Читаем без скачивания Загадка Ситтафорда - Кристи Агата

– А полиция собирается его арестовать. Я это точно знаю. И я знаю, мистер Эндерби, что Джим не совершал этого. Я и приехала сюда, чтобы доказать, что он тут ни при чем. Но мне нужна помощь. Невозможно добиться чего-нибудь без мужчины. Мужчины обладают такими познаниями, они умеют столь многочисленными способами получать информацию, что женщины не идут с ними ни в какое сравнение.

– Что ж, я полагаю, вы правы, – самодовольно произнес Эндерби.

– Я видела сегодня утром всех этих журналистов, – продолжала Эмили. – И у большинства из них, по-моему, такие тупые лица. Я остановила свой выбор на вас как наиболее достойном.

– Послушайте, право, я не могу принять этого всерьез, – сказал мистер Эндерби еще более самодовольно.

– Я хочу предложить вам своего рода сотрудничество, – сказала Эмили Трефусис. – Здесь обе стороны будут в выигрыше. Вы, как журналист, легко можете помочь мне. Я хочу…

Тут Эмили немного замешкалась. Ведь на самом-то деле мистеру Эндерби в ее планах отводилась роль частного детектива. Ей надо было, чтобы он ходил, куда она скажет, задавал вопросы, которые она захочет задать, – словом, превратился бы в ее раба. Но она понимала, что сформулировать такое предложение надо весьма деликатно, чтобы выглядело оно лестно и заманчиво. Суть же сводилась к одному: она должна была быть хозяйкой положения.

– Так я хочу, – сказала Эмили, – полностью положиться на вас.

У нее был такой очаровательный голос, произнесла она эти слова с таким выражением, что в груди у мистера Эндерби сладко защемило. Еще бы, это милое, слабое существо отдается под его покровительство!

– Вам, должно быть, очень тяжело, – сказал мистер Эндерби и, взяв ее руку, с жаром пожал. – Но, понимаете, – продолжал он с изворотливостью журналиста, – я полностью собой не располагаю – ведь мне приходится отправляться туда, куда посылают, ну и все прочее.

– Да, да, – сказала Эмили. – Я подумала об этом, и тут, вы увидите, я тоже смогу быть полезной. Без сомнения, и я для вас то, что вы называете сенсацией. Вы можете брать у меня каждый день интервью, можете услышать от меня все, что, по вашему мнению, понравится читателям: «Невеста Джима Пирсона!», «Девушка, которая уверена в его невиновности!», «Воспоминания о детстве Пирсона!» То есть на самом-то деле я ничего не знаю о его детстве, – добавила она, – но какое это имеет значение!

– Да вы просто чудо! – сказал мистер Эндерби. – Настоящее чудо!

– А потом, – сказала Эмили, закрепляя свой успех, – у меня, естественно, есть доступ к родственникам Джима. Я могу провести вас к ним в качестве своего друга, а так там перед вашим носом просто захлопнут дверь.

– Неужели вы думаете, я не понимаю этого! – с чувством произнес мистер Эндерби, вспоминая кое-какие прошлые свои неудачи.

Перед ним раскрывалась великолепная перспектива. Ему везло тут во всех отношениях. Сначала – счастливая случайность с футбольным конкурсом, а теперь вот Эмили.

– Что ж, это дело! – горячо заверил он.

– Вот и хорошо, – сказала Эмили, оживляясь и тут же проявляя деловитость. – Итак, что же мы предпримем для начала?

– Я сегодня отправляюсь в Ситтафорд.

Он рассказал о случае, который свел его с майором Барнэби: «Не забудьте, он из тех стариканов, которые смертельно ненавидят газетчиков. Но не мог же он выставить за дверь малого, только что вручившего ему пять тысяч фунтов?»

– Да, это было бы неудобно, – согласилась Эмили. – Ну а раз вы едете в Ситтафорд, я еду с вами.

– Прекрасно, – сказал мистер Эндерби. – Правда, я не знаю, найдем ли мы там где остановиться. Насколько мне известно, там есть Ситтафорд-хаус и несколько небольших коттеджей, принадлежащих таким, как Барнэби.

– Устроимся как-нибудь, – сказала Эмили. – Я уж обязательно что-нибудь найду.

Мистер Эндерби мог быть уверен, что человек с таким характером успешно преодолеет все препятствия.

Так они подошли к разрушенному замку, но, не уделив ему нисколько внимания, уселись на обломке стены, на не слишком палящем солнышке, и Эмили продолжала развивать свои идеи:

– Я отношусь к этому делу без всяких сантиментов, совершенно серьезно. И для начала должна вам заявить, что Джим не совершал убийства. И это не потому, что я люблю его или хочу сказать, что у него замечательный характер или еще что-нибудь в этом роде. Просто жизненный опыт. Видите ли, я с шестнадцати лет жила совершенно самостоятельно. С женщинами я, собственно, не стремилась к дружбе и очень мало знаю их, зато я знаю мужчин. А если девушка не может правильно оценить мужчину и понять, что ее ожидает, она не преуспеет в жизни. Я преуспела. Я работаю манекенщицей у «Люси» и должна вам сказать, мистер Эндерби: чтобы добиться такого места, нужно немалое искусство.

Так вот, я утверждаю, что знаю мужчин, и могу определенно сказать, что Джим – человек слабохарактерный. Возможно, – сказала Эмили, забыв о своей роли поклонницы сильных мужчин, – поэтому-то он мне и нравится. Я чувствую, что могу расшевелить его, чего-то от него добиться. И я могу себе представить много всякого рода поступков, на которые сумела бы толкнуть его, даже на преступление. Но убийство! Нет! Да он бы просто не смог оглушить человека этим предметом. Он бы наверняка стукнул его не так, если бы даже и стукнул. Не сумел бы. Он слишком нежное создание, мистер Эндерби. Он не переносит даже, когда убивают ос. Он всегда пытается выпустить их из окна, не трогая, и они обычно его жалят. Впрочем, хватит об этом. Вам надо только прислушаться к моим словам и исходить из того, что Джим невиновен.

– Вы считаете, что кто-то умышленно пытается обвинить его? – спросил Чарлз Эндерби в сугубо журналистской манере.

– Нет, не думаю. Видите ли, никто не знал, что Джим едет повидаться с дядей. Конечно, с уверенностью сказать нельзя, но я отношу это на счет совпадения и невезения. Что нам надо найти, так это еще кого-то, у кого есть мотив для убийства капитана Тревильяна. Полиция уверена, что это дело рук «своих» и никакой это не бродяга, а окно сломано для отвода глаз. Оно ведь было не закрыто.

– И это все вы узнали в полиции?

– По сути дела, да, – ответила Эмили.

– Что это значит – по сути дела?

– Горничная в гостинице рассказала мне, а ее сестра замужем за констеблем Грейвзом, так что ей, конечно, известно, что думает полиция.

– Хорошо, – сказал Эндерби. – Значит, не грабители. Работали «свои».

– Верно, – подтвердила Эмили. – И полиция, вернее, инспектор Нарракот, а он, по-моему, очень здравомыслящий человек, начал выяснять, кому выгодна смерть капитана Тревильяна, а тут Джим торчит, словно гвоздь, так что они теперь и не подумают как следует разобраться с другими вариантами. Вот ими-то нам и придется заняться.

– Вот бы была сенсация, если бы мы с вами обнаружили настоящего убийцу! «Криминалист из „Дейли уайер“» – вот бы какой я получил титул. Впрочем, это слишком хорошо, чтобы быть правдой, – уныло добавил он. – Такие вещи происходят только в романах.

– Глупости, – сказала Эмили. – Такие вещи происходят со мной.

– Вы восхитительны! – снова не удержался Эндерби.

Эмили вытащила маленькую записную книжку.

– Теперь систематизируем информацию. Джим, его брат, сестра и тетя Дженнифер получают равные суммы после смерти капитана Тревильяна. Сильвия – это сестра Джима, – она и мухи не обидит, но я не сказала бы этого о ее муже, это мерзкое животное. Творческая, видите ли, натура. Отвратительный тип, имеет любовниц и все такое прочее. Похоже, что с деньгами у него туго. Деньги, которые им предстоит получить, фактически принадлежат Сильвии, но это не имеет никакого значения. Он сумеет быстро их выманить у нее.

– Похоже, чрезвычайно неприятная личность, – сказал мистер Эндерби.

– Да. Но интересен и весьма смел в некотором отношении. Женщины так и липнут к нему. Зато мужчины, настоящие мужчины, его не переносят.

– Значит, это подозреваемый номер один, – сказал мистер Эндерби, тоже делая пометку в блокноте. – Выяснить, где он побывал в пятницу, легко, под предлогом интервью с популярным романистом в связи с убийством. Как вы находите, а?