— А нельзя все же поподробнее? Я же должен знать, во что мне придется сунуть нос.
Она принялась отсчитывать монеты, причем складывала их на ладонь левой руки. Признаться, это меня потрясло. Существа с примесью эльфийской крови — обычно левши; по крайней мере, я до сих пор не встречал таких, у кого дело обстояло бы иначе.
— Не стоит, мисс Крест. Если вы не желаете ничего мне сообщить, я останусь здесь. Буду на пару с приятелем гонять тараканов.
Она, видно, решила, что я шучу. Чтобы человек из нижних слоев общества отказался от сотни марок золотом? Тем более сыщик по профессии? Да мне полагалось бросить все и опрометью помчаться на Холм… Черта с два, не дождутся. Пускай побегает красотка Амиранда.
— Пожалуйста, поверьте мне, дело крайне важное и весьма щекотливое…
— Мисс Крест, когда я последний раз поверил человеку с Холма, то немедленно оказался завербован в морскую пехоту и тянул лямку целых пять лет, пытаясь убивать венагетов, которые знали не больше моего, за что мы, собственно, сражаемся. Возвратившись домой, я прикинул, что и как, и, честно говоря, любви к обитателям Холма у меня не прибавилось — скорее, наоборот. Всего хорошего, мисс Крест. Хотя постойте. Не хотите ли прогуляться? Я знаю одно заведение, где кормят так, что можно застрелиться от восторга.
Амиранда обдумала мои слова и сказала:
— Домина рассердится, если я вернусь одна.
— Сочувствую, но ничем не могу помочь. Прошу вас. Ваши парни снаружи, должно быть, как следует пропеклись на солнышке.
— Мистер Гаррет, — процедила она сквозь зубы, выходя из комнаты, — другого случая так просто заработать сто марок золотом, может, и не представится.
Я проводил ее до двери — чтобы убедиться, что крошка в порыве чувств не сорвет дверь с петель.
— Если я так нужен вашей начальнице, пускай приходит сюда.
Амиранда раскрыла рот, собираясь ответить, затем просто покачала головой и вышла на улицу. Сидевшие на крыльце слуги с багровыми от жары физиономиями тут же вскочили, в следующий момент дверь захлопнулась. Я направился в комнату Покойника.
— По-моему, ты слегка перегнул палку.
— Она вернется.
— Не сомневаюсь. Но в каком настроении?
— Ее трудности. Может, хоть так выложит, зачем приходила.
— Гаррет, ты имеешь дело с женщиной. Твой безудержный оптимизм тут совершенно не годится.
Сколько раз мы с ним спорили на эту тему (Покойник был убежденным женоненавистником)! Но сейчас меня занимало другое. Он это почувствовал.
— Предложение тебя заинтересовало?
— Не могу сказать, что мое сердце разорвется от горя, если дельце не выгорит. Ты же знаешь, я не кривил душой, когда рассуждал насчет обитателей Холма. Начхать мне на них, в особенности на всяких там колдунов. Кстати, и деньги нам, в общем-то, не нужны.
— Гаррет, тебе деньги нужны всегда, учитывая, сколько ты пьешь пива и как часто бегаешь за юбками.
Разумеется, Покойник преувеличивал. В нем говорила зависть. Единственное, что ему не нравилось в его нынешнем состоянии, — невозможность попить пивка.
— Кто-то стучит в дверь.
— Слышу, слышу. Наверное, старина Дин, которому не терпится приняться за уборку.
Поскольку логхир на дух не выносил женщин, о домоправительнице не могло быть и речи, а у меня склонности к домашним делам, можно сказать, никакой. В результате продолжительных поисков мне удалось обнаружить старика, который двигался с грацией черепахи, но зато согласился приходить готовить, прибирать и выметать паразитов из комнаты Покойника.
Распахнув дверь, я удивленно воззрился на Амиранду.
— Быстренько вы сбегали. Заходите. Вот уж не думал, что я настолько неотразим.
Она вошла в дом и, подбоченясь, повернулась ко мне.
— Будь по-вашему, мистер Гаррет. Домине понадобились ваши услуги потому, что мой… Что похитили Карла, сына Владычицы Бурь. Больше я на самом деле ничего не знаю. Подробностей мне не сообщили.
Последнее, судя по тону, ее явно задело.
Амиранда направилась к двери.
— Минуточку. — Я прищурясь посмотрел на нее. — Как насчет сотни?
Она протянула мне деньги и победно усмехнулась. Один-ноль в пользу Амиранды Крест. Определенно в этой красотке что-то было.
— Подождите, я сейчас.
Я отнес золото в комнату Покойника — более безопасного места было не сыскать на всем белом свете.
— Слышал?
— Да.
— И что ты думаешь?
— Похищения по твоей части.
Вернувшись в холл, я произнес:
— Вперед к победе, моя прелестная леди.
Даже тень улыбки не мелькнула на ее лице.
Что ж, не всякому дано оценить мое потрясающее чувство юмора.
3
Очевидно, наша процессия со стороны напоминала военный отряд, поскольку сопровождающие Амиранды все до единого были облачены в одинаковую одежду. Впрочем, этим их сходство с солдатами и ограничивалось. По мне, они годились только на то, чтобы служить ходячими вешалками для своих ливрей.
По пути я неоднократно пытался завязать разговор, однако Амиранда хранила ледяное молчание. И впрямь, с какой стати снисходить до того, кто и так работает на тебя?
Покойник был прав. Так уж сложилось, что похищения — по моей части. Раз за разом мне приходилось выступать в роли посредника, передавать выкуп и возвращать домой очередную жертву. И с каждым новым случаем моя известность возрастала, причем как среди потенциальных клиентов, так и среди похитителей. Играл я честно, в открытую; однако если похитители возвращали, что называется, некачественный товар и клиенты загорались жаждой мести — как оно обычно и бывало, — тут я превращался в совершенно другого человека.
Ненавижу похищение как вид преступления и тех, кто его совершает. А в Танфере этим промышляют очень и очень многие. Лично я предпочел бы утопить в реке всех похитителей разом, однако приобретенный с годами опыт заставлял меня действовать по принципу «живи и дай жить другим» — если, конечно, другие не смухлевали первыми.
Холм представляет собой нечто гораздо большее, нежели просто возвышенность, горделиво взирающую на танферскую суету (кстати, порой город напоминал мне животное, на спину которому взгромоздилось некое существо). Холм — образ жизни, который я, признаться, не воспринимаю. Тем не менее обитатели Холма расплачиваются той же звонкой монетой, что и остальные горожане, только у них деньгами набиты все карманы. Что касается моего отношения к Холму, судите сами — я отказывался и буду отказываться от работы, которая способна привести к тому, что Холм насядет на нас хлеще прежнего.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
