Или сразу установить рамки в самом начале: это просто горячий трах, больше ничего!.. И соглашались же, шли охотно, но потом уходили. И хрен бы я думал сейчас, как бывает неприятно услышать, что твоё время вот-вот истечёт, если бы мне не заявили открытым текстом то же самое.
Я возмутился. Не понял сам, когда успел так проникнуться этой горячей, изнывающей девушкой. И я же согласился в самом начале, решив, что потрахаемся, разбежимся. И все будут довольны. Она будет рада, что попытала счастья. Удачно или нет — покажет время. Я буду рад, хотя бы потому, что отказываться от красивой девушки в постели не в моих правилах.
Но услышав, что Женя собирается уходить, я вдруг понял. Ни хрена… Так просто отпускать эту девчонку я не стану. Пусть не придумывает себе отговорки, из которых одна нелепее другой. Неожиданно, но мы открыли друг друга для себя. Словно пелена спала с глаз. И с ней, с этой знакомой-незнакомой Евгенией очень комфортно. Не только трахаться. Трахаться с ней — бесподобно. Но и всё остальное — тоже.
Искрит, задевает, заставляет думать о ней даже на расстоянии. И сколько всего не сделано. Чёрт побери… Ну уж нет, Миронова Евгения, так просто тебе от меня никуда не деться. Я едва дождался, пока мы приедем ко мне домой. И уже по пути думал о том, какой еды заказать нам с Женей.
Но сначала я возьму её так, что она забудет обо всём на свете…
— В кабинет.
Я направил Женю в кабинет, по пути избавляясь от пиджака и галстука. Она обернулась глядя на меня.
— Ого!..
— Ого-го будет ждать тебя на столе. Нагнись.
Я заставил её нагнуться так, чтобы она легла грудью на стол, и задрал узкую юбку до самой талии. Погладил пальцами нежную кожу чуть выше кромки чулок. Провёл пальцами по трусикам, чувствуя, как она начинает дрожать. Такая отзывчивая, нереально горячая. То, что между нами творится, необъяснимо. Магия секса, волшебство взаимного притяжения.
— Ни-и-и-к?
— Да, Женя… Стой. Хочу тебя так. Или хочешь посмотреть, как я буду тебя вылизывать?
Я стянул с неё трусики и опустился, целуя кожу ягодиц. Женя сильнее вцепилась пальцами за край стола. Я коснулся губами складок вокруг аккуратной влажной дырочки, втягивая носом её аромат. Высунул язык, попробовав её на вкус. Едва не застонал в голос, пробуя её.
И тут же жадно сорвался, начиная двигать языком снизу-вверх, покручивал по краям отверстия и надавливал языком. Её персональный аромат сводил с ума. Нежный, мягкий, не похожий ни на один из других. Особенный и такой желанный, что хотелось брать и брать…
Нащупал пальцами клитор, надавливая на него. Женя уже дрожала и постанывала, двигая бёдрами мне навстречу. Она хотела меня так же сильно, как я её… Осознание этого заставило меня ускориться. Язык двигался быстро, вылизывая и надавливая. Мои пальцы ласкали клитор, трепещущий от прикосновений. Ещё… Быстрее… Я начал толкаться языком внутрь, желая, чтобы она хорошенько кончила, перед тем как я войду в неё членом.
Хотел попробовать языком, ощутить губами вкус и запах её наслаждения. Пьянящий и заставляющий меня ещё активнее ублажать её. Я почувствовал, как она начала дрожать ещё сильнее. Женя покрикивала, уже не стесняясь. Ещё немного, глубоко и быстро языком… И она кончила, растекаясь сладкой влагой мне на язык.
Я жадно собрал всё, заполняя себя её вкусом, и помог ей подняться. Женя выглядела опьянённой и едва держалась на ногах.
— На хрен твою одежду…
Я помог ей избавиться от блузки и бюстгальтера, торопливо дёрнул юбку, чертыхаясь, потому что нужно было расстегнуть замок.
— Кто придумал это орудие пытки? — вспылил я, потому что юбка никак не хотела слезать. Пришлось схватиться пальцами и рвануть по шву.
Треск ткани звучал как персональная идеальная музыка для моих ушей. Симфония перед входом в рай.
— А ты? — спросила она, проведя пальцами по пуговицам на моей рубашке.
— Хочешь меня раздеть?
— Немножко, — выдохнула она, проворно расстёгивая пуговицы.
Женя сдёрнула рубашку вниз, по моим плечам, но не сняла её до конца. Обвела горящим взглядом меня и прижалась губами к груди, покусывая и пуская в ход горячий язычок. Она ласкалась им обо всё, что только можно, поглаживая мышцы пресса.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Её губы натолкнулись на мои и принялись ласкаться. Женя посасывала мои губы, заставляя меня млеть. Её пальцы коснулись члена через одежду.
— Раздень меня?
Женя погладила член, словно случайно. И только потом схватилась за пряжку ремня. Она расстегнула ремень и ширинку, стягивая вниз брюки с бельём. А я в это время забавлялся с её грудью, потирая тугие вершины сосочков. Женя обхватила пальцами ствол члена и принялась его гладить, ускоряясь. Она неотрывно смотрела на покрасневшую головку члена и тяжело дышала. Это невероятно возбуждало. То, как она жадно смотрела, как постанывала и тянулась к моим губам. Её язычок облизывал мои губы, крутился у меня во рту и вновь возвращался к губам.
Это было уже слишком. Я обхватил её за попку и усадил на стол. Рывком развёл её ноги и ворвался внутрь одним толчком. Быстро и на всю длину. Женя задрожала, выгнувшись в спине, но продолжала сидеть на самом краю.
— Идеальная…
Чёрт, как же горячо и влажно… Рот наполнен слюной. В голове вообще творится хрен знает что, потому что я трахаю её, но кажется мало. Хочется ещё и ещё. Я ещё не закончил в этот раз, но уже фантазирую о следующем. Меня трясёт и колотит от похоти, пока я вбиваюсь в неё до упора. Потом остановился и вынудил лечь спиной на стол.
— Обхвати меня своими ножками…
Женя послушно подняла ноги, сомкнув их на пояснице и громко простонала, потому что так было гораздо глубже и острее. Я нагнулся, целуя её губы, не прекращая таранить на скорости. Потом переключился на соски, покусывая их. И двигался-двигался… Так резко, что со стола полетела какая-то канцелярская мелочь.
Что-то стукнуло о пол, стол раскачивается от моих толчков. Но гораздо приятнее чувствовать, как Женя всё сильнее сжимает меня бёдрами и трясётся от желания.
Ещё немного, сладкая… Я начал растирать клитор подушечкой большого пальца, чтобы добавить ещё немного огня… Хотя, казалось, мы и так горели. Сгорая почти до самого основания. Но хочу, чтобы ей было ещё лучше…
Впервые меня так заботит, чтобы та, кто со мной, получала лучшее: ещё больше доза укола удовольствия, ещё откровеннее то, что есть между нами…
Женя выгнулась и задрожала, беспомощно царапая ногтями гладкую поверхность стола. Я чувствовал, что ещё немного — и она кончит. Для меня, пока я в ней. Уже так хочется отпустить и себя, но сначала распробую её удовольствие.
Я двигался ещё и ещё, стиснув челюсти, пытаясь удержаться. Женя жадно хватала воздух ртом, силясь перевести дыхание. Ей хотелось кричать.
— Кричи для меня… — попросил, не узнавая свой ломкий голос.
И в этот момент она кончила, извиваясь подо мной, дрожа всем своим телом. Она сжимала меня собой, выгибаясь едва ли не дугой. Её пятки ударили меня по заднице, словно подстёгивая.
И я вошёл особенно глубоко, чувствуя пульсацию горячего лона, и понял, что больше не могу держаться. Отпустил себя так, словно взлетел в воздух. Кончал, выплёскиваясь… Понимая, что это большее, чем горячий секс. Это нереальное единение и пульс один на двоих. И рваное дыхание… И невозможность даже крикнуть.
Хватаешь воздух и силишься вытолкнуть звуки, но не получается. Ослепительная нирвана экстаза. Чувствую всей длиной члена отголоски её повторного оргазма. Понимаю, что улыбаюсь… Просто без причины. Не могу сдержать улыбку и пьянею от того, что и Женя улыбается мне в ответ. Тянет меня на себя, остервенело целуя, дрожит и что-то говорит. Слов не разобрать. Так же трясусь в ответ и жадно вылизываю изнутри весь её ротик.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Мы пахнем сейчас почти одинаково. Я пахну ей, а она пахнет мной.
Это прекрасно и так правильно, что срывает планки благоразумия напрочь…
Глава 19. Евгения
После бурной разрядки Никита подхватил меня на руки и отнёс в спальню, бережно уложив на кровать. Длинные мужские пальцы начали выписывать замысловатые узоры на моей коже.
