На этой войне Домов он не планировал рисковать сам, для этого имеется достаточно Игроков низших рангов, чьими жизнями он готов оплатить будущую победу. Они должны сражаться и умирать ради амбиций клана и процветания его лидера. И поэтому Газарах откликнулся на зов лишь тогда, когда был уверен, что достиг тотального превосходства, исключающего даже малейшую угрозу: против десяти Полководцев и Владык не устоит даже наг. Пусть он и использует Гидру, им есть чем на это ответить.
Прозрачная пленка впереди легко лопнула под его напором, и он попал в небольшой грот, где разместилась пара Игроков-Змееедов. Зов был послан к Эшхарин и Уббалаху, едва он ступил на камень пещеры. Но в ответ — тишина.
Газарах недоуменно посмотрел на браслет из светящегося жемчуга с Тамариса. В перламутровых сферах плескались крохотные капельки крови, обеспечивающие связь с каждым полководцем и владыкой его клана, находящимся в том же мире, что и он. Заблокировать зов считалось практически невозможным, и когда он не услышал своих полководцев, тут же понял, что что-то пошло не так.
Владыки и полководцы Дома Ящера еще только вступали на камни нового для них мира, а Газарах уже призвал и разослал воздушных разведчиков, активировал стационарный защитный полог на случай возможной атаки и проверил активность карты Спасения. Когда же две жемчужины сорвались с браслета и, потускнев, упали вниз, стало окончательно ясно, что в Доме Ящера стало на двух полководцев меньше.
Досадно. Но не критично. Он их предупреждал. Что ж, пора взять плату за их жизни.
Недолгое ожидание, и глаза разведчиков, высланных им, показали нага с его помощником, обирающих тела погибших бойцов их малого Дома. Неприятно. Активатор вскинут, точка для удара определена. Звездопад через пару минут обрушится с небес и похоронит в очищающем пламени останки соклановцев. Газарах и не надеялся с помощью этой атаки достать нага. Скорее, ему хотелось немного размяться и заставить противника потратить одну из карт локального перемещения. И заодно вынудить озаботиться собственным спасением, чтобы не мешал действовать.
Разведчики донесли детали бегства нага. Следом Шаг сквозь реальность, и карта переносит на десять тысяч шагов вперед, поближе к расположению отряда Змей. Теперь Щит отрицания взамен развеявшегося со смертью Уббалаха. Заблокировать дорогу для бегства — план Эшхарин продолжал исполняться, пусть ее уже и не было в живых. На Щит отрицания, расползавшийся по небу, он наложил рунное слово «Непреодолимость», и теперь минимум на сутки снять его или пробить стало невозможным. Превосходно. И последний штрих — Астральный шторм, теперь любые порталы и прочие локальные перемещения у противника активировать не получится. Главные шаги в этой войне сделаны. Все, что теперь осталось, это добить Змей, не дав им выскользнуть из расставленной западни.
Верные стояли рядом, за его плечом, и каждый отлично знал свою роль. Разящий кулак Дома Ящеров действовал как великолепно отлаженный механизм: вспыхивали раскинутые сигнальные сети, пробегали волны устанавливаемых общих щитов, эфирные двойники готовились оттянуть на себя удары, фантомы отвлекали противника, а маскировка местности скрывала все приготовления.
Газарах окинул одобрительным взглядом выбранную им скалу, что возвышалась над остальными, открывая неплохой обзор на будущее поле боя. Подходящее место. В других условиях он выбрал бы незаметный, укромный уголок в глубине пещер, дающий надежную защиту от большей части атак, но не теперь. Зачем? Вместе с ним против нага — девять полководцев и владык Ящеров, и не недавних выскочек: многие с ним еще с докейдановских времен. На любой удар Шепчущего они ответят десятью своими, против его потрепанного отряда, они выведут свои свежие армии на пике сил. Щит отрицания на пару с Астральным штормом надежно закрыли не только дорогу отсюда, но и перекрыли пути извне, так что получить помощь от возможных союзников из других миров и планов наг не сможет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Мерцающее марево пробежало над группой — усилители щитов занимали свои места. С Активаторов срывались сканирующие и поисковые заклятья. Призванные существа разлетались по воздуху, расползались по земле и уходили тенями — на разведчиков в предстоящем бою скупиться не стоит. А в Активаторы без спешки уже заряжались новые атакующие карты, на дне ущелья начали возникать передовые отряды…
Газарах довольно оскалил пасть, видя спокойную, уверенную работу его офицеров. В свое время он потратил немало сил, чтобы воспитать их такими: сильными, уверенными в себе, достойными Великого предка, создавшего их вид. Когда закончится его Игра, он знает, что оставит свой Дом в надежных руках.
— Пора!
По убежищу нага нанесли пробный каскад ударов: сразу пять золотых карт разной направленности силы ударили по щиту, созданному над пещерой, где укрылся Шепчущий со своими бойцами.
*****************
— Мы установили Метку пути, путеводный огонь уже разожжен…
Предвидя появление отрядов врага, пара бойцов была отправлена далеко вперед, и сейчас, находясь за пределами зоны охвата Щита отрицания, была готова открыть дорогу для передовых отрядов Дома Летящих.
Наг заранее просчитал такой расклад, во многом обусловленный поведением вражеских полководцев, и взыскал несколько старых долгов, в том числе и возможность перехватить управление завесой, предоставленную одним из темных владык. С Щитом отрицания она не сработала, а вот контроль над Астральным штормом получить удалось, что позволило перетянуть глаз бури на себя, открывая путь союзникам, заранее предупрежденным о возможной схватке.
— Используйте локальный сдвиг на выставленный мной ориентир. Врагов всего десять, и они сами загнали себя в западню, перекрыв внешний отход. Мы сможем недолго продержаться, и как только появитесь вы, поддержим ваш удар. По сути, здесь главные силы Ящеров, без отрядов поддержки и прикрытия. И совершенно не рассчитывающих на полномасштабное столкновение. Накроем их прямо сейчас одним махом, и все — войне конец.
— Мы не придем, — раздраженный голос дракона оборвал рассуждения нага, — это слишком опасно. Враг силен. Я не могу пойти на такой риск сейчас.
— Но как же так? Ты дал мне слово! — несмотря на всю свою выдержку, голос нага дрогнул от услышанного. — У тебя было достаточно времени подготовиться, собрать лучших бойцов, я заранее тебя предупредил. Мы же заключили с тобой сделку…
— Я помню, — дракон вновь прервал нага, — и готов выплатить компенсацию, положенную за ее невыполнение.
Тысячекрылый даже не смог сдержать свою радость, насколько все удачно вышло: после утраты лаборатории, Змеи из союзников превратились в обузу, грозившую слишком дорого обойтись ему. Плату за контракт никто не отменял, восемьсот тысяч голов — это много. Сведения, предоставленные нагом, уже отработали свое и все союзы заключены. Разведка в войне важна, но ничто не сможет гарантировать отсутствия своих планов у изворотливого змея, а его шпионы в собственном Доме лесного дракона откровенно достали. Теперь же он одним махом избавится и от нага с его кланом, и от платы ему. И все — в рамках правил Совета Старших.
Ишь что удумал: стравить их Дом с сильнейшими бойцами Ящеров, заставить вместо позиционной войны, где гибнут лишь младшие кланники и наемники, вступить в сватку на уничтожение! Как бы предложенный им бой ни закончился, кто бы ни победил, оба сильнейших Дома понесут невосполнимые потери, а ушлый наг возвысится на их фоне.
Не сдерживая злорадства, Тысячекрылый продолжил говорить:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Компенсацию мы выплатим, как только ты сможешь за ней приползти. Мне очень жаль, что так получилось, но я не могу идти на столь неоправданно высокий риск. Я благодарен тебе за уничтожение младшего Дома Ящеров и двух его полководцев. Твой подвиг не будет забыт! И постарайся перед смертью захватить с собой побольше врагов, чтобы песню о твоем последнем дне пели тысячелетиями. Прощай.
Изображение лидера Летящих пропало, и хрустальный шар, через который они с нагом поддерживали связь, потух. Шепчущий отвел от артефакта взгляд и внимательно осмотрел собравшихся за его спиной бойцов. В его взгляде не было ни капли той растерянности, что еще мгновение назад он показывал дракону.
