каково это – нервничать, – произносит он таким монотонным голосом, что я ему верю. Судя по такому быстрому и четкому ответу, не уверена, что ему знакома эта эмоция. – Мне также чуждо чувство стыда. Это бесполезная трата моей энергии.
Я беру вилку и мешаю свой боул, а Хаксли начинает есть свое буррито.
– А-а-а, понимаю, какой ты.
Хаксли заканчивает жевать и глотает, после чего проводит салфеткой по губам, а затем добавляет:
– Да неужели? Пожалуйста, просвети меня насчет того, какой я. – Ты один из этих властных людей.
– Властных людей? – переспрашивает он, приподнимая бровь.
– Ну, знаешь, о которых везде пишут: успешные люди с безумным ритмом жизни. Читают по книге о саморазвитии в неделю, тренируются каждый день, безжалостны в зале заседаний и пьют так много воды, что их мочевой пузырь не знает, что такое желтая моча.
Хаксли не доносит буррито до рта и говорит:
– У меня уходит полторы недели на то, чтобы прочесть книгу по саморазвитию, когда выходит новый сезон «Вызова».
Затем он вновь принимается за еду. Честно говоря, из-за отсутствия мимики я не могу понять, серьезен он или нет. Впрочем, можно проверить его.
– Ты смотришь «Вызов»?
Он медленно кивает.
– КТ[3] там просто супер.
Ладно, ладно, не сходи с ума.
Ох… но КТ!
– Он – мужчина моей мечты, – признаюсь я до того, как успеваю подумать. – Сильный бостонский акцент, проблемное прошлое, классная внешность – даже в те времена, когда он был полноватым папочкой, и просто отличная задница. Я так люблю его. Тебе он нравится по этим же причинам?
Хаксли вытирает рот и сухо роняет:
– Да. Не могу насмотреться на его крепкую задницу.
Посмотрите-ка, у нас тут весельчак. Мне это нравится.
Так я чувствую себя более комфортно.
– Я знала, что ты любитель задниц.
– И как ты это выяснила?
– Просто у тебя такой выразительный взгляд. Он буквально кричит о том, что ты любитель задниц.
– Не знал, что по взгляду человека можно определить, что ему нравятся задницы, – усмехается Хаксли, поднося пиво к губам.
– Проще простого.
– Забавно. – Он отпивает немного пива, ставит его на стол и говорит: – Потому что задницы – это сексуально и все такое, но мне больше нравится шея.
– Шея? – переспрашиваю я. Вилка с едой замирает на полпути к моему рту. – Тебе нравится душить людей?
– Нет, но есть что-то очень сексуальное, даже собственническое, когда ты можешь притянуть свою девушку за шею.
– Ты собственник, да? – Я пытаюсь понять этого человека.
– Предпочитаю сразу обозначать, что принадлежит мне.
– Интересно. Если это так, почему ты ищешь фальшивую невесту? С такими принципами, как у тебя, ведь не станешь легкомысленно подходить к делу.
– Я не отношусь к этому легкомысленно. Именно поэтому не смог найти подходящего человека. Я серьезно отношусь к своей личной жизни, – или ее отсутствию. Не собираюсь тратить время на человека, если не чувствую реальной потребности в нем.
– Резонно. – Я изучаю его. – Короче, зачем тебе фальшивая невеста? Я сказала, что мне нужен человек, который притворится моим парнем на встрече выпускников. А у тебя что за причина?
– Мы еще вернемся к этому, – уходит от ответа Хаксли. – Сначала я хочу побольше узнать о тебе. Мне должно быть комфортно в твоем обществе, прежде чем я сообщу, что мне нужно.
– Хорошо, если только я тоже смогу задавать тебе вопросы.
– Вопрос на вопрос. Идет?
Он легко идет на компромисс – я удивлена. От него не всегда исходят подобные флюиды, особенно со всеми этими толками о собственничестве. Я просто хочу сказать, что эта черта заводит меня. Не то чтобы я хотела встречаться с этим парнем или что-то в этом роде.
– Согласна. Ты первый.
– Чем ты занимаешься? – Он откусывает большой кусок буррито и, как человек воспитанный, очень аккуратно жует его.
– Сейчас у меня перерыв между работами…
– Значит, безработная, – перебивает Хаксли, и я начинаю защищаться:
– Не по своей воле.
– Так тебя уволили? – Он вопросительно поднимает бровь.
Выпрямлюсь.
– Да, меня уволили, и не потому, что я не справлялась со своей работой, а потому, что моя идиотка-начальница считает, что может заставить кого-то другого выполнять мою работу за меньшую зарплату. – Со зловещей улыбкой добавляю: – Надеюсь, ее бизнес пойдет ко дну.
Хаксли усмехается.
– Кажется, она выбрала не самый удачный способ управления компанией.
– Можно и так сказать. В детстве начальница была одной из моих лучших подруг. Это была непостоянная дружба, очень токсичная. То я любила ее, то ненавидела. Она заявила, что в моем увольнении нет ничего личного, а на следующий день спросила, не помогу ли я с организацией встречи выпускников, которую она планирует, – ну, знаешь, раз уж теперь у меня есть свободное время.
Он морщится.
– Жестоко.
– Да. Так что она тварь.
– Похоже, она оказала тебе услугу.
Я качаю головой.
– Она кинула меня. – Улыбаюсь. – Но мы можем поговорить об этом позже. Моя очередь задавать вопрос. А чем занимаешься ты?
– Недвижимостью, – просто отвечает он.
– И все? Больше ничего не скажешь?
Хаксли делает глоток пива, а потом говорит:
– Прости, у меня в запасе нет никакой трагической истории об увольнении.
– Ты издеваешься?
Он придвигается ближе и смотрит мне прямо в глаза.
– Я пытаюсь уговорить тебя стать моей фальшивой невестой. Ты действительно думаешь, что я стану издеваться над тобой?
– Полагаю, нет.
– Следующий вопрос. Встречаешься ли ты с кем-нибудь? – спрашивает он.
– Если бы встречалась, разве стала бы искать пару на встречу выпускников? – Продолжаю есть свой боул и жалею, что не пытаюсь выглядеть изящнее рядом с этим парнем, ведь курица сегодня обалденная, и мне хочется поскорее съесть ее.
– Значит, это «нет». Так скажи об этом прямо.
Какой деловой, ну надо же.
– Нет, я не состою в отношениях. – Указываю на свое тело и говорю голосом старушки из «Титаника»: – К этой груди не прикасались уже восемьдесят четыре года.
Хаксли ухмыляется и кивает.
– Хорошо.
– Как насчет тебя? – улыбаюсь я. – Казалось бы, глупый вопрос, раз ты ищешь фальшивую невесту, но кто знает. Может, ты решил поучаствовать в продаже наркотиков, и чтобы выпутаться, тебе нужна фальшивая невеста, ведь ты не хочешь бросать жену на съедение волкам. Так что ты находишь гуляющую неподалеку невинную девушку, которую собираешься использовать в качестве приманки. Заманиваешь ее обещаниями дополнительного гуакамоле и хорошо пахнущим парфюмом.
Судя по выражению лица, мой комментарий развеселил его. Хаксли вытирает рот и откидывается на спинку стула, после чего бросает салфетку на стол.
– Боюсь представить, какие еще мысли крутятся у тебя в голове.
– Поверь мне, ты не захочешь там заблудиться. – Я ухмыляюсь, а затем
