тобой познакомиться.
– Пока, счастливо тебе, – попрощалась я и поцеловала друга в щеку на прощание.
– А вы, постарайтесь, пожалуйста, ее не обижать. Иначе, рискуете быть обсмеянным в этом подвале, как и ее бывший. В выражениях она не скупится, когда обидится, – засмеялся Игорь, обращаясь к Вадиму. После отошел, махнул рукой, и направился к своей машине.
Мы остались на улице с Вадимом наедине, и чувство неловкости, что повисло в воздухе, можно было резать ножом. Я молчала, зябко обнимая себя за плечи.
– Отличный парень, – спустя несколько секунд произнес Вадим, когда старенькая иномарка тронулась с места, увозя Игоря.
– Отличный, – кивнула я.
– Я не спрашивал, почему ты разводишься, – заметил он, с намеком, что пришло время просветить его на эту тему.
– Не все ли равно? Какой бы ни была причина, процесс оттого не менее болезненный и обидный.
– Изменил? – не сдавался Вадим, а я грустно усмехнулась.
– Если бы только это, – покачала я головой, чем заставила мужчину нахмуриться. Я же поняла, что с меня на сегодня достаточно и посмотрела на часы. – Оговоренные три часа закончились. Мне пора домой, – произнесла я и сделала шаг в сторону своей машины. Мужчина последовал за мной, но после выяснилось, что причина заключалась в его собственной машине, которая была припаркована за моей. Я взялась за ручку дверцы, как услышала:
– Спасибо, что хотела помочь. Но порой мне кажется, что ничего не может помочь. Быть может, только время исправит.
Я скрыла презрительную улыбку и покорно кивнула, не желая продолжать бессмысленный спор, хотя сказать мне было что. Но теперь соваться со своими мыслями я не стану. Все, что могла, я сделала. Некрасов не внял. Даже не рассмотрел возможность. Если он не хочет сам с этим бороться – я бессильна.
– Возможно, – отрывисто кивнула, опустив взгляд, и села в свою машину с единственным желанием побыстрее оказаться дома.
* * *
Глава 5. Вадим
Вспоминал последнюю встречу с Ринатой, сидя за столом в своем кабинете и мельком посматривая на камеры внутреннего наблюдения в общем зале. И чем больше вспоминал, тем сильнее ощущал себя последним кретином. Судя по всему – девушка обиделась. И было за что. Она хотела помочь, но что получила взамен? Лишь упреки и мои обвинения, которые не смог контролировать, банально не прикрыв вовремя рот.
Анализируя свое поведение, должен был признать, что вновь повел себя как полный трус. Рината… другая: странная, резкая, решительная, местами грубая, яркая, умная и сильная. Каноничная стерва, которых прежде я сторонился, предпочитая другой типаж. Но… но именно Рината смогла вызвать мой интерес за два последних года. Сексуальные отношения у меня, конечно, были, но настолько мимолетные и одноразовые, что сейчас, пытаясь вспомнить, сколько было любовниц точно и как они выглядели – испытываю трудности. Нет, проблема не в количестве, напрягающее память. Девушек пять-семь, наверное… но точнее сказать не могу.
Единственное четкое воспоминание как раз лишь о Ринате и нашей первой встрече и единственной проведенной вместе ночи. А также то, что после этого она не выходила из головы, когда другие моментально забывались. Что-то в ее поведении, таком несвойственном моему типажу – неожиданно не могло отпустить. Может то, что, несмотря на свою резкость, черту она все же не позволяла себе переходить? Вчера, несмотря на мою злость, она не сделала ничего, что могло бы считаться посягательством на личные границы. Да, привела в этот кабак, да, показала выступление друга… но после сразу увела. Молча, предлагая самому подумать и сделать выводы.
Я же… я же по собственной глупости, своим поведением заставил ее обороняться, отчего девушка и показала зубы. Сейчас-то я понимаю, в чем причина такой бурной реакции, словно она меня метлой гнала на сцену и требовала повторить подвиг друга. В тот момент мне именно это и казалось. Все потому, что испугался. Мысль о том, что на фоне этого Игоря я выгляжу просто смешно со своими надуманными страхами, и таким меня и видит девушка, для которой мне хочется выглядеть иначе, смущала.
Вероятно, она мне нравится. Кажется, даже очень. И каждая минута с ней в наше первое… свидание, новые открытия и даже молчаливое присутствие девушки рядом – располагало, несмотря на то, что некоторые ее действия и слова не просто сбивали с толку – бесили и конкретно злили. И все же с ней было… приятно. В тот вечер я лишь раз посмотрел на часы в желании поскорее прекратить этот вечер и разъехаться – когда она только привела меня в тот «подвал».
Прошло уже два дня с тех пор, и помимо единственного ответа на мое сообщение, добралась ли она до дома, больше я ничего о Ринате не слышал. По идее, завтра мы должны были бы встретиться, следуя условиям договора… Но теперь я даже не уверен. Увидеть ее, заметив в глазах заслуженное пренебрежение или раздражение… То самое, которое видел два года назад в глазах знакомых, знающих о том, что случилось с Викой. Едва ли такую перспективу можно назвать вдохновляющей.
Вот только в прошлый раз с Викой моя вина была в том, что опрометчиво решил устроить максимальную огласку предложению, которое я бы ей сделал, и сам виноват в том, что произошедшее стало достоянием подобной огласки. Вот и мучаюсь.
Теперь же стал жертвой собственных страхов, оттолкнув Ринату, которой, кажется, начинал нравиться. Теперь, вероятно, считает меня не просто психом, еще и трусом.
Понимая, что данные мысли могут завести меня довольно далеко, осознавал, что нужно на что-то решиться, если хочу вновь встретиться с девушкой и почувствовать то редкое спокойствие и уют в ее присутствии, нужно как-то исправлять ситуацию.
Либо прекратить все здесь и сейчас, достаточно просто удалить ее номер. Почему-то даже не возникало сомнений, что такая девушка после последней встречи точно не станет звонить первой и навязываться. Следовательно, забудет обо мне сразу же, как только я пропаду с горизонта. Рината – та, кто ценит свое время. Я же, даже по своему собственному убеждению, его не стою.
Юсупова я на нее уже навел, потому есть надежда, что он поможет. Разумеется, ничего отменять я не стану в случае, если мы больше с ней не встретимся. Помочь Ринате – дело, которое не обсуждается. Помог бы и просто так, но сейчас – это уже дело принципа.
Мысли были нерадостными и точно не вдохновляющими. Возникло желание позвонить своему врачу, чтобы хоть кому-то рассказать о произошедшем. Быть может, тогда полегчает? Или посоветуют, как поступить. Хотя, кого я обманываю? Я оплачиваю только «уши». Из всех
