— И давно ли разрастается империя? — требовательно вопросил калиф.
— Почти двадцать лет, — ответил варвар.
— А что происходит с теми племенами, которые сражаются с войсками Олгор-хана, противясь завоеванию? — задал новый вопрос калиф.
— Он рубит на куски всех мужчин, — мрачно отвечал варвар, — а из их черепов повелевает складывать пирамиды, дабы этими знаками были отмечены города, совершившие глупость и дерзнувшие противиться его воле. Мальчиков-подростков по приказу Олгор-хана превращают в евнухов, а женщин и детей продают в рабство. На месте города остаются заброшенные руины, если только хан не повелевает какому-то из племен кочевников там обосноваться.
Даже Сулейман был вынужден сдержать дрожь.
— И сколько же земель он уже завоевал, этот Великий Хан?
— Его орды пронеслись через середину мира, о халиф, — ответил варвар.
Сулейман сдвинул брови и перевел взгляд на собственных лазутчиков.
— О чем он говорит?
— Так они называют Центральную Азию, о халиф, — отвечал один из лазутчиков. — Твоя империя и Европа лежат по западную сторону от «середины мира», а Китай — по восточную. К югу лежит страна индусов.
— А к северу?
— Там снега и льды, и там живут люди, все тело которых поросло густой шерстью. Только на лицах у них шерсть не растет.
При том, какая жара царила в Персии, это, пожалуй, выглядело привлекательно. Калиф кивнул и вернулся взглядом к варварам.
— Сколько народов завоевал Олгор?
— Нас, половцев, киргизов, казахов, татар...
— Афганцев, патанов, монголов... — подхватил другой.
— Узбеков, гуннов, турков, — добавил третий. Сулейман ошеломленно слушал названия народов, обитавших в Центральной Азии.
— Он завоевал даже Фу-Шинь, китайскую провинцию, которая раскинулась за горами Тянь-Шань, — сказал последний из варваров. — Все покорились ему или с великой охотой присоединились к его империи, прельщенные посулами славы и богатства.
Калиф ахнул.
— Неужели во всей Центральной Азии не осталось ни одной страны, не покоренной им?
Один за другим варвары покачали головами. Сулейман обернулся к своим чародеям. Гнев переполнял его.
— Не утаили ли от меня чего-нибудь эти люди?
— Все так, как они говорят, — проговорил старейший и самый мудрый из чародеев. — Мы можем лишь добавить к сказанному ими то, что есть горстки людей тут и там, бежавшие из городов, покорившихся Олгору. Эти люди прячутся в горах, в оазисах посреди пустыни, на островах посреди больших озер. Они не покорились, они свободны, но похоже, они по сей день живы только потому, что он не считает этих презренных людишек достойными внимания в то время, как он занят завоеванием всего мира.
— Еще мы можем сказать кое-что о том, каким образом Арьяспу удалось улестить Олгор-хана, — добавил пожилой чародей. — Он рассказал ему об империи Искандера, о том, как этот древний македонец покорил весь мир — от Греции до реки Инд. На свои завоевания Искандер потратил менее десятка лет. Однако Олгор вдохновляет свои войска не греческим искусством или философией — он разжигает своих воинов оргиями и ритуалами демонопочитания.
Варвары поежились, а один из них взмолился:
— Не говори дурно про Ангра Майнью, а не то он бросит нас в вечную тьму!
— О, я буду порочить повелителя демонов, буду проклинать его! — гордо проговорил чародей, лицо которого потемнело от праведного гнева. — Ибо ему не устоять против силы Аллаха, единственного истинного Бога!
От этих слов чародея варвары съежились, втянули головы в плечи, стали стонать и жестами обороняться от зла.
— Итак, цель Олгора ни больше ни меньше как завоевать весь мир, — задумчиво проговорил Сулейман. — Хотя мне непонятно, как же жрец магов может проповедовать поклонение Ариману. Но сейчас тревожить нас должна не конечная цель Олгор-хана, а самая ближайшая. — Калиф устремил взгляд на своего гонца. — Передай весть в Багдад. Пусть все жители покинут город и укроются в горах. Мы отступим и встанем в городе. Быть может, городские стены позволят нам одержать победу над этими толпами неотесанных варваров.
Гонец поклонился и вышел из шатра. Сулейман снова обратил взгляд к лазутчикам.
— Удовлетворится ли хан Багдадом или пойдет дальше?
— Он пойдет до края света, — ответил один из лазутчиков.
А другой добавил:
— Он намерен покорить тебя и всю твою империю, о калиф. Но этого ему мало. Он желает завоевать все Святые Земли. Особенно он мечтает о покорении Иерусалима и Мекки, об осквернении тамошних святынь, дабы этим ублажить своего бога-демона. Он думает, что, захватив Святые Земли, он подавит волю христиан и мусульман к сопротивлению.
Все арабы ахнули, потрясенные такой наглостью и безбожием.
— Он, вероятно, прав, — угрюмо изрек старейший чародей. — Простой народ подумает: раз Бог не сумел защитить посвященные ему города, значит, Он не может защитить и тех, кто Ему поклоняется.
— Какое богохульство! — гневно проговорил Сулейман. — И какая ложь! Аллах — единственный истинный Бог, хотя я и признаю, что другие народы могут называть его иначе. Никто не способен победить Аллаха, и мы докажем это на примере Олгора!
Варвары затрепетали, а один из них набрался храбрости и проговорил:
— Знай же, о Солнце Мудрости, что ты говоришь не о поклоняющихся дьяволу антихристах, а о демонистах, настроенных против мусульман. Не Христа они хулят, а Аллаха!
— Вскоре они станут и Христа хулить, — мрачно произнес чародей.
— Не сомневаюсь, — кивнул Сулейман. — Поэтому мы должны объединиться с христианами в борьбе против этого хана-безбожника.
Арабы изумленно вытаращили глаза при мысли о таком объединении.
— Сколько народу в войске хана? — требовательно вопросил Сулейман, обратившись к лазутчикам.
Варвары развели руками, не находя слов, а лазутчик-араб сказал:
— Сколько травинок колышется в степях Центральной Азии, мой повелитель? В ханских ордах тысячи и тысячи, а подданных у него сотни тысяч. Его воины затмевают горизонт, а за каждым воином идут двое невооруженных, а то и больше. Они опустошают земли, словно стаи саранчи.
Лицо Сулеймана стало грозным, но он сказал только:
— Пошлите весть королю Ричарду в Бретанглию, королю Ринальдо в Ибилию, королеве Алисанде в Меровенс, королю Бонкорро в Латрурию и всем монархам малых стран в Европе. Также пошлите весть Тафе ибн Дауду в Гранаду и всем прочим правителям провинций моей империи, чтобы они узнали об этом безбожном захватчике и послали войска, чтобы сокрушить его!
— Мой повелитель, — сказал главный чародей, — будет исполнено.
* * *
— А я тебе говорю, так и есть, — с пеной у рта доказывал один из возниц. — Не прикасается он к ним — ни к жене, ни к детям своим. Я слыхал, что он ее пальцем не трогает, не бьет!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
