поджидали его. Мама — впереди всех.
— А теперь объяснись-ка! — ледяным голосом сказала она.
— А что такое? — попробовал увильнуть Юлле. — Так вы уже приехали?
— Нога, Юлле, — сказал папа, на этот раз и вправду строго. — Где же твои костыли?
— А, это, — пробормотал Юлле. — Наверное, в моей комнате.
— В твоей комнате? Разве они тебе не нужны? — спросила мама. — У тебя же нога сломана!
— Ну да, типа того. Сейчас я их возьму.
— Не стоит, — сказал папа. — Объясни-ка лучше, как так вышло, что ты со сломанной ногой преспокойно разгуливаешь по улицам, словно здоровенький?
— Покажи свой гипс! — потребовала мама.
Юлле нехотя вытянул вперёд ногу. Мы с Бланкой почувствовали, что ситуация накаляется, и отступили в сторонку.
— Что за криворукий тебе гипс накладывал? А? Он же совсем не похож на настоящий! — сказала мама. — Что это такое? Будто те гипсовые фигурки, которые ты лепил в садике двенадцать лет назад.
— Что? В каком садике? — удивился Юлле.
— Кто это сделал? — спросил папа, стараясь сохранять спокойствие.
— Ойе, — признался Юлле и опустил глаза. — Он мне помог.
— Ойе? Тот парень с зелёными волосами, который вломился к нам без спросу? И чего ради, позволь спросить?
Я видела, как у мамы всё закипает внутри.
— Потому что я не хотел ехать в горы, — тихо ответил Юлле.
— Потому что ты… Бланка и Ева, ступайте к себе в комнату! — велела мама своим самым холодным голосом.
— Астри… — начала было я.
— Делай, как мама велит, — перебил меня папа.
Мы с Бланкой потопали к себе. Попробовали играть на планшете, но, хоть наша дверь и была почти закрыта, нам было слышно, как ужасно ругались там внизу. У меня в животе вырос какой-то ком. Мама кричала. Папа кричал. Юлле кричал. Мама ругалась, папа рычал, и Юлле огрызался в ответ.
Тут выскочил из своей комнаты Данте.
— Что, чёрт возьми, здесь происходит? — услышали мы его голос.
— Новый приятель помог Юлле загипсовать ногу, чтобы он не ездил с нами в горы! — выкрикнула возмущённо мама.
— Что? Вот жулик! — удивился Данте.
— А ты сам ничего не замечал? — спросила мама. — Ты же оставался дома! Почему ты не следил за братом?
— Только не валите теперь всё на меня! — прошипел Данте. — Я был у Софии, не могу же я сидеть нянькой при шестнадцатилетнем парне! А что такого? Мне надо и об учёбе подумать. И о личной жизни! Разве я виноват, что мой младший брат совсем с катушек съехал?
— Выбирай слова, — одёрнул его папа.
Мы с Бланкой не решались даже смотреть друг на дружку. Так они никогда раньше не ругались. А теперь ещё и Данте втянули. Он всегда сохранял спокойствие. Мы прибавили громкости на планшете. Бланка плотно закрыла дверь. Но нам всё равно было слышно, как они там продолжают переругиваться.
— Просто какой-то сумасшедший дом! — возмущался Данте. — Я ухожу к Софии! И в ближайшее время вообще перееду!
— Возвращайся к ужину! — крикнула мама ему вдогонку. — А с тобой, Юлле, мы сейчас поговорим как следует!
Мы с Бланкой переглянулись. Ну, теперь Юлле окончательно влип! Хуже ничего не придумаешь. Мама и папа отчитывали его по очереди.
— Ты не оправдал нашего доверия!
— С кем ты общаешься!
— Чем ты занимался всю неделю?
— Почему ты не мог просто сказать правду, что не хочешь ехать в горы? — продолжила мама уже немного спокойнее.
Потом мы услышали, что дверь снова хлопнула, и, взглянув в окно, увидели, как Юлле бежит по улице в одной футболке. Нога его по-прежнему была загипсована.
— Бедный Юлле! — вздохнула Бланка.
— Он идиот, — сказала я. — По крайней мере иногда.
Хотя на самом деле, когда мама с папой на него напустились, мне стало Юлле очень жалко. Признаюсь, мне даже понравилось, как он всё это придумал с гипсом. Здорово у него получилось! Наверное, Юлле почувствовал, что ни за что на свете не хочет ехать с нами в горы — точно так же, как я не хочу ходить на продлёнку. А с отчаяния чего только не придумаешь!
Но тут я услышала, что мама плачет, и испугалась по-настоящему.
— Вот так семья и распадается! — рыдала мама.
— Да брось ты! Просто мальчишеская шалость, — попробовал успокоить её папа.
— Мальчишеская шалость? Очнись, Бьёрн, Юлле уже шестнадцать!
И мама с папой принялись кричать друг на друга. Тогда мы с Бланкой включили Веронику Маджио.
И стали играть в нашу любимую игру в турбюро. Достали свою коллекцию туристических проспектов и вырезали самые лучшие отели. Потом наклеили их в собственный каталог «Блиц-тур» и нарисовали ещё бланк заказа всяких духов и косметики.
Я притворилась, будто звоню в туристическое агентство.
— «Блиц-тур», — ответила Бланка в свой мобильник.
— Здравствуйте, меня зовут Арамис Даннел, — представилась я.
На самом деле это Бланка придумала такое имя — Арамис Даннел. Она решила, что оно шикарно звучит. И теперь мы всегда его используем, когда играем в турбюро. Это имя годится на все случаи жизни.
— Я хочу забронировать отель «Парадис» на Санторини, — продолжила я.
— Отлично, а на каких условиях?
— Всё включено. И чтобы в номере к моему приезду стояла бутылка шампанского. И небольшой флакончик духов.
— Какой марки? — спросила Бланка. В духах мы разбирались неплохо.
— «Арамис Даннел», — сказала я.
Потом Бланка понарошку сделала пару звонков, а я подтвердила бронирование. Но играть вдвоём было скучно.
— Может, папа хоть пару раз позвонит, — вздохнула Бланка.
Внизу теперь было тихо. Бланка вышла в накалённую атмосферу нашего дома и немного погодя вернулась с папой. Он выглядел усталым.
— Хоть у вас тут мир и покой. Мне бы тоже хотелось заказать поездку. Или даже две, — сказал он.
— А где мама? — спросила я.
— Пошла прогуляться с Дагге.
— Вы всё ещё ругаетесь?
— Нет. Буря стихла.
Папа сел за свой письменный стол возле нашей комнаты и по-настоящему позвонил Бланке на мобильник. Он у нас был включён на громкую связь, так что мы вдвоём принимали заказ, потому что у папы они всегда сложные.
— Добрый день! — начал папа. — Это директор Ковач.
— Чем мы можем вам помочь? — спросила Бланка прямо как настоящий туроператор.
— Я хочу заказать номер в самом лучшем отеле.
— Тогда вам нужен «Парадис» на Санторини.
— Забронируйте номер повышенной комфортности. Прямо на сейчас, на апрель. Не могу больше выносить этот климат! И чтобы гусиный паштет каждый день. Шампанское. Икра. Чистота! И собственный бассейн. Без детей. Есть у вас экскурсии?
— Конечно! — хором сказали мы.
— Отлично! Я хочу любоваться закатом. Пить греческое вино. Принимать грязевые ванны. И плавать в
