бесполезно: она выглядела потрясающе. Засмотревшись на прямую осанку и статную походку, Эстель не сразу сообразила, что откровенно пялится на Астрид с открытым ртом. На работе она частенько встречала ярких наштукатуренных девушек, гордившихся идеальным личиком, заслуга которого находилась в руках визажистов. Однако эти девочки что-то представляли из себя лишь внешне, а внутри были обыкновенными пустышками. Стоило только кому-нибудь попытаться завести с ними разговор, как красивая картинка разбивалась вдребезги, открывая совершенно пустую голову с глупыми мыслями.
Астрид же производила впечатление умного рассудительного человека, у которого, однако, тоже имелись свои тараканы. Какие именно, Эстель пока что сказать не могла, но была уверена в их наличии.
Помещение, в котором проходило собрание, в чём-то отражало Астрид: просторное и минималистическое, но с огромным смыслом.
Захлопнув рот одновременно с закрывшейся дверью, Эстель взглянула на собравшихся около комода людей, вздохнула и, подхватив со спинки стула сумку, устало поднялась на ноги. Из другого конца зала ей махнул рукой Инграм, и Эстель выдавила улыбку, подходя к нему.
Рядом стоял сиявший Микаэль. Они явно обсуждали предложение Инграма, которое возымело гораздо больший эффект, что вся остальная встреча.
— Встречи у нас обычно проходят куда лучше, чем сегодня, — сказал Инграм, пожав плечами. — Надеюсь, ты не сильно разочаровалась.
— Просто я переоценила свои возможности, но не жалею, что решила прийти.
— Не обращай внимания на Илону. Она всегда так себя ведёт, но Астрид слишком вежлива, чтобы попросту выставить её за дверь навсегда.
— Я ей явно не понравилась.
— Ей вообще мало кто нравится, за редким исключением. Обычно она всё портит из-за своей же назойливости и сложного характера, поэтому друзей ей заводить сложно, хотя она пытается.
— В последнее время Илона пытается набиться в подружки к Рейне, что уже странно, — вставил веское слово Микаэль.
Кстати о Рейне. Эстель огляделась в её поисках, а когда не обнаружила, решила, что Рейна уже успела уйти. Испытав лёгкое разочарование, она закинула сумку на плечо и спрятала руки в глубоких карманах.
— Пожалуй, мне пора.
— Эй, — остановил её Инграм, придержав за рукав. — Ты ведь придёшь снова, так?
— Может быть, — неопределённо ответила она.
— Ты так и не рассказала, что с тобой приключилось. Поверь, никто не станет вытягивать из тебя то, что ты не хочешь, поэтому не бойся.
— Я не боюсь, просто… Просто ещё не время. Я поторопилась.
Эстель поняла, что Инграм так и не решился сказать главное. Она прочитала в его глазах немую просьбу, чтобы она действительно пришла снова. А ещё, возможно, он был бы не против услышать её историю наедине. Вежливо улыбнувшись на прощание, Эстель отвернулась, плотно сжав губы.
Нет, Инграм, так не пойдёт. Ей сейчас совершенно не нужны отношения, тем более основанные на такой симпатии. Она могла поспорить, что Инграм относится к тому романтическому типу парней, которые предпочитают красивые ухаживания с цветами, вечерними прогулками за руку и долгими поцелуями около крыльца дома.
Нет, Инграм, не сейчас. Голова Эстель была забита совершенно другими мыслями, хотя Реми наверняка поддержал бы идею разбавить серые будни новым знакомством.
Эстель прошла мимо Анны, которая вновь углубилась в прослушивание музыки и даже не подняла головы.
На улице стало немного прохладнее. Ветер подхватил подол платья, играя с ним и вынуждая Эстель плотнее запахнуть кардиган. Солнце уже давно скрылось за горизонтом, хотя вдалеке ещё виднелась неяркая оранжевая полоска света.
Достав из сумки телефон, Эстель увидела сообщение от Реми:
Надеюсь, тебя там не съели заживо?
Усмехнувшись, она быстро написала ответ:
Всего лишь наполовину, поэтому я ещё жива.
— Значит, Эстель, — раздался голос из-за спины.
Обернувшись, она не без радости увидела Рейну. Та стояла со скрещенными на груди руками и склонённой вбок головой, как и на собрании.
4
Рейна была странной, но не более того. Для Эстель многие люди выглядели странными, хотя, углубляясь в размышления, она понимала, что всё с точностью до наоборот. Реми постоянно говорил, что она не от мира сего, пусть большинство выводов он делал на основании обсуждений его любимых фильмов.
У Рейны были длинные шаги, приятный голос и свой взгляд на мир. У неё был старый кнопочный телефон, который прекрасно выполнял основные функции — звонил и отправлял сообщения. Она не боялась первой начать разговор, хотя на встрече клуба выглядела совершенно неразговорчивой и отчуждённой. А ещё она была очень женственной, несмотря на дреды, джинсы и футболку.
— Я люблю платья, — сказала Рейна после признания Эстель в том, что она их терпеть не может, просто привыкла носить.
— По тебе не скажешь, — честно ответила Эстель.
Они шли по пустому тротуару медленным шагом, поэтому обратная дорога занимала гораздо больше времени. Никто никуда не торопился, и Эстель наконец-то смогла насладиться уже забытой вечерней тишиной.
— Платья — это не совсем практично, особенно когда ночуешь в старом вагоне. Как и длинные красивые волосы, — пожала плечами Рейна.
— Грета, похоже, другого мнения.
— О, Грета, — Рейна показательно закатила глаза. — У неё проблемы с принятием мира, в котором живёт Олаф. Вернее, я думаю, что она вообще его не принимает.
— В каком смысле?
— У неё богатая семья. Девочка просто взбунтовалась, решила показать характер. Может, она и правда любит Олафа, но не настолько сильно, чтобы бросить абсолютно всё. Как ты и говорила,
