаря».
Но пока что усаживаться на него я не собирался. Пока доставал стульчик, обнаружил еще несколько вещей, откапыванием которых и был занят.
Одна из этих самых вещей была чем-то вроде непромокаемой герметичной сумки, внутри которой я обнаружил чей-то приватник.
Тут же включил его, благо он был без пароля.
Ну-ка, «история», «последний файл».
Вдруг мне повезет, и сейчас откроется текстовый файл, а там: «дорогой дневник…»
Но, конечно же, мне не повезло — никакого дневника с подробным описанием того, что тут случилось, не открылось.
На экране появилась картинка. Пейзаж или, скорее, предварительный набросок.
