прежде чем пророчить чудеса, надо для начала оглядеться вокруг, – и тогда они отвечают, что я зануда и порчу всем праздник. Поэтому сегодня я ничего не сказала Орасио, когда он заявил, что через несколько дней у нас будут деньги на асфальт.
– Вы думаете? – спросила Марта.
– Ну конечно! Вы что, не видели, как танцевала эта парочка?
Это правда, все только на них и смотрели, и они были великолепны. Пришли в парных костюмах (Дракула и его жертва), да еще и вышли танцевать одними из первых. Мы смотрели, как дон Альфонсо, сидя на стуле, который специально для него придвинули прямо к сцене, с улыбкой до ушей отбивает ритм ногой, и это зрелище наполнило наши сердца надеждой. Думаю, ему льстили и замечания публики. Новость об этой парочке быстро разнеслась по Флоресу и произвела любопытный эффект: люди взглянули на Себастьяна совсем другими глазами. А одна соседка, из тех, что только сплетнями и живут, даже сказала дону Альфонсо:
– А внучок-то ваш не лыком шит: такой всегда был скромный, а теперь нá тебе – отхватил девчонку из Буэнос-Айреса. Кто бы мог подумать…
Он в ответ только молча улыбнулся, но было видно, как он доволен. Как всегда, он заглянул на танцы ненадолго – уже в одиннадцать уехал к себе на эстансию, и Мара с Себастьяном ушли с танцпола. Но после этого люди видели, как они разговаривают, а потом он даже проводил ее домой – эта деталь повлекла за собой горячее обсуждение.
– А может, – сказала Летисия, – они теперь и вправду начали влюбляться.
– Не выдавайте желаемое за действительное, – улыбнулся Сантьяго, – эту историю создали мы с вами.
– Кто знает, что будет дальше. Всё меняется…
А мне, по правде говоря, не так уж и важно, что там будет дальше с ребятами, влюбятся ли они на самом деле или нет. Мне достаточно и того, что оба они идеально исполняют свою роль – настолько, что дон Альфонсо попросил Луиса в среду заехать к нему на эстансию, чтобы обсудить дорогу. Когда Луис рассказал нам об этом, раздались вопли радости.
– Видите? – сказал Орасио. – Как я и говорил! Он у нас в кармане.
– Пока нет, – ответил Луис, – об этом еще рано говорить.
И всё же сегодня все ощущали сладкий вкус победы. Невозможно было не забегать вперед, не представлять себе новую дорогу – гладкую, широкую, асфальтовую, – по которой к нам приедут туристы и привезут во Флорес жизнь.
21
Вот раскатала губу. И как я могла подумать, что эту новость можно будет держать в секрете? Я должна была догадаться, что в такой крошечной деревне и у стен есть уши. Стоило нам потанцевать пару минут, как все уже знали, что мы встречаемся, – а именно этого я и боялась. Я поняла, что мне проще смириться с неуклюжестью Себастьяна (тем вечером он наступил мне на ногу всего четыре раза, не так уж и много), чем с ошарашенными взглядами Марселы и Лизы.
– Ты что, правда встречаешься с Себастьяном? – спросила Лиза, глядя на меня огромными от изумления глазами.
Я стиснула зубы и кивнула.
– А скажи мне, – она понизила голос, – он не… дурачок слегка?
Мне стало неприятно, но не из-за Себастьяна, а из-за себя самой: ведь если он дурачок, получается, я и сама дурочка, раз нашла себе такого парня.
– Нет, – ответила я, – он может показаться глупым, но только потому, что стесняется. Но когда с ним познакомишься – понимаешь, что он удивительный человек. Очень умный.
Я молила Бога, чтобы они не знали его как следует, потому что подозревала, что и в этом случае он бы казался им глуповатым.
– Ну что ж, – Лиза на секунду замолчала. – Раз так, значит, ты умеешь хранить секреты.
Я занервничала.
– Я не хотела скрывать это от вас. Просто… всё произошло очень быстро. Раз – и всё.
– А как это было? – заинтересовалась Марсела.
– Всё началось со щенков, – я придумывала на ходу. – Летисия уехала в город и оставила нам щенков, и Себастьян пришел нам помочь, потому что щенки скулили и плакали, а мы не знали, что делать. И так мы с ним познакомились…
– Теперь, значит, будем с тобой редко видеться, – сказала Лиза, – всегда будешь с Себастьяном.
– Нет! – воскликнула я.
Они удивленно на меня посмотрели.
– Ну, в смысле, я имела в виду, что хочу и дальше с вами общаться. Ну и что, что у меня теперь есть парень, это ничего не значит!
– Ну, что-то всё-таки да значит, наверное…
– Ну да, но нет, то есть… не знаю.
Тем вечером я наверняка показалась им дурочкой похуже Себастьяна. Но самое плохое произошло потом, когда Марсела сказала мне как бы между прочим:
– У меня была для тебя еще одна новость, но теперь она вряд ли тебя заинтересует.
– Какая?
– Еще кое-кто обратил на тебя внимание.
– Да? – я очень старалась не показаться чересчур заинтересованной. – А кто?
– Кудря, помнишь его? Зеленоглазый.
Я почувствовала, как мое сердце ухнуло вниз, куда-то в желудок, там пару раз перевернулось, а потом подпрыгнуло и остановилось у меня прямо в горле. Я закашлялась и попыталась сделать безразличное лицо.
– А откуда ты знаешь?
– Он меня про тебя расспрашивал. Ну и ладно, он бы всё равно тебе не подошел.
– Почему?
– Он меняет девушек как перчатки, их у него было уже пять.
– Ясно, – сказала я как бы рассеянно. – Ну, мне-то в любом случае всё равно.
– Ну да, конечно.
Мне захотелось умереть. Может, он продержится еще какое-то время? Я вставила в наш договор важный пункт: я буду играть девушку Себастьяна только три месяца. Осталось всего… два месяца и три недели. Может, за это время зеленоглазый не потеряет ко мне интерес?
В любом случае сейчас я это выяснить не смогу. На Карнавале в клубе я только и делала, что смотрела на Кудрю, улыбаясь Себастьяну. Когда танцы закончились, Себастьян проводил меня домой. Я боялась, что он решит взять меня за руку или еще чего похуже, раз уж теперь все знают, что мы встречаемся, но он ничего такого делать не стал. Уже у дверей моего дома он спросил, нравится ли мне кататься на лошадях.
– Честно говоря, я никогда не пробовала.
– Хочешь научиться?
– Конечно.
– В среду приходи в удобной одежде. Я тебя научу.
И он развернулся и ушел. По правде говоря, он не кажется безумно влюбленным.
22
Дневник Группы Спасения
4 марта
Группа собралась, чтобы обсудить некоторые практические аспекты туристического возрождения. К примеру, ярмарку: нужно назначить день и пригласить на открытие народ из Сан-Маркоса. А еще надо было поговорить про грузовичок Орасио; он предлагал покрасить его в яркий цвет и привезти на нем во Флорес туристов, которым понравится идея проехать на этой развалюхе семьдесят километров по грязи и пыли.
Но мы забыли обо всём этом, как только появился Луис. Мы тут же заметили, что он принес с собой три бутылки шампанского – роскошь, которую нечасто увидишь в наших краях. А еще мы заметили, что лицо у него светится, как площадь Флореса в праздничный день. Он поставил бутылки на стол и медленно достал из кармана конверт.
– Кто угадает, что это такое? – он улыбнулся так широко, что все смогли лицезреть виртуозную работу его дантиста.
– Конверт, – сказала Марта, известная своей любовью к очевидностям.
– Да, но что в конверте?
– Письмо? – рискнула я.
– Нет.
– Лотерейный билет? – предположил Орасио.
– Нет, – Луис не выдержал, медленно достал содержимое конверта и выложил его на стол перед нами. – Чек. А знаете, что это за чек? Первый платеж на строительство Дороги Вера!
– Что за Дорога Вера? – переспросила Мария Роса.
– Это наша дорога! Она будет так называться, потому что деньги дает дон Альфонсо Вера. Вы что, не понимаете? Всё получилось!
И тут все принялись кричать и смеяться, и чек стал переходить из рук в руки, потому что все хотели
