Веду себя так, словно меня вечность не было, а не два дня.
— Я быстрее! — сын глотает буквы, но я понимаю. Вываливает игрушки на пол. — А куда…
— Вот в эту сумку, — подсказываю, протягивая сыну его рюкзак. — Только быстро, хорошо? А потом мы с тобой поедем в отпуск.
— В отпуск?
— Да. Отдохнём вдвоём. Я так сильно тебя люблю, ты ведь знаешь?
— Да. Папа говорил.
Жмурюсь от нахлынувших эмоций. Говорил? Я так боялась, что Булат будет настраивать сына против меня. Но, видимо, мой муж не такое чудовище.
По крайней мере не делает ничего, что навредит сыну.
Иля почти самостоятельно сгребает игрушки. А я сижу рядом и смотрю на него.
Боже, совсем недавно он был таким крошечным. Его головка у меня на ладошке умещалась. Иля родился раньше срока, мы с Булатом так перепугались.
До родов больше месяца, а у меня всё потянуло внизу живота. Было так больно…
Тогда я впервые увидела Булата настолько растерянным. Успешный бизнесмен, гроза многих конкурентов, а тогда… Бледный, испуганный, суетливый.
То скорую вызывал, то такси. В итоге сгрёб меня в охапку и сам потащил в больницу. Я боялась, что пока меня осмотрят, муж кирпичика на кирпичике не оставит.
А в итоге нам сообщили, что я рожаю.
И по лицу мужа расползлась счастливейшая и глупейшая улыбка.
Встряхиваю головой. Это уже неважно, всё в прошлом.
Но воспоминания всё равно тёплые, даже после произошедшего.
— Пойдём? — предлагаю, нервно поглядывая на время. Протягиваю ему ладонь.
— Нет. Ручки!
— А ты себя хорошо вёл?
Иля радостно кивает, визжит от счастья, когда я подхватываю его. До безумия любят, когда его носят. Тяжёлый, конечно, но своя ноша не тянет.
Один из полицейских встречает меня у лестницы, забирая сумки. И я могу спокойно спуститься, не тащить всё на себе.
Внизу Ильяс и Булат всё так же застыли друг напротив друга.
Взглядами пытаются убить.
— Зря ты в это полез, Карзаев, — муж сжимает пальцы в кулак. — Мы с твоим отцом…
— Вот отцу и можешь пожаловаться. Бедного Усманова нагибают.
— Не зарывайся. Ты это дело не вытянешь.
Громко вздыхаю, привлекая внимания. Это всё интересно, конечно, пометочку в голове делаю. Но я здесь не затем, чтобы слушать чужие разборки.
Они ведь не развод обсуждают. А просто друг друга словами бьют. От тестостерона стены скоро треснут.
— Я готова, — поглаживаю Илю по спине. — Можем ехать.
— Поезжай, — Булат кивает на дверь. — Но сын останется со мной. Силой ты его не увезёшь. Скажи ей, Карзаев.
Ильяс кривится, недовольное выражение лица говорит, что мой муж прав. Я не смогу забрать сына?
В надежде смотрю на спецотряд. Они ведь помогли мне сюда войти. Разве теперь откажут?
— Генерал сказал не жестить, — командир пожимает плечами. — Он тоже хозяин дома. И тоже знаком с генералом.
И снова это чувство безысходности, в котором я тону. Сильнее погружаюсь.
Когда это закончится?
— Разве мне запрещено быть с сыном? — спрашиваю у Ильяса, на мужа не смотрю. — Есть такой закон?
— У Ильдара сегодня обследование у врача, — Булат отвечает беспристрастно. — Ты ведь не будешь рисковать его здоровьем?
Мне хочется встряхнуть мужа. Увидеть хоть какие-то эмоции, а не эту безэмоциональную глыбу. Что с ним случилось?
Почему он в другого человека превратился?
Обследование у врача — как же!
Этим всегда я занималась, планировала походы в частную больницу. А тут вдруг Булат заинтересовался?
Нет уж. Тем более что Иля выглядит полностью здоровым.
Уверена, муж только что придумал, сделал запись онлайн. Но если я откажусь, то это будет плохо выглядеть для суда.
Я могу сама отвезти сына, спорить…
Но из больницы, которым владеет друг Булата, сын уйдёт не со мной.
Я до крови кусаю губу, признаю своё поражение. Но сдаться не могу! Должна хоть что-то сделать.
— Уволь Елену, — требую, няня пронзает меня злым взглядом.
— Ты мне условия ставить будешь? Не думаю, Алия.
— Она оставила ребёнка одного в детской. Он не был ни в манеже, ни в кроватки. Мог спокойно бегать и навредить себе. Если ты действительно заботишься о сыне — уволь.
— Елена, вы уволены.
Няня ахает, я слабо улыбаюсь. Потому что вопрос безопасности сына — это самое важное.
И если Ильдару придётся остаться здесь, то няня должна быть другая. А если бы с сыном что-то случилось?!
Теперь я могу хотя бы быть уверена, что новая няня будет следить внимательнее. Надеюсь. И Булат…
Раз он не пытался оболгать меня перед сыном, то не всё потеряно?
Ильяс подходит ко мне ближе. Молчаливо намекает, что нам пора. Я знаю. Но опустить сына… Это подобно тому, чтобы от себя кусочек оторвать.
Наживо.
— Я хочу его видеть, Булат, — принимаю новую попытку. Не надеюсь на успех, но должна попробовать. — Пожалуйста.
— Хорошо.
Муж соглашается настолько неожиданно, что я застываю. Хлопаю ресницами, не верю. У меня уже галлюцинации начались?
— Правда? — переспрашиваю растерянно.
— Правда, ты можешь видеться с сыном, — хищно усмехается, у меня холодок в жилах стынет. — Но на моих условиях.
Глава 12
— Ты знаешь, что это был единственный вариант, — Ильяс повторяет.
— Знаю.
Отвечаю, поджав губы. Я понимаю, что другого выхода не было. Разве что попытаться просто забрать сына силой. Устроить скандал.
Первое — это бы плохо повлияло на самого Илю.
Второе — дало бы Булату преимущество в суде.
Даже если бы я поехала с сыном в больницу, то там бы его тихо забрали. А придумать что-то — не было времени.
Пришлось уступить.
— Я знаю, что ты хочешь забрать ребёнка, — Ильяс прячет ладони в карман. — Я сделаю для этого всё.
— Всё в порядке, — глубоко дышу. — Слушай, я понимаю, что эмоциями дела не выигрываются. Что нужно было уступить. Я не… Я не собираюсь бросаться на тебя с обвинениями или заливать пол слезами. Тем более что пол мне нравится.
— Да?
Риелтор, который до этого молчал, облегчённо вздыхает. Пытается показать лучшее в квартире. Но я почти не смотрю.
— Я рад, — Ильяс заметно расслабляется. — Не хотелось бы недопонимания.
— Были прецеденты? Клиенты бросались на тебя?
— Бросались в меня, когда я приходил со сделкой, которая их не устраивала.
— Дай угадаю. Ещё одна причина, почему ты не занимаешься семейным правом?
Мужчина смеётся, едва кивая. Я тоже улыбаюсь. Хотя внутри тяжело, но я пытаюсь думать о другом.
Например, я забрала свои вещи и теперь могу обустроиться на съёмной квартире. Денег хватает.
Булат не может заблокировать мои счета, но я всё же решила перестраховаться. Сняла максимальную сумму во всех банках.
— Контракт на год с возможностью разорвать раньше, — предупреждает риелтор. — Либо предупредите за два месяца, либо оплачиваете сумму за этот срок.
— Какие гарантии с вашей стороны?
Спрашиваем с Ильясом одновременно. Разными словами, конечно, но смысл такой же. Потому что оба понимаем — мой муж может попытаться всё испортить.
Я получаю подходящий ответ, подписываю документы.
Можно было найти квартиру лучше, но эту сдают прямо сейчас. Могу даже не уходить, сразу заехать.
На первое время сойдёт. Для суда лучше, если будет жильё.
И работа.
Только где её найти?
Провожаю риелтора, выдыхаю. У меня теперь есть свой уголок. Из которого никто меня не выгонит!
— Теперь ты, — поворачиваюсь к мужчине. — Ты можешь сказать, сколько нужно заплатить? Я знаю, что финальная цена неизвестна, зависит от заседаний и потраченного времени.
— Сделала домашнюю работу? — Ильяс одобрительно смотрит на меня. — Да, я не знаю, насколько это потянет. Судя по всему, Усманов не даст развод быстро.
— Хорошо, давай так. Тогда выставишь счёт за то, что уже сделал — я оплачу. А потом по мере того, как всё пойдёт. Но… Мне бы знать хотя бы приблизительно. Чтобы знать, на что рассчитывать.
