здорово подпортил ей жизнь… — хозяйка перевела взгляд на меня оценивающе. — Надеюсь это не ты тот мудак, который продал ее?
Я покачал отрицательно головой.
— Нет. Я не тот мудак, — ответил. — Но нам нужно, чтобы она встретилась с мудаком, который ее продал!
— Смешно. Прошу покинуть мой дом, — брюнетка указала резко рукой на выход за наши спины. Вторую плавно выдернула из захвата Имины.
— Я не сдвинусь с места, до тех пор пока не получу информацию, — отбрил я гордо. Мне пока шея еще дорога!
— Придется вызвать охрану, — женщина потянулась к домофонной трубке. И чем ей это поможет? Глупая женщина.
— Постойте, пожалуйста, — Имина приостановила ее руку, потянувшуюся к трубке. — Выслушайте. Это сложно вам объяснить. Она очень нужна сейчас этому мужчине. Он сожалеет о содеянном. И знаю, что Аня раздавлена его поступком. Я знаю, что они оба чувствуют. Я эмпат… и вы очень любите Аню, похоже на родственные чувства… И вы должны понять, что Аню тоже съедает эта ситуация. Она не успокоится пока, не решит вопросы. Помогите встретиться с ней, пожалуйста — женщина вырвала руку, которую до сих придерживала Имина.
В этот момент сбежала малышка с лестницы, оттянув внимание на себя.
— Извините, но мы уходим, — хозяйка повернулась вновь к нам спиной, давая понять, что разговор окончен. Через несколько секунд нерешительно обернулась, окинула пренебрежительным взглядом меня, потом Имину. — Эммм… оставьте телефон, пожалуйста, — напоследок закончила.
Имина продиктовала телефон хозяйке и вежливо поблагодарила.
И мы пошли по асфальтовой дорожке, мимо охранника, который вежливо снял фуражку, отдал мне честь двумя пальцами ото лба. Показушничества не хватало. Калитка за нами со скрипом захлопнулась, а мы не спеша пошли мимо красиво-красного фонтана, шумящего в свете уходящего дня. Начинало смеркаться.
Я приобнял рядом идущую подругу, положил ладонь на косточки ее бедра. И шли бок о бок. Я склонил губы ей чуть на ухо:
— Ты была шикаррррна. Я почти слезу пустил, — изменил тональность голоса, прорычал как лев. А потом начал шепелявить, коверкая слова. — Он сожалеет, Анечке надо встретиться с ним, чтобы решить проблемы.
— Вот, что значит красный диплом высшей школы Психологии! — ответила гордо подруга.
Приостановились возле машины, я открыл ей дверцу, а она продолжила жутко довольная:
— Тепло тела всегда успокаивает человека. Когда она начинала нервничать — я притрагивалась к ней. Если она не убирала руку, значит подсознательно доверяла. А твоя агрессия сделал трюк еще удачнее — плохой и хороший представитель власти.
Имина скользнула в тепло салона с улыбкой.
— Через сколько дней позвонит? — облокотился о дверцу машины.
— День, два максимум.
— Это отлично. Если нет, то через два возьмусь всерьез за эту женщину. — улыбнулся я и захлопнул дверцу машины.
Кажется, меня минует участь попасть в газовую камеру.
Глава 6 «Страхи»
Тренировочный зал для боев находился в подвале загородного поместья, в котором на самом деле никто никогда не проживал на постоянной основе. В связи с моим воскрешением семья на время собралась здесь — теперь вновь пусто и я представлена своим черным думам.
Мама — модельер, ее работа и Саши связаны, поэтому женщины отлично ладили и почти вечно болтали, как трещотки. Паша постоянно болтался по свету, то в одном городе, то в другом, насильно отцом заслан на какие-то управленческие курсы, хочу сказать они ему не помогут. Мой брат — пока «ребенок», маленький мальчик.
Но когда мое бездыханное тело ступило на порог дома, Паша первый обнял, на чьем плече я разрыдалась, как маленькая пятилетняя девочка, которая разбила коленку и лелеяла ранку. Мама вторила, Саша кричала, переходила иногда на ультразвук рядом со мной и братом.
Алиса — младшая сестра, крашенная рыжая. Кажется, она всю жизнь комплексовала рядом со мной и Сашей, она не уверенна в себе, в учебе хорошистка, в спорте — ноль, по внешности — вроде и симпатичная, но мужчин боялась и обходила стороной. Даже Леньку побаивалась, хоть он и мальчик-одуванчик.
Как-то раз еще перед моей «смертью», Алиса в первый раз решила выйти с нами в свет и покрасилась в рыжую. Мы единогласно удивились ее решению, обычный цвет у нее, как у меня. Получилась вся гамма цветов — рыжая, белая и черная. Одним словом, девушки Вильмонт были заметные.
В день моего приезда Алиса даже не обняла. Она стояла в углу гостиной и не шевелилась, смотрела с расширенными глазами, а когда я распахнула ей объятия и улыбнулась сквозь слезы, она развернулась и вышла из комнаты, оставив полный зал растерянных людей.
Младшие близняшки им двенадцать лет — кудрявые блондиночки с голубыми глазками, похоже скоро отбоя у девочек не будет от кавалеров. Мы не так близки, редко видимся, дело в том, что они учились в школе искусства в другом конце Гнетовцев. Анжела и Анфиса.
Вы заметили, что у всех женщин нашей семьи, имена начинаются на «А», в честь матери, у отца бзик.
Сегодня рабочий день, у всех дела, у Алисы выпускной класс, я так и не узнала, куда она собралась поступать, на целую неделю я вероятно опять одна.
А я пыталась привести мысли в порядок — решить что делать со своей жизнью. Притвориться, что ничего не было?
Из гостиной вниз вела лестница к тренировочному залу.
Прошла по знакомым ступенькам, перебегая через одну и вот он — огромный просторный зал. В глазах зарябило от резкого неонового цвета. Дверь захлопнулась за мной, красная кнопочка пискнула и дверь заблокировалась. Намекая, что я замурована насмерть, пока положенные два часа тренировки не пройдут, либо кто-то сверху не соизволит спасти из плена зала.
Давно здесь не была. Вдохнула полной грудью, здесь достаточно прохладно, свежо по сравнению с температурами в остальных комнатах дома, ни одного окна, высокие потолки. Справа на стене при входе небольшой цифровой компьютер, на нем и вводили параметры тренировки.
Что мне надо сегодня?
ВЫБИТЬ ВСЁ ДЕРЬМО ИЗ КАКОГО-НИБУДЬ УРОДА!
Ринг, максимальная сложность, с ударами в болевые точки. Не вырублю, так саму вырубят и я прекращу думать.
Быстро по нажимала по клавишам компьютера. Поехали. Развернулась, по периметру помещения побежали голубоватые искры.
Надувной ринг резиновый, пять на пять, а вы попробуйте сохранить равновесие и одновременно избивать соперника. Требовало колоссальных затрат и концентрированности.
Зашла на ринг. Окинула взглядом голубовато-белое создание с намеком на мужские черты тела, без волос, без кожи, как голубоватое неживое полотно, но разрезы для глаз, рта, шеи, паха, солнечное сплетение, все возможные ударные точки перед глазами.
Робот сложил руки с
