Читаем без скачивания 13 дней января - Варис Елчиев

Как-то мне довелось изучать материалы еще об одном невероятном явлении. 1906 году в Санкт-Петербурге, когда эскадрон кавалерии переправлялся через Египетский мост, то последний не выдержал резонанса из-за внутреннего колебания. Причиной тому был слаженный и равномерный топот копыт коней. В результате мост рухнул в одно мгновение…

На досуге я не упускал возможности спускаться вниз, надев спортивный костюм и тапочки, и бегать, чем точить лясы с Верой Тимофеевной – пожилой соседкой по лестничной площадке. Шум неимоверного количества автомобилей, носящихся по огромному проспекту, смешивался с гулом башенных кранов и тяжелой техники, плюс голоса строителей. Все это хоть и нарушало спокойствие Москва-реки, меня почему-то не раздражало. Отрывая от тишины и собственного эго, это непродолжительное время помогало мне ощущать себя частью огромного шумного мира.

Выкуривая сигарету, я одновременно наблюдал за рабочими, которые отдыхали, сидя на деревянных скамейках под ивами. Недалеко от моей квартиры в бараке жили трое китайцев, двое румын, двое белорусов, один молдаванин и один турок по имени Эмре. Бывало, здоровался и переговаривал с турком. Это был незавидного телосложения юноша лет 22–23.

Китайцы были эмоциональны, часто скандалили, иногда дело доходило до драки. Они всегда заступались за своих. Румыны и молдаване после распития красного вина веселились и пели. Белорусы приводили себя в порядок и, спускаясь к реке, где вечерами разгуливали местные девушки, пытались заводить с ними знакомство…

Эмре же выделялся необщительностью. Это был парень некомпанейский. Бывало, правда, захаживал в барак к другим своим согражданам на огонек, но, в основном, отличался своей замкнутостью.

Однажды он пригласил меня на чай к себе в тесную комнатушку, на стене которой был наклеен портрет турецкого лидера Эрдогана. За время чаепития он лишь однажды заговорил о большой любви к своей родине и своему народу. В основном же он говорил о гостеприимстве русских, о том, какие добродушные и заботливые пожилые русские женщины.

Когда я прислушивался к разговору рабочих, мне становилось ясно, что они любят националистические выступления. Каждый старался расхваливать свою нацию. В такие моменты дело доходило до перебранки, а иногда и до драки. Излюбленным занятием для них было фотографироваться на фоне знамени… Они снимали друг друга на телефон, меняясь ролями…

Иногда устраивали поединки по борьбе. Тот, кто переборол другого, свою победу засчитывал как преимущество своего народа и своей страны.

Эмре держался дальше от таких времяпрепровождений.

Время летело очень незаметно. С наступлением пасмурных октябрьских дней мне все чаще становилось тоскливо. Внутри как будто играла грустная музыка. Я уже не видел сияния с серебряного рынка и поверхности Москва-реки. Уже не слышны были громкая музыка и звонкий смех отдыхающих на берегу.

В своей научной работе я набрел на интересную мысль… Выходит, если инфразвук будет достаточно сильным, то он может воздействовать даже на живые организмы и механически, и физиологически, и психологически. В человеческом организме, оказывается, имеются такие точки, которые склонны вступать в резонанс, если будет воздействие снаружи. К таким точкам можно отнести грудную клетку, внутричерепные полосы, а также печень, сердце и кости… И если механические колебания резонансных инфразвуков доходят до 185–190 децибел, то происходит разрушение легочных альвеол, в результате чего человек сразу может умереть…

Все дело в том, что инфразвук, представляющий реальную угрозу для живых существ, в природе является достаточно распространенным понятием. Он возникает во время стихийных бедствий, таких как землетрясение, ураган, торнадо, смерч, потоп, извержение вулкана, и волны его распространяются на очень большом расстоянии… А возникновение в это время у людей психозов, то есть массовое впадание в панику, галлюцинации – это следствие инстинктивного страха инфразвуковых колебаний…

Синоптики обещали выпадение первого снега. Я только что пришел домой из архива и, обогрев над газовой плитой руки, сел у окна со стаканом горячего чая, выпивая который, смотрел на бесконечный проспект и сопровождающую его безбрежную реку. Было серо и мрачно. И небо, и река, и проспект казались серыми. Даже мчащиеся автомобили разных цветов и яркие знамена на флагштоках были окутаны в серый цвет…

Когда крупные дождевые капли застучали по железному подоконнику, я понял, что очень скоро дождь перейдет в мокрый снег…

Через некоторое время я вернулся к своему письменному столу и долго строчил на белой бумаге. Рука моя выводила сначала буквы, затем слова, вливающиеся в предложения. Я намерен был завершить раздел и настолько увлекся, что не заметил, как пролетело время. Из-за письменного стола я встал, когда часы показывали 02.44.

Я расправился и зашагал в кухню. Услышав журчание, подошел к окну: лило словно из ведра. Значит, дождь до сих пор не перестал, наоборот, еще больше усилился…

С того времени, как жил в Москве, мне не приходилось видеть такого ливня. Это меня немного вспугнуло. Осенняя тоска, одолевшая меня, приобрела после этого новый смысл…

Но, когда поутру, проснувшись, я увидел дождь сильнее вчерашнего, меня поистине охватила тревога. Сразу включил телевизор, чтобы узнать новости. И то, что я услышал, окончательно подавило мое настроение… «Ливневый дождь будет продолжаться в течение дня. За сутки ожидается выпадение месячной нормы…»

Моя любимая работа… Архив… Новые документы и письма… Как это оставить незавершенным? Сегодня мне предстояло исследовать материалы о загадочном исчезновении в Тихом океане команды корабля «Мария Селеста», который был найден в 300 милях от берега целым и невредимым. Все шлюпки были на своих местах, в камбузе даже котел, полный обеда, стоял на огне, а в каюте капитана дымилась его трубка… Из личного состава, однако, никого обнаружено не было, словно все испарились…

Существует вероятность, что на той акватории появился мощный инфразвук, из-за которого команда впала в панику, и, как результат массового психоза, весь экипаж бросился в воду…

Я должен был во что бы то ни стало пойти в архив. Как подавить в себе любопытство?

Надел на себя плащ и спортивную шапку. На ноги натянул две пары носков, чтобы они особо не промокли. «Надо было купить полусапожки, а не обычные туфли», – подумал я и ругался про себя в собственный адрес. Захватил зонтик и вышел. Когда спускался по лестницам, встретил Веру Тимофеевну, промокшую до ниточки. В полиэтиленовом пакете, с которого текла вода, она несла буханку белого хлеба. Когда узнала, что я иду на работу, начала паниковать. На проспекте, по ее словам, настоящий потоп, движение транспорта парализовано, на улицах ни души. Стала рассказывать, с каким неимоверным трудом сходила в гастроном, который находится в двух шагах. Я не стал прислушиваться к ее отговоркам и решил все увидеть своими глазами. Когда, спустившись вниз, открыл входную дверь в подъезд, чтобы шагнуть на улицу, увидел, какой дождь льет с неба. Я протянул вперед руку, но она у меня опустилась под давлением дождевой струи. Мне ничего не оставалось делать, как вернуться домой, сильно расстроившись. «Кто знает? Может, это и к лучшему», – подумал про себя.

Дома я заварил чай и, налив себе в стакан, сел у окна, чтобы понаблюдать, что происходит на улице. Несмотря на слабую видимость, уставился в серую панораму…

Как это удается небесам держать в себе столько воды? Как выдерживают такую тяжесть облака, хоть мы и воспринимаем их как естественное водохранилище? Когда лечу в самолете, мне очень нравится вблизи любоваться облаками. И всегда гадаю, где же это они хранят дождевые воды. Но, к сожалению, так и не могу догадаться…

Не помню, как заснул. Давно уже привык поздно ложиться и рано вставать, и поэтому хроническое недосыпание дает о себе знать. Сегодняшний день спровоцировал недосыпание последних лет… Мне снились смешанные сновидения… Караван верблюдов, двигающихся по безводной песчаной пустыне… Родной Азербайджан, родители, которых не видел уже сколько лет… Белые голуби, летающие над папкой архивных документов…

Скрип, стон, крики о помощи – все эти звуки смешались… Может, это продолжение сна?…

Журчание дождя, грохот, гул…

Но я же ведь проснулся… Тогда что это за звуки? Я непроизвольно бросился к окну и то, что предстало перед моим взором, повергло меня в шок. Вышедшая из своего русла река сметала все на своем пути…

Медлить было нельзя. Надо было спешить на помощь людям, попавшим в беду, а заодно услышать инфразвук селевого потока, если удастся…

Я, не раздумывая, бросился на улицу. Поскольку дом наш стоял на возвышенности, поток воды еще не настиг его, однако проспект полностью утопал в воде. Иногда были видны крыши автомобилей и разные предметы, которые уносил поток воды. Очередным ударом вода накрыла уже второй слой. Серебряный рынок, здание строящегося спортивно-концертного комплекса, рабочие бараки…