что там у нас? «Нанесите на кутикулу специальную жидкость…» Куда-куда?
– Мам, что такое кутикула?
– Кожа у основания ногтя, – откликнулась она.
И всего-то?
– А у тебя есть жидкость для ее удаления?
– На полочке у зеркала, – сказала мама, входя в комнату. – А ты что, маникюр решила сделать?
– Ага. Все девчонки с накрашенными ногтями ходят, одна я…
– А у вас можно? А то помнишь, как в старой школе…
– Ну так там у нас директриса была дура, – откровенно высказалась Аля. – Она бы и в форму нас с удовольствием надела!
– А здесь? – засмеялась мама.
– А здесь у нас киноко-о-олледж, – протянула девочка. – Здесь все можно, потому что в нас развивают творческие способности!
– Ну ладно, творческая личность! Жидкость нашла?
– Э-э-э… – Аля в недоумении уставилась на ряд флакончиков.
– Вот эта. Аккуратно намажь кисточкой кожу у основания, немного подожди, а потом лопаткой сдвинь. Возьми мой маникюрный набор. А то давай я тебе все сделаю, – предложила мама.
– Не-е-ет, – помотала головой Аля. – Хочу сама!
– Ну сама так сама. Только потом не жалуйся!
– Не буду, – пообещала девочка, берясь за кисточку.
Она проделала все манипуляции, подождала и решительно взялась за лопаточку.
– Ма-а-ам! А дальше ее куда?
– Кого?
– Да кожу эту лишнюю!
– Аккуратно срежь ножницами.
Хм, интересно, как это можно сделать аккуратно? Может, надо было на помощь соглашаться?
Аккуратно, конечно, не получилось. Остатки… этой… как ее, кутикулы торчали неопрятными заусенцами, и ножницами уже было никак не подлезть, даже маникюрными. А может, лезвием?
– Ма-ам, а где… – начала было она и осеклась на полуслове: мама всегда запрещала срезать заусенцы лезвием. Поэтому Аля тихо прокралась в ванную, взяла лезвие от папиной бритвы и вернулась к зеркалу. Вот, так гораздо удобнее, а то с жидкостью какой-то…
– Ой!
– Что? – заглянула в комнату мама.
Аля накрыла другой рукой порезанный палец:
– Ничего.
Оставшись одна, она кое-как остановила кровь йодом – он быстро смывается, завтра уже следов не останется – и потянулась за лаком. Какой? Серебристый? Ага, как у Лили! Синий? Красивый цвет, но ни с чем из одежды не сочетается. О, черный в самый раз. Уж точно незамеченными ее усилия не останутся!
Лак почему-то не хотел ложиться ровно и расплывался вокруг ногтя. Да что ж такое! Водой разводы не смоешь…
– Мам, где жидкость для снятия лака?
– Ты вроде красить собиралась, передумала, что ли?
– Да нет, – с досадой сказала Аля. – На кожу попало, надо убрать.
– Ну попробуй, – с сомнением протянула мама. – А может, проще стереть и заново накрасить?
– Нет! То же самое будет!
Девочка взяла ватный диск и смочила в жидкости для снятия лака – как мерзко воняет, а еще написано, что без ацетона и с ароматом кокоса! – и вместе с разводом на пальце свезла половину лака с ногтя.
– Да блин…
Аля решила не сдаваться. Она снова открыла лак и стала восстанавливать испорченную красоту. Новый слой лег не очень ровно, но если не сильно присматриваться… Да кто там будет присматриваться! Но если так каждый ноготь перекрашивать… А если ватными палочками попробовать?
С палочками дело пошло намного ловчее, и постепенно лак остался только там, где и должен быть.
– Мам, а что теперь?
– Подожди, пока высохнет, а потом подержи под холодной водой.
– Зачем?
– Ну не знаю, он тогда лучше держится.
Ждать, пока высохнет, было скучно. Даже на кнопку пульта не нажать! Посчитав, что времени прошло достаточно, Аля пошла в ванную.
Нет, это уже просто свинство! Ноготь, который она перекрашивала, видимо, высох хуже, и новый слой лака с него смыло.
Аля накрасила его в третий раз и ждала чуть ли не полчаса, смирно сидела с руками, сложенными на коленях, как какая-нибудь первоклассница.
На фольклоре Васька вдруг решил вспомнить, что режиссер – не бантик сбоку, и, когда Марина Витальевна вызвала представителя их команды, сразу вышел к доске с Алиной книжкой в руках.
– Нам показалось интересным гадание с веником, – бодро доложил он.
Аля посмотрела на Антона с Надей, почему-то севших сегодня за одну парту, – судя по их вытянувшимся лицам, кинули не только ее. Самой Але было уже все равно. «Нам» – понятие растяжимое. А преподам какая разница?
– Суть гадания заключается в следующем, – продолжал тем временем Васька. – Собираются девушки в избе, встают кружком и ставят посередине веник. В чью сторону он упадет, та первая и выйдет замуж.
– Хорошо, – одобрила Марина Витальевна. – Мне кажется, можно сделать довольно зрелищно.
– Ага, – важно согласился он. – Но мы придумали еще одну фишку… идею. Для зрелищности. Короче, мы решили ввести интригу: одному парню нравится одна из гадающих девушек, и он тоже переоделся в девушку, чтобы принять участие в гадании и подтасовать результаты в свою пользу… то есть в пользу той девушки, чтобы ей первой замуж выходить, – окончательно запутался Васька. – Ну, короче, вы поняли.
– Интересно! Надо с Василисой Александровной посоветоваться! Молодец, Вася!
– Это мы с Лилей придумали, – довольно доложил он.
– Ну, значит, вы с Лилей молодцы!
Ага, значит, как кривые фотки озера, так Антон виноват, а как молодцы, так Вася с Лилей…
– Только кто играть-то будет, мне Василиса Александровна сказала, у вас и так уже у всех по нескольку ролей…
– Я могу, – с достоинством сообщил Васька.
– Здравствуйте, я ваша тетя! – пробасил Славик.
– А что такого? – укорила его Марина Витальевна. – Многие знаменитые актеры не стеснялись играть женщин. Тот же Калягин, Дастин Хоффан в «Тутси», «В джазе только девушки» опять же…
– Хотите, угадаю, кто будет девушкой? – неуклюже пошутил Славик.
Аля тоже легко могла бы угадать.
– Аля! – ахнула Василиса, когда та пришла на репетицию со своими сногсшибательными ногтями. – А ты ничего не перепутала? Ты девушка-ангел! Надеюсь, на премьеру ты в таком виде не явишься?
– Премьеру? – ужаснулся Сережа. – А что, мы это еще и не один раз играть будем?
– Премьерой называют любой первый спектакль, – успокоила преподавательница. – Но кто его знает… – загадочно улыбнулась она.
Глава 12
Чего боится настоящая актриса
Начался декабрь. Они практически поселились в рубке, уходя только на уроки и домой ночевать. Кто-то принес электрический чайник, а за едой бегали в близлежащие магазинчики.
Репетировалась единственная сцена без участия ангелов. Аля ждала, пока немного остынет чай, и наблюдала за Лилей, легко пританцовывающей в проходе после репетиции гадания. Почувствовав ее взгляд, Лиля обернулась:
– Что?
– Ничего, – смутилась Аля.
– У тебя был такой осуждающий взгляд, словно я делаю что-то не то!
– Тебе показалось, – пробормотала она, кляня себя – ну почему у нее вечно все на физиономии написано?
– Ангелы, на сцену! – донесся из зала зычный крик.
Так и не попила чаю! Все из-за Лили! А сейчас опять этот Сережа… Але захотелось
