class="p1">Мы снова разорвали дистанцию друг от друга и мой противник остановился. Он больше не стал ходить вокруг меня. Похоже, он уже получил обо мне всю интересующую его информацию и теперь собрался драться в полную силу.
Монстр рванул ко мне, целясь ухватить мою левую ногу зубами. Я убрал её и сделал то, что было очевидным: ударил сверху кистью горкала. Однако он был готов к этому и попытался перехватить её за предплечье, понимая, что для него она представляет угрозу.
Я успел её убрать и челюсти монстра жутко щёлкнули в воздухе. Вот только я на этом не остановился и, вынув нож, резанул им по горлу монстра. Однако его мех и шкура оказались достаточно прочными, поэтому я его даже не порезал. Зато он махнул жутко когтистой лапой и неглубоко распорол мне бедро.
Хорошо хоть я успел увернуться, и рана оказалась не такой уж глубокой. Моё тело тут же начало усиленно потреблять энергию жизни и заращивать рану. Вождь волколаков это понял и бросился на меня с новой силой.
Вот только и у меня теперь была вся необходимая информация о нём и теперь настала моя очередь преподносить сюрпризы.
Вождь волколаков встал на задние лапы и принялся махать передними, одновременно пытаясь откусить мне голову, при этом, не позволяя мне ухватить его кистью горкала.
Пришлось извернуться и схватить его не обращённой рукой за лапу. Разумеется, он тут же попытался меня укусить за эту руку, но вовремя убрал морду, которую я хотел ухватить другой рукой.
Однако лапу я его не выпустил и в результате ухватил обеими руками. Резко сжимаю кисть горкала, раздаётся хруст и дикий вой, а следом клацает челюсть вождя волколаков в том месте, где только что была моя голова.
Вот только я уже переместился ему за спину, не отпуская при этом сломанную руку, которая тут же начинается срастаться. Опасный противник мне попался, но сейчас я в выигрышном положении.
Удар в основание черепа и тело монстра обмякло. Он падает на пол клетки. Он не умер, его организм продолжает регенерировать и перелом шейных позвонков скоро срастётся. Однако я не собираюсь давать ему шанс вернуться в бой. Я пробиваю ему грудную клетку и вырываю сердце. Вот теперь он умрёт быстрее, чем регенерирует. А я втягиваю в себя энергию Жизни максимальным потоком, на который только способен. Эх, были бы у меня все данные о горкале, я бы собрал куда больше энергии.
Через некоторое время волколак полностью умирает.
— Вот это Победа-а-а! Вот это силища! Вырвать волколаку сердце может далеко не каждый, а вождю волколаков тем более! Вы это видели? Нет, Вы это видели-и? — во всё горло заорал конферансье, и трибуны ему ответили:
— Да-а!
— Дамы и господа я уверен, что господин Дровосек полюбился вам! Так воздайте ему хвалу! Подарите ему вашу любовь! Он заслужил её! — продолжал заводить толпу конферансье, и та с удовольствием отвечала ему. Народ начал скандировать мой позывной:
— Дро-во-сек! Дро-во-сек! Дро-во-сек!
Российская Империя. Недалеко от Екатеринбурга, нелегальная арена.
— Хозяин, есть срочные новости, — произнёс вошедший в кабинет хозяина нелегальной арены его секретарь.
— Говори, только быстро. У меня очень много работы, разрешил хозяин арены, не поднимая взгляда на вошедшего и продолжая что-то писать в толстом журнале. Видимо, не всё он мог доверить компьютеру.
— Вольный боец победил бритву и вождя волколаков. Вы велели сообщать, когда кто-то выиграет два боя подряд.
— Бритву и вождя волколаков⁈ — переспросил хозяин арены, подняв взгляд на своего секретаря.
— Да господин. Конферансье сейчас работает с публикой и тянет время, ожидая ваших приказов.
— В каком состоянии боец?
— В отличном. Удалось его ранить только волколаку, но его рана уже зажила. Полагаю, что он обладает заклинанием сильнейшей регенерации. Это очень сильный боец, и мне даже кажется, что он бесстрашный. Он ни разу не испугался и действует чётко и выверено. Мы переживаем, что он из организации по борьбе с нелегальными призывателями.
— Не выдумывай. Если бы это был человек организации, то он бы не вышел на арену. Нас бы всех уже арестовали и увели. Я вовремя и очень много плачу за то, чтобы нас не трогали. И нас не трогают.
— Что нам делать? Позволить забрать ему деньги?
— Наша репутация безупречна, но позволить ему забрать такие деньги, было бы глупо. Предложите ему удвоить его гонорар, при условии, что клетку с монстром выберем мы.
— И какую клетку открыть?
— Двенадцатую.
— Ого! А зрители не заподозрят подвоха?
— А какой тут подвох? Ему предложили двойной гонорар, а это значит, что монстр слабым не будет.
— Я вас понял, хозяин. Всё будет исполнено, — ответил секретарь и, поклонившись, вышел.
Российская Империя. Нелегальная арена недалеко от Екатеринбурга.
— Итак, господин Дровосек, вы стали обладателем целого состояния! Далеко не каждый аристократ может заработать такую сумму за всю свою жизнь. Однако хозяин заведения предлагает вам удвоить эту сумму, — обратился ко мне конферансье.
— Каким образом? — поинтересовался я, когда он замолчал.
— Хозяин заведения предлагает вам сразиться с одним монстром, но с тем, на которого вам укажут. Он находится здесь, под одним из тентов. Что скажете? — спросил он, замолчал, а вместе с ним замерли и зрители.
Я прекрасно понимал, что это наверняка ловушка. Если хозяин собирается выбрать для меня монстра, то он очень не хочет расставаться с деньгами, которые я заработал. Однако упускать такой шанс собрать столько энергии с монстров, я совершенно не желал. Как я понял, подобные заведения здесь нелегальные, а монстры сами по себе в этом мире не водятся. Не убивать же мне теперь людей сотнями, чтобы прокачать своё тело.
— Я согласен! — ответил я.
— Вот это мужество! Вот это самообладание! Господин Дровосек, вы мой кумир! Я буду молиться за вашу победу! Вы только взгляните на то, как реагирует на вас женщины! Милые красавицы, покажите всю вашу любовь господину Дровосеку! — снова завёл толпу конферансье, но в этот раз женские крики заглушили мужские, а спустя некоторое время в меня полетело женское нижнее бельё.
В основном, конечно, лифчики, но и трусики среди них попадались. Этот конферансье талантливый оратор. Может, стоит чуть позже перекупить его? Мне такие люди пригодятся.
— А теперь снимите тент с клетки номер двенадцать! — приказал конферансье и работники арены стянули тент.
—
