Я еще успела подумать что-то вроде растерянного «интересное кино…», как из кустов на парочку выскочила личность мне уже известная: беременная. Живот у нее действительно был уже совсем большим, но куда сильнее впечатлило меня даже не это, а шоу, которое она устроила моему бывшему муженьку и его, судя по всему, новой пассии. Вот я бы в такой ситуации просто развернулась и ушла, даже если бы у меня в руках была не дамская сумочка, а тот самый топор судьбы, который все в моей жизни и перерубил напополам. А эта ничего — и с сумочкой управилась! Как она с ее помощью гнала соперницу, как после накидала по плечам, по спине и даже по голове Максу, как направила его на пусть истинный — то есть в дом! Хозяйственная оказалась: все в дом, все в дом… Даже такое говно. Зато у ребенка будет отец…
Тьфу!
Неожиданно пробило на смех: как видно, не получилось у Максиньки стать альфа-самцом даже рядом с такой самкой, как моя «сменщица». Но кто я такая, чтобы его жалеть? Бывшая жена? Да слава те господи, что бывшая! И где были мои глаза все те годы, что я с ним жила⁈ Почему именно этот мужчина казался мне лучшим, просто-таки мечтой? Почему я только сейчас поняла причины, по которым мне вечно приходилось до изнеможения искать парковку и бросать машину хрен знает где, а Максов седан сплошь и рядом стоял именно так: на самом козырном месте?
— Мне просто везет, — с улыбкой отвечал на мое изумление этот мерзавец.
И я, дура такая, лопала эту ложь столовой ложкой и не давилась. Пахала как вол, в то время, как он только и знал что развлекался: на работе не ломался, вкусно жрал, красиво одевался, крутил романы у меня за спиной… Жил жизнью какой-нибудь длинноногой девицы-содержанки при «папике»…
Я потянула вниз солнцезащитный козырек и уставилась на себя в спрятанное там маленькое зеркальце. «Папик», блин! С косичками и грустной осунувшейся мордочкой. Как там? Во всем искать плюсы? Ну вот: похудела зато. Сморгнув тоску из глаз, я улыбнулась сама себе по все тридцать два и даже кивнула решительно: да! Главное, что теперь эта вся эта погань позади. И хорошо, что так. Всего-то и осталось придумать, как более не оглядываться в прошлое, не вспоминать всю боль, все горе, которое пришлось пережить из-за этого мудака, который еще совсем недавно был моим любимым мужем, которому я могла бы родить нашего общего прекрасного малыша…
* * *
Время шло. Обычное лето закончилось, а бабьего в этом году что-то не выдали. Или оно просто оказалось смыто дождями, растрепано и унесено ветрами. Практически как моя прошлая жизнь… Да и за окном было мрачно и как-то безрадостно-давяще — в точности как у меня на душе. Неудивительно, что все чаще хотелось рычать лютым зверем, а то так и вовсе кидаться на людей. Собственно, иногда я и кидалась: довела до слез Юленьку (потом пришлось извиняться и даже выписать ей премию), чуть не подралась с каким-то типом на парковке и посралась вусмерть с соседями по лестничной площадке, которые вечно начинали что-то сверлить строго в семь часов утра, но при этом в ответ на любой мой чих после одиннадцати вечером колотили в стену. Ух как я душу-то с ними отвела! Только клочки по закоулочкам полетели.
И что самое поразительное, причиной этого моего убийственного настроения был не Макс и не наш с ним развод. Совсем нет! Странное дело, но именно то, что мне довелось увидеть тогда возле дома, который еще совсем недавно был нашим общим, раз и навсегда поставило для меня крест на жизни «до». Осознала я это не сразу, да и вообще все, заключенное в известную формулу «отрицание, гнев, торг, депрессия, принятие», шло где-то так глубоко в подсознании, что я и не заметила, как миновала все пять стадий. Просто возникло ощущение, что после того, как Максинька попался на сладеньком и был побит своей новой женой, я просто вынырнула на поверхность из черного омута беды и вздохнула полной грудью. Прожито. Прошло. Позади. С холодной рассудочностью я подвела итог: всё. Это я хранила верность и любила, а Макс так все время и водил баб, удобно пользуясь мной, как кошельком, всегда полным и широко раскрытым для любых его хотелок; как удобной дурой, которая кормит, убирает и жрать готовит, и которую еще и трахнуть в любой момент можно.
Так что причиной моего вздернутого состояния был не Максим, а вовсе даже сука-Стас, чтоб его приподняло да прихлопнуло. Если бы еще его удалось вычеркнуть из жизни, как Макса, так ведь нет. Он не приставал, никак не навязывался, не звонил и даже смсок не слал, но именно это и заводило! Да и все та же судьба с удивительным упорством раз за разом сталкивала нас нос к носу и в офисе, и даже вне его. Сталкивала, неизменно напоминая: мне этому самоуверенному типу пока что так и не удалось ответить симметрично, сравняв счет в нашей внезапно организовавшейся игре!
И чем менее заинтересованным в моей персоне выглядел Стас, тем чаще мне в голову приходили мысли о незакрытом гештальте и сильнее хотелось сквитаться с этой равнодушной скотиной, которая зачем-то тогда соврала, что неровно ко мне дышит.
Глава 18
Глава 18
Ха! Влюбился он в меня с первого взгляда там, на Лазурке! Вот прям верю! Он! Владелец заводов, газет, пароходов, мечта дам всех возрастов Стас Смирнов! Ага! Как же! Мужчины, которые что-то испытывают к дамам, так себя с ними не ведут. А этот… Одно слово: сука!
Но я бы справилась с чертями, засевшими у меня уже на обоих плечах, изгнав с правого бедолагу ангела, и теперь уже в оба уха нашептывавшими мне всякие соблазнительные скабрезности. Точно бы справилась! Если бы не увидела Смирнова в том самом клубе за карточным столом с какой-то красивой и ухоженной женщиной, которая ему странным образом подходила. Вот я ему парой точно не была… Ну, чисто внешне и как-то, что ли, повадками. Пацанка, одно слово. А эта… Эта была такой же, как он — гладкой, благополучной, европейски утонченной. Почему-то тут же представилось, как они, разыграв последнюю партию, встают и уходят, чтобы где-нибудь, вполне возможно, опять у Стаса в кабинете, на том самом кресле, где уже побывала я, заняться сексом…
Совсем не таким как со мной, когда все было стыдно, развратно и, несмотря на это, адски горячо. Нет, у этих двоих все будет по-другому: красиво, неторопливо, безо всяких там пошлых звуков. Интеллигентно…
Зараза!
Принять на веру то, что во мне взыграла банальная ревность, не хотелось никак, но дело кончилось тем, что, измаявшись, натерев мозоль у себя в башке в том месте, где и засели разные непростые вопросы и сомненья, двадцать раз решившись и сорок раз передумав, я все-таки сделала свой ход в этой странной, реально затянувшейся партии: стащила из игровой колоды червового короля и быстро, чтобы не передумать, написала на его клетчатой рубашке всего одну фразу: «Еще одну партию, Станислав Дмитриевич?»
Хотела было процитировать его и написать «повторим?», но вовремя удержалась. Было бы уж слишком сильно похоже на приглашение повторить секс, а в таком виде я вроде как просто предлагала выпить немного виски, сыграть в карты… Ну и как там дальше по киношной классике? Карты, деньги, два ствола? Деньги я из этой комбинации была намерена исключить целиком и полностью, а вот остальное: карты и ствол…
Официант с поклоном передал подписанную мной карту Стасу. Тот прочел, некоторое время размышлял, постукивая ребром карточного короля по столу перед собой, а потом просто взял и поднял на меня свои невозможные, сейчас отливающие не голубым, а натуральной сталью глаза…
