Читаем без скачивания Дорогами тысячелетий - Юрий Петухов

На первый взгляд прививка против оспы может представиться безумием: разве при ней не происходит заражение человека оспой? Оказывается, нет. Благодаря удивительному искусству китайских медиков, которые владели многими секретами ослабления вируса смертельной болезни, опасность заражения без ослабления действенности прививки была сведена на нет. Строго-настрого запрещалось брать материал для прививок непосредственно у больных. Китайские лекари действовали по рецептам садоводов. Прививочный материал должен быть в такой же стадии, как, например, пробивающиеся ростки или наклевывающиеся почки. По-китайски «прививка» называлась чжун ду, или чжун мяо, что буквально означает «пересаживать семена», «прививать ростки».

Делалось это следующим образом: в ноздри вводили ватный тампон с оспенным материалом, который всасывался через слизистую и попадая в дыхательные пути. Принятый ныне метод прививки путем нанесения оспенного материала на царапину появился намного позднее, скорее всего в Центральной Азии, когда оспопрививание начало распространяться на Запад.

Материал для прививок предпочитали брать не у больных, а у тех, кто подвергся прививке и, следовательно, переболел оспой в легкой форме. Древним китайским медикам было известно и различие между двумя видами осп: натуральной и ветряной. Для прививок в основном использовались вирусы ветряной оспы, поскольку они менее болезнетворны. Традиционным источником прививочного материала были оспенные корочки, взятые у человека, перенесшего прививку. И так каждый последующий прививался от корочек предыдущего.

Помню, первые школьные впечатления от истории Китая можно выразить пятью словами: порох, бумага, шелк, фарфор, Великая китайская стена. Технология производства новейших по тем временам видов продукции — пороха, бумаги, шелка, фарфора принадлежала к числу тайн, которые охранялись за Великой стеной. Но все тайное становится явным…

Давным-давно жила одна принцесса, и хранила она великую тайну… Примерно так начинаются почти все сказки. Но речь пойдет не о сказке. Древние китайские хроники поведали такую историю. Принцесса поехала за границу. Ее удивительная шляпа из цветов не привлекла внимания стражи, все-таки принцесса, разные у нее могут быть причуды. Но не причуда, а умысел был в той шляпке. В ее цветах были искусно спрятаны шелковичные коконы. Она ехала к любимому в Индию и везла ему свой царственный подарок. Так стала за рубежом известна тайна китайского шелка, а эпизод этот стал классическим примером промышленного шпионажа XV века до нашей эры.

История фарфора не менее детективна. Археологические находки все дальше отодвигают дату появления первых изделий из фарфора, в настоящее время считается, что это I век; во всяком случае, уже к III веку фарфор был широко распространен в Китае.

К началу правления династии Сун (960—1279) фарфоровое производство достигло своих вершин. К этому времени изготовление фарфора носило высокоорганизованный характер, в нем были заняты сотни тысяч людей. Была определенная специализация: одни рабочие занимались промывкой глины, другие — нанесением глазури, третьи поддерживали огонь в печах… Одна из найденных при раскопках печей для обжига могла вместить одновременно 25 тысяч фарфоровых изделий. Она была построена на склоне холма, небольшой наклон в 15° уменьшал скорость распространения пламени. Устройство печей было сложным и весьма оригинальным. Некоторые топили дровами, другие — древесным углем, причем в них обеспечивалась нисходящая тяга. В процессе обжига соблюдалась максимальная точность поддержания требуемых условий. Во время правления династии Мин (1369–1644), когда был особенно распространен знаменитый сине-белый фарфор, нужный блеск кобальтовой краски можно было получить только при определенных температурах и при восстановительном пламени.

Французский иезуит д’ Антреколь сумел проникнуть в императорские мастерские в Кинч тё-чене (Киангси) и описал их в письмах на родину. В «фарфоровом» городе трудилось около миллиона рабочих. Три тысячи печей для спекания фарфора превращали ночь в день. Француз подробно изучил технологию и понял, что основой для производства служит каолин. Несколько образцов ему удалось отправить на родину ученому Реомюру. Это случилось уже в то время, когда французские химики Дарсэ и Макер открыли каолин в окрестностях Лиможа. Обычный (мягкий) фарфор изготовлялся и ранее в Венсане и Севре, но знаменитый севрский твердый фарфор появился лишь в 1764 году. Позднее тайну фарфора похитили уже англичане.

Так французы и англичане благодаря промышленному шпионажу сумели опередить немцев. Несколько позднее немецкий алхимик Бётгер, который утверждал, что получил золото, основываясь на изучении работ минералога Чирнхауза, самостоятельно раскрыл тайну твердого фарфора.

Английский историк Джорж Сэвидж в своей книге «Немецкий фарфор в XVIII веке» писал, что шпионы того времени стали столь наглы, что прельщали дочерей фабрикантов, лишь бы похитить тайны их отцов… Тюрьмы оказались переполненными мошенниками, продававшими фальшивые тайны производства фарфора, и рабочими, продававшими настоящие. Все постоялые дворы в десятках километрах от Дрездена кишели агентами и шпионами.

Вскоре с помощью дрезденских мастеров-перебежчиков возле Вены были основаны фарфоровые фабрики. Однако один из немцев — Штельцель, у которого заговорила совесть, начал добавлять к каолину вредные примеси, тем самым став одним из предшественников современных двойников и саботажников. В то же время другой мейсенский мастер, Христоф Хунгер, специалист по аппликации золота на фарфор, объезжал европейские страны и распродавал различные фарфоровые тайны — в Венеции, Скандинавии, Санкт-Петербурге.

Интересно, что попытки европейцев самостоятельно проникнуть в тайны фарфора привели к значительному научному открытию. При обжиге различных глин и твердых материалов ученые и ремесленники заметили: остывая, расплавленные минералы могут кристаллизоваться. До этого считали, что кристаллы образуются только в жидкостях. Примерно к середине XVIII века у европейских ученых стало складываться мнение, что, возможно, горные породы Земли образовались в результате охлаждения расплавленных масс лавы. В 1785 году геолог Джеймс Хаттон выдвинул совершенно новую теорию геологической истории Земли, основанную на этой идее.

Похоже что энергия, скрытая в недрах Земли не идет на убыль. Только на нашем веку земляне испытали ряд сокрушительных землетрясений. Еще в Древнем Китае задумывались над тем, как выиграть спасительные секунды, своевременно узнать о начале землетрясения. Во II веке астроном Чжан Хэну изобрел прибор, фиксирующий незначительные колебания почвы, — первый сейсмограф. Древние сейсмографы были оформлены в традиционном китайском стиле: в виде небольшого дракона с маленьким шариком в пасти. При землетрясении шарик выкатывался и показывал направление толчка.

Наше время — время массового применения лаков. Мебель, полы в квартире, ногти, волосы… — все стремятся покрыть лаком. Красиво, практично, блестит.

В Китае лаки были известны, по крайней мере, уже в XIII веке до н. э. Императрица Хао была погребена в лаковом гробу, обнаруженном в 1976 году при раскопках хорошо сохранившегося захоронения в Аньяне. Некоторые исследователи считают, что «лак был, возможно, древнейшим видом промышленного пластика». Только древнекитайский лак в отличие от современных лаков и пластиков был естественного, а не искусственного происхождения.

Получали лак примерно так же, как и каучук, делая надрезы на стволах лаковых деревьев. Они широко распространены в Центральном Китае. Растут преимущественно в гористой местности на высотах от 900 до 2000 метров. Собирали лак летом, а затем оставляли дерево на 5–7 лет. Иногда использованные деревья срубали и из ветвей получали лаконосную смолу, но уже более низкого качества. Одно дерево может дать максимум около пятидесяти граммов лака.

Изделия, покрытые лаком, этой своеобразной разновидностью пластичных смол, обладают удивительными качествами: они долговечны, тверды и прочны. Им не страшны сильные кислоты, щелочи, температуры до 200–250 градусов, они водонепроницаемы, устойчивы против большинства растворителей и бактериальных поражений.

Тысячи лет назад китайцы изготовляли кухонную утварь и посуду, покрывая изделия из дерева, бамбука и папье-маше многочисленными слоями лака. Такие обеденные сервизы богатые люди предпочитали бронзовым. Лаковая посуда выдерживала высокую температуру не хуже металлической, в ней же готовые блюда подавались на стол. Китайские императоры дарили лаковые изделия своим подданным в благодарность за службу, и стоили они дороже бронзовых,

Лаком покрывали мебель, ширмы, подушки, шкатулки, головные уборы, туфли, боевое снаряжение: ножны для мечей, луки и щиты. Все это часто инкрустировалось золотом, серебром, черепаховой костью. На мягкий, еще не высохший лак наносили рисунок, который отличался фантазией, оригинальностью, он оказал огромное влияние на древнее китайское искусство.