Читаем без скачивания Крестовый поход Либерти - Джефф Грабб

– Я знаю, моя репутация бежит впереди меня, Майкл. – Менгск осёкся. – Могу я называть вас Майклом?

– Если желаете.

Менгск кивнул:

– Так я должен сказать вам: эта репутация вполне заслуженная. По мнению Конфедерации, я террорист, несущий хаос взамен старого порядка. Моим отцом был Ангус Менгск, который первым повёл людей Корала IV на борьбу против Конфедерации.

– И результатом стала гибель планеты.

Арктурус Менгск мрачно продолжил:

– Да. Их призраки стоят рядом со мной каждый день моей жизни. Конфедерация заклеймила их, назвав мятежниками и революционерами. Но, как вам хорошо известно, историю пишут победители.

Он выдержал паузу, однако Майк не высказал своего отношения к этому вопросу. Менгск продолжил:

– Я не прошу прощения за дела «Сынов Корала». На моих руках кровь, но мне далеко до тех тридцати пяти миллионов жизней, которые Конфедерация отняла на Корале IV.

– Это число – ваша цель? – спросил Майк, обнаружив трещину в его броне.

Он ожидал вспышки ярости или гневного опровержения. Но Менгск лишь коротко усмехнулся:

– Нет, я не пытаюсь соревноваться с безжалостной бюрократией Конфедерации Людей. Они размахивают знаменем старой Земли, но ни одно древнее правительство не было столь бесчеловечно, как Конфедерация. А тех, кто мог бы поднять тревогу, либо силой заставляют молчать, либо подачками склоняют к соучастию.

– Так это делается и с нами, с прессой, – заявил Майк, вспомнив опостылевший офис Хэнди Андерсона.

Арктурус Менгск пожал плечами:

– В целом похоже, хотя и не совсем. Но не буду настаивать. Я знаю, что вы, например, относитесь к редкой породе людей, которые ни за что не откажутся от постоянного поиска истины.

– Итак, все это, – Майк указал на оборудование и Керриган, – ради того, чтобы провести хорошее интервью?

Менгск усмехнулся:

– Позже будет время и для интервью, но сейчас есть более неотложные дела. Вам известно о положении беженцев во внутренних районах?

Майк кивнул:

– Я посетил некоторые из лагерей. Города очищены, и теперь люди в глуши ожидают, когда за ними прибудут шлюпки Конфедерации.

– А что вы скажете, если я сообщу, что их не будет?

Майк заметил, что Керриган смотрит на него.

– В это трудно поверить. Они могут задержаться, но они не оставят население здесь.

– Боюсь, это так, – вздохнул Менгск.

Майку вдруг отчаянно захотелось и самому стать телепатом, чтобы, преодолев огромное расстояние, покопаться в мыслях тех, от кого зависела судьба многих людей.

– Ни одной шлюпки в пути. Естественно, ведь полковник Дюк в последние несколько дней был крайне занят. Искоренял здесь военные структуры Конфедерации, готовился отступить при первом же появлении протоссов или успехе зергов.

– А что вы знаете о протоссах и зергах? – резко спросил Майк.

– Больше, чем бы мне хотелось, – мрачно улыбнулся его собеседник. – Достаточно сказать, что они – древние расы, которые ненавидят друг друга. Им почти или вообще нет никакого дела до человеческой расы. В этом они очень похожи на Конфедерацию.

– Я видел в деле и зергов, и протоссов, – сказал Майк. – Трудно поверить, будто они в чём-то похожи на людей.

– Даже несмотря на планы Конфедерации бросить население Map Сара? Позволить зергам наводнить планету снизу или же протоссам испарить её сверху? Эта система – не более чем гигантская чашка Петри для бюрократов Тарзониса, в которой они могут наблюдать за поединком этих чужих рас и строить планы по спасению собственных шкур. Можете ли вы, человек, стоять в стороне и наблюдать, как это происходит?

Майк вспомнил страшные радужные плёнки на поверхности Чау Сара.

– У вас есть решение, – произнёс он, скорее утверждая, чем спрашивая. – И это решение как-то касается меня.

– Я человек с огромными, но не безграничными возможностями, – ответил Арктурус Менгск. – Мои собственные корабли уже в пути, чтобы переправить столько людей, сколько я смогу вывезти из системы. Керриган выяснила размеры лагерей и распространила антиконфедерационные идеи. Нас могут встретить как героев. Я разговаривал с остатками правительства этой планеты. Но мне нужно дружеское лицо, которое сумеет убедить их, что мы действительно пришли с миром.

– И для этого нужен я.

– Для этого нужны вы, – повторил Менгск. – Ваша слава тоже бежит впереди вас.

Майк задумался, трезво оценивая и протоссов наверху, и зергов внизу.

– Я не хочу заниматься вашей пропагандой, – наконец заявил он.

– Я и не просил вас делать это, – ответил Менгск, широко разведя ладони, словно приветствуя Майка.

– И я пишу то, что вижу.

– А это больше того, что сегодня вам позволяет Конфедерация с её строжайшей военной цензурой. Я и не ожидал меньшего от журналиста вашего уровня.

Оба замолчали. Затем лидер повстанцев добавил:

– Если есть ещё что-то, в чём бы я мог вам помочь…

Майк вспомнил о людях Рейнора:

– У меня есть несколько… товарищей… узников Конфедерации.

Менгск вопросительно поднял брови, взглянув на Керриган. Она ответила:

– Местная полиция и офицеры органов юстиции, сэр. Они были взяты под стражу и отправлены на тюремный корабль. Я могу найти местоположение.

– Хм… Вы просите не о мелком одолжении, да, Майкл? – Менгск задумчиво поскрёб подбородок. Но даже по его голографическому изображению Майк понял: этот человек уже принял решение. – Хорошо, но вы должны помочь в этом деле. Однако сначала…

– Я знаю, – прервал его Майк. – Я должен написать ваш проклятый пресс-релиз.

– Точно! – согласился Менгск, сверкнув глазами. – Если мы пришли к соглашению, я позволю лейтенанту Керриган позаботиться о деталях.

И с этими словами сотканная из света фигура растаяла.

Майк тяжело вздохнул.

– Ты всё ещё читаешь мои мысли? – спросил он, наконец.

– Не могу этого не делать, – откровенно ответила Керриган.

– Тогда ты знаешь, что я ему не доверяю.

– Знаю, – ответила она. – Но ты веришь, что он выполнит свою часть сделки. Давай, пора начинать.

Тюремный корабль «Мерримак» был реликтом, боевым крейсером класса «Левиафан», с которого сняли все полезное, за исключением оборудования жизнеобеспечения, но даже оно было причудливым и ненадёжным. Даже двигатели отрубили сразу же после того, как крейсер запустили и отбуксировали в точку над северным полюсом Map Сара. Помещения бывшего крейсера были заполнены невооружёнными людьми – узниками, которых арестовали по разным причинам и признали слишком опасными, чтобы оставить на поверхности. Туда определили местную полицию, маршалов и значительное число местных руководителей.

Но заключённые, томившиеся за запертыми переборками, не догадывались, что за ними следит сокращённый состав надзирателей, малая часть экипажа, необходимого для такой тюремной посудины. Большинство старших офицеров уже убрались, и из всего числа крупных кораблей, побывавших в последние несколько дней на Map Сара, один лишь «Норад-II» всё ещё оставался на орбите.

Капитан Элиас Тадбери, оставшийся на борту «Мерримака» старший офицер, выругался, взглянув на мониторы стыковочного кольца. Последний челнок опоздал как минимум на час, а если сплетни по радио были верны, протоссы со своим сверкающим оружием могли появиться в любой момент.

А капитан Тадбери ещё не так много пожил, чтобы подвергать себя какой-либо опасности, командуя тюремным кораблём. Сейчас, когда челнок подбирался к доку, капитан беспокойно переминался с ноги на ногу. Офицер связи, стоявший рядом, следил за частотами.

Чем раньше прибудет челнок, подумал Тадбери, тем раньше он и его оставшиеся товарищи смогут убраться отсюда, предоставив узникам самим встречать свою судьбу.

Над его головой затрещал динамик: «Тюремный ша… порт пять-четыре… Запра… ю разре… на стыковку. Пароль…» Остаток фразы погряз в статических помехах.

Офицер связи включил свой микрофон и произнёс:

– Повторите передачу, пять-четыре-шесть-семь. Повторите передачу.

Динамик продолжал трещать и искрить: «…мный челнок… шесть-семь. Запрашиваю разрешение… овку. Пар…» И снова статические разряды.

– Давайте ещё раз. Пять-четыре-шесть-семь, – произнёс связист. Тадбери был уже на взводе, но голос офицера оставался спокойным и механическим. – Пожалуйста, повторите.

«Пробле… – пришёл ответ. – Мы отойде… и попро… ова позднее».

– Нет, не нужно, – сказал Тадбери, обойдя офицера и стукнув по переключателю. – Челнок пять-четыре-шесть-семь, стыковку разрешаю. Тащите свои задницы сюда и заберите нас с этой лохани!

Гидравлика зашипела, когда два корабля соединились, в то время как офицер связи указал на нарушение стандартного протокола.

– Это нестандартная ситуация, сынок, – ответил Тадбери, будучи уже на полпути к доку. Его снаряжение было собрано и качалось за спиной. – Хватай свои агрегаты и отправляемся. Мы убираемся с этой развалины.