Полноценный микропроцессор в ключе вашего автомобиля, в микроволновой печи или мобильном телефоне обходится дешевле, чем отдельные микросхемы и электронные компоненты. Так новая экономика влияет на проектирование продукта. Отрицательная обратная связь стоимости производства сдерживает добавление новых физических органов управления, но не сдерживает процесс добавления функций и возможностей программного обеспечения. Разработчикам программ кажется, что новые функции практически бесплатны, поэтому любая предложенная функция считается хорошим вложением, если не доказано обратное. При отсутствии сдерживающих факторов продукт быстро раздувается от ненужных функций, что усложняет и запутывает его с точки зрения пользователя. Все эти функции, конечно же, выставляются как абсолютно необходимые преимущества, а кроме того, по-прежнему сохраняется основная и действительно востребованная функция. Вот что такое танцующий медведь.
В случае с настольными компьютерами отсутствие обратной связи не менее опасно. Создатель программы воображает, будто можно добавлять любые функции по собственному желанию, и они будут «бесплатны», если доступны посредством стандартной клавиатуры и мыши. Они наполняют экраны сотнями загадочных пиктограмм, кнопок, элементов меню, и каждая функция в конечном итоге требует работы с клавиатурой или щелчка кнопкой мыши. Как же пользователю отличить мелкие, незначительные функции от функций, приводящих к серьезным отрицательным последствиям?
Практически каждый коммерческий программный продукт усложнялся с каждой новой версией. В ходе эволюции продукта добавляются функции и возможности, а потому в интерфейсе появляются новые органы управления. На жаргоне программистов это явление называется «bloatware» – распухшее программное обеспечение. Продукты вроде Lotus Notes, Adobe Photoshop, Intuit Quicken и Microsoft Word настолько плотно напичканы возможностями, что пользователей сбивает с толку беспорядочное нагромождение функций, редкие из которых используются эффективно, если вообще используются. Между тем, мириады малополезных возможностей вытесняют немногие действительно необходимые функции.
В корпоративных программах проблема проявляется еще более остро, чем в приложениях для конечных пользователей. Такие фирмы, как Oracle, PeopleSoft, ADP, SAP, Siebel, создают сложное программное обеспечение, необходимое для корпоративной деятельности. Эти продукты крайне сложны, невразумительны и перегружены возможностями. Каждое ежегодное обновление добавляет множество новых функций, но по-прежнему оставляет уже имеющиеся функции непонятными и неподвластными для людей, не прошедших месяцы суровых тренировок.
Апологеты и уцелевшие
Танцующие медведи уже везде. Невероятная мощь компьютеров означает, что очень немногие могут себе позволить игнорировать их. Даже не имея настольного компьютера, вы, вероятно, владеете видеомагнитофоном и кредитной картой, а это продукты, основанные на программном обеспечении. Невозможно просто сказать «не буду пользоваться компьютерами». Они не просто дешевеют, а дешевеют со страшной скоростью, стремясь к повсеместному распространению, и приобретают свойства одноразовых вещей. Многие распространенные продукты, которые мы считаем механическими (или электронными) уже не производятся без процессоров. Автомобили, стиральные машины, телевизоры, пылесосы, термостаты, лифты – вот лишь несколько хороших примеров.
В индустриальную эру польза от устройства была пропорциональна сложности работы с ним, однако в век информации подобная связь отсутствует, а сложность управления возрастает быстрее, чем польза. Старомодный механический будильник всегда считался простым устройством. Совладать с современным будильником, основанным на программном обеспечении, может быть, сложнее, чем с автомобилем.
Высокое когнитивное сопротивление раскалывает людей на два лагеря. Оно заставляет их впадать в отчаяние и чувствовать себя глупо из-за неудач либо чувствовать эйфорию от способности преодолевать крайне серьезные препятствия. Столь мощные эмоции делают из людей «уцелевших» и «апологетов». Они либо воспринимают когнитивное сопротивление как стиль жизни, либо уходят в подполье, принимая его как неизбежное зло. Этот раскол становится все острее.
* * *
Вторую группу я называю апологетами потому, что ее участники прилагают максимум усилий, чтобы оправдать свое преклонение перед танцующим медведем. Подобно фанатам политических партий, в глупых шляпах и с бестолковыми плакатами, они превозносят преимущества, в то же время с беззастенчивым фанатизмом преуменьшая недостатки. Практически все программисты попадают в эту категорию, и их собственные интересы делают такую мотивацию понятной, однако просто удивительно, сколь многие несведущие в технике пользователи оправдывают своих угнетателей, находясь под ежедневным воздействием некачественных продуктов: «Это же легко. Достаточно запомнить, что надо нажать эти две клавиши, затем назначить системе корректное имя. Если я забуду имя, система позволяет мне найти его». Они не понимают, насколько нелепо, что система «позволяет найти». Почему бы компьютеру и не заниматься поиском или запоминанием? Апологеты – это люди, защищающие компьютер за то, что он позволяет выполнять задачи, которые раньше выполнять было невероятно сложно. Они показывают на медведя и восклицают: «Смотрите, он же танцует!»
Апологеты напоминают мне жертв стокгольмского синдрома. Речь о заложниках, которые влюбляются в своих захватчиков, безо всякой иронии или же признаков рационального мышления заявляя: «Он замечательный человек. И даже разрешает нам пользоваться туалетом».
«Продвинутый пользователь» – лишь кодовое название апологета. Независимо от сложности взаимодействия с системой, независимо от того, насколько невразумительна ее функциональность, апологет будет безошибочно указывать на мощность и возможности технического средства, блаженно игнорируя сложность его реального применения.
Одна из моих коллег, занимающаяся мобильными телефонами, пожаловалась, что инженеры затрудняют использование мобильных телефонов, встраивая в них массу редко востребуемых возможностей. Она сказала, что мобильные телефоны – это «мокрые собаки». Когда я спросил ее, как следует понимать эту метафору, она пояснила: «Нужно очень и очень сильно любить мокрую собаку, чтобы повсюду таскать ее за собой».
Просто удивительно, как компьютеры привлекают очень умных, инициативных людей в невероятных количествах. Похоже, этих же самых людей привлекает опасный и сложный спорт – скайдайвинг, пилотирование, подводное плавание, игра на бирже, скалолазание. Все эти занятия требуют скрупулезной подготовки, и малейшая невнимательность может закончиться катастрофой. Однако не имей эти увлечения огромного очарования, не будь они неотразимо притягательны, их приверженцы могли бы с равным успехом смотреть телевизор, ведь правда? Притягательность как раз в том, что все эти занятия сложны. Она в сложности решения интеллектуальной задачи, не допускающей ошибок. Легко представить, как вспотевший, утомленный альпинист потягивает Gatorade и, улыбаясь, произносит: «Последний участок был совершенно отвесный, пару раз я чуть не сорвался. Мышцы просто звенели от напряжения». Ему нравится, когда это тяжело! Чем тяжелее, тем лучше! Потому-то он и занимается этим!
Компьютеры вдохновляют людей тем же образом, потому что предлагают такие же крутые, беспощадные испытания. И если вы не в идеальной форме, компьютер оставит вас хныкать в придорожной пыли. Легко представить утомленного программиста, который потягивает колу, ухмыляется и говорит: «Да, подпрограмма поиска приводила к сбою, но только когда размер кучи превышал 64 килобайта, потому что в противном случае кэш не использовался. С большим трудом обнаружил!» Он получает удовольствие!
Так и появляются апологеты. Они наслаждаются суровыми испытаниями, их неумолимой природой. Им нравится работать в среде, где особые способности делают их не такими, как все другие люди. Альпинист защищает крутизну и сложность подъема. Компьютерный энтузиаст защищает непрозрачность и затрудненность взаимодействия с программным обеспечением.
* * *
На другом полюсе находятся уцелевшие. Они нередко понимают: что-то в корне неправильно, но не могут сказать, что именно. Они плохо понимают в компьютерах и взаимодействиях, но понимают, что существует проблема. Они знают, что такое сложно и что такое легко, и очень хорошо понимают, что компьютеры – это сложно.
Однако, как и все остальные, они не могут просто отказаться от компьютеров; компьютеры нужны для работы. Эти люди скрежещут зубами и поневоле мирятся с манерами программ, похожих на танцующих медведей. Они не знают, что компьютеры могут вести себя лучше, но знают, что каждый сеанс работы с компьютером заставляет их чувствовать себя менее уверенно, чем обычно. Подобно феодальным крестьянам средних веков, они не в силах изменить свой статус или хотя бы увидеть глубину собственных лишений, однако четко осознают, что их угнетают.
