Конечно, в нем говорил обиженный юнец, но с тех пор вряд ли что-либо изменилось.
На мгновение их взгляды встретились, и она поняла, что и он помнит.
– Легко говорить о нежелании иметь детей до тех пор, пока не увидишь их воочию, Грейс. Поузи не выдумка, – он проглотил подступивший к горлу ком, – она моя…
Он с такой нежностью взглянул на ребенка, что у Грейс екнуло сердце. Однако инстинкт подсказывал ей, что этого человека опасно жалеть, нельзя допустить слабости, иначе она проиграет и потеряет свое дитя. Ей прекрасно известно, каким закоренелым эгоистом является этот человек, готовый сейчас пустить слезу.
– Извини, Джош, но ты не жаждал ее появления на свет.
– Я стал ее отцом… – Он наклонился и прикоснулся губами к крошечным пальчикам девочки. – И не забывал об этом все девять месяцев, пока ты вынашивала ее. Я намеренно отказался приезжать по просьбе Майкла, чтобы стать крестным Поузи. Потому что правда состояла в том, Грейс, что увидь я дочь хотя бы раз, то уж не смог бы расстаться с ней и отдать Майклу. Мне пришлось бы бороться за этого ребенка. С Майклом, Фебой и даже с тобой.
– Ты и сейчас будешь бороться со мной?
Взглянув еще раз на ребенка, он поднялся на ноги:
– Надеюсь, что не придется.
– Как такое возможно? Феба оказалась права. Ты живешь в Австралии, я – здесь. Если только ты не рассчитываешь, что я все брошу и поеду в Австралию, чтобы стать няней Поузи.
– Ты ее мать, Грейс. Я не стал бы предлагать тебе подобное из-за боязни обидеть тебя.
– Извини. Так что ты решил?
– Предлагаю тебе партнерство. Будучи душеприказчиком Майкла и Фебы, я должен выполнить их последнее желания.
– Но…
– Пусть даже по поводу опекунства у них были разные мнения. Однако если бы оба знали обо всем до конца, уверен, что Майкл и Феба назначили бы опекунами и тебя и меня.
Грейс нахмурилась, потом сказала:
– Разумнее всего оставить Поузи со мной. Ты сможешь навещать ее в любое время. Если хочешь быть с ней постоянно, организуй филиал своей фирмы в Мейбридже. Сейчас это не проблема… – Не дождавшись ответа, она спросила: – Неужели это будет трудно?
– А ты думаешь, что легко?
Она покачала головой:
– Конечно, нелегко, но мы уже решили, что хотим одного и того же. Остальное – детали.
– Не совсем. Во-первых, ты рассчитываешь остаться в доме Майкла и Фебы.
– Этот дом принадлежит Поузи, – напомнила она ему. – Разве это не так?
– Он – часть состояния Майкла. Следует определить его стоимость. Я не знаю, каковы сейчас на рынке цены на недвижимость, но они явно взлетели с тех пор, как Майкл купил этот дом пятнадцать лет назад. Думаю, что теперь стоимость дома может быть оценена не в один миллион долларов.
– Больше двух миллионов, – уточнил Джош. – Похожий дом недалеко отсюда был продан в прошлом месяце именно за такую сумму.
– Итак, продавать дом придется в любом случае. Помимо того что за него дадут хорошие деньги, он слишком велик для двух человек. Кроме того, расходы на него будут огромными. Еще нужно будет уплатить немалый налог на наследство.
– Но ведь это – дом Поузи, – растерянно повторила Грейс, изумленная таким внезапным поворотом событий.
– Нет, этот дом твой, – весьма любезно заметил Джош. – Поузи еще нет и четырех месяцев, Грейс. Мне кажется, она еще вряд ли осознает, в каком доме живет, согласна? Ей важно, с кем она живет.
Грейс хотела запротестовать, но решила промолчать. Джош был прав.
– Что еще? – спросила она, уверенная, что на этом разговор не закончился.
– Я сделаю в банке трастовый вклад, для того чтобы обеспечить средства на необходимые расходы Поузи, например, на образование. Ведь именно так поступили бы Майкл и Феба.
– Ты говоришь о деньгах, обо всяком барахле. Расскажи мне о самом главном. Кто будет заботиться о ней, когда она станет плакать? Кто поведет ее в балетную школу, будет держать за руку в первый день посещения школы? Я буду рядом с ней, а где окажешься ты?
– Грейс…
– Прекрати! Я сотни раз слышала твои усмешки по поводу того, что ты без малого живешь на чемоданах. И уверена, что, даже организовав филиал своей фирмы в Мейбридже, ты будешь постоянно отсутствовать.
– Думаешь, я не могу перемениться?
– Только теоретически, – уверенно отчеканила она. – Ты пытался остепениться. – Но долго ли ты сможешь выдержать на одном месте, меняя, Поузи подгузники? Или опять уедешь, когда позовут новые горизонты? Неужели покорение неизведанных просторов важнее первого шага, который сделает твоя дочь, ее первого слова? А что будет, когда она заболеет, а тебе вдруг приспичит влезть на гору? Ты говоришь о партнерстве, но о каком? Явно не о равноправном.
– Ты предлагаешь мне равное партнерство?
– Я высказала тебе свою точку зрения, Джош. И не могу ничего предлагать, потому что у меня нет на это права, забыл? Все права у тебя.
– Я могу все изменить.
– Как же?
– Все очень просто. Мы поженимся, официально удочерим Поузи и станем равноправными партнерами в отношении своего ребенка. – Он устало улыбнулся. – Разве не этого ты хотела?
Грейс показалось, что ее сердце перестало биться. Он предлагает ей брак?
– Брак предполагает огромные обязательства, Джош. Зачем тебе это? Ты можешь просто оставить Поузи на мое попечение.
– Да, но тогда никто из нас троих не будет чувствовать себя в безопасности.
Грейс нахмурилась:
– Чего ты боишься, Джош? Что я убегу вместе с ребенком?
– Конечно нет.
– Тогда что тебя беспокоит? – спросила она. – Ты можешь встретить кого-нибудь.
– Ах, если ты о Тоби…
– Не о нем. Однажды ты можешь встретить достойного человека, с которым тебе захочется создать семью и который станет частью твоей жизни. И этот мужчина неизбежно будет общаться с моей дочерью.
Грейс хотелось крикнуть, что из этой ситуации есть единственный выход: чтобы Джош стал частью ее жизни.
– Я принимаю все, что ты сказала, Грейс. Даже если бы я хотел, то не мог бы поступить так, как ты просишь. Любое изменение не проходит бесследно. Кроме того, Поузи уже достаточно настрадалась за свою короткую жизнь. Ты нужна ей.
– Мне потребуется несколько недель, чтобы все здесь уладить, Джош. Я должна определиться, что делать дальше с моим бизнесом. Его реорганизация потребует определенного времени. Может, ты женишься на мне до своего отъезда в Австралию, а мы с Поузи прилетим к тебе позже?
Он казался ошеломленным:
– Ты решила отказаться от своего бизнеса ради Поузи? – Он взял двумя пальцами ее за точеный подбородок, заставляя смотреть в глаза. – Ни к чему идти на такие жертвы, – резко сказал он и опустил руку, его взгляд стал жестким. – Я куплю дом Майкла, и вы с Поузи сможете остаться здесь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
