Малышка перенервничала, слишком взвинчена для каких-либо действий с его стороны. Но он ведь завтра не уезжает. Еще успеет полюбоваться на ее трусики и то, что под ними.
Пусть Ангелина придет в себя, наконец-то, заметит, что с ней рядом мужчина. И потом он развлечется с ней по-всякому. Ей понравится, он в этом даже не сомневался.
— Спокойной ночи, Захар, — улыбнулась она.
— Спокойной, — кивнул Сафронов.
Последний раз перед уходом обласкал взглядом фигуру гостьи, вспомнил, как бесподобно она смотрелась в белье. В очередной раз с трудом подавил неуемное желание тут же отвести ее в свою постель и содрать с нее эту монашескую ночную рубашку.
Интересно, она пошла бы к нему безропотно?
Этот прекрасный Ангелок слишком уязвима и от этого еще более привлекательна в его глазах…
Легкая добыча, его добыча.
Глава 18
Далеко идущие выводы
Тимур очнулся в собственной машине. В голове гудело, мозг бомбардировали какие-то отрывочные мысли, затылок пульсировал болью, и, кажется, сзади наливалась нешуточных размеров шишка.
Он толком не помнил, как доехал до дома, поднялся на нужный этаж. Вошел в квартиру, кое-как разделся и встал под ледяной душ. Долго стоял так, пытаясь охладить разгоряченную голову, собрать в кучу мысли и хоть немного анестезировать сердце. Но ничего не вышло, только замерз до стука зубов и гусиной кожи.
Подошел к зеркалу и обалдел. По животу расползался синяк, правая скула тоже наливалась синевой, а глаза… он смотрел на свое лицо и будто не узнавал. Взгляд абсолютно стеклянный, лишенный живых искр, присущих Тимуру. На него из зеркала будто смотрел другой человек.
Акулов не только выглядел, но и чувствовал себя так, будто из него душу выдрали.
Как на войне побывал, честное слово.
Он накинул белый махровый халат и затряс больной головой, отгоняя навязчивые образы недавней драки. Со школы не дрался, и тут на тебе.
Съездил за женой и дочерью, называется. Оставленные в машине розы теперь казались ему гадкой насмешкой.
Тимур мог простить Ангелине что угодно. Реально что угодно — вплоть до сжигания квартиры или пускания его по миру без гроша в кармане. Но чего никогда не простит — похода к другому мужику.
Не простит и не поймет.
Это же нож в спину. Острый, с проворотом, удар, после которого не выживают. После такого ты или сдохнешь, или на всю жизнь остаешься калекой.
И как до него сразу не дошло? Клинический дебил, честное слово!
Послушные девочки, такие, как его жена, вот так просто из дома не уходят, они уходят к кому-то. Вот Ангелина и ушла, поэтому так быстро сбежала — было куда. А он гадал, как же так вышло, что ей ни вещи не нужны, ни деньги. Переживал, как она там, где живет и что ест? Поди всё, что ей нужно, она получает от этого орангутанга-переростка.
Наверняка, пока Тимур вкалывал на работе, Ангелина развлекалась с этим придурком. Вон как резво к нему побежала при первой же серьезной размолвке с мужем. Поэтому так смело вела себя в кафе.
Очень многое вдруг обрело новый смысл в глазах Акулова.
Гребаная лицемерка! Еще посмела рот открыть и претензии предъявлять ему за Соню. Он к Соне не уходил от нее, между прочим.
Лживая тварь, дрянь, не достойная носить его имя.
Забрать бы оттуда дочь… Вот тогда Ангелина бы покрутилась, как уж на сковородке, порыдала бы в подушку, постучалась лбом о входную дверь его квартиры. Но если хоть на минуту забыть о мести — это ведь будет дикий стресс для ребенка, он как отец должен это понимать.
Ангелина — хорошая мать, и, если она забрала Веру туда, значит в той квартире ребенку безопасно, за нее можно не переживать. Если же Тимур заберет дочь себе, что он с ней тут будет делать? Он понятия не имел, как управляться с родимым чадом. Ведь ни разу не оставался с ней один больше чем на несколько часов. Как он будет ее купать? Чем кормить? Когда сможет работать?
Можно, конечно, нанять няню. Но ведь ее сначала найти надо, кроме того няня вечером будет уходить домой, ведь так? И он с Верой один на один до утра… Дочь стопроцентно разволнуется, расплачется, а Тимур эмоционально выдоен, не в состоянии заботиться о ребенке. Лучше он пока что оставит малышку с матерью.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Акулов — не какое-нибудь там говно, которое своего ребенка положит в беби-бокс* только чтобы жене насолить. О малышке стоит подумать в первую очередь, а ей без сомнения лучше и привычнее с Ангелиной.
Это что же получается… Это получается, у него больше нет семьи?
Последняя мысль прибила его к плинтусу окончательно.
Захотелось отключиться. Хоть как-нибудь, хоть на сколько-нибудь.
Алкоголь? Он никогда не помогал Тимуру, сколько бы ни пил, оставался трезвым, вообще почти не реагировал на спиртное.
Снотворное? Вариант.
Он кое-как добрался до аптечки, спрятанной на верхней полке в гостиной — чтобы подальше от Веры. Нашел заветную баночку, и вытащил сразу две таблетки. Запил водой и улегся на диван, молясь, чтобы поскорее подействовало.
Пропустил момент, когда отключился.
Никаких снов не видел, ничего не ощущал, словно в пустоту провалился. А когда вынырнул, в окно уже било солнце, а в уши вгрызался настойчивый звон домашнего телефона.
Звонили снова и снова — бесконечно.
— Да! — прорычал он, наконец добравшись до аппарата.
— Добрый день, Тимур Дмитриевич, — Акулов даже не сразу узнал голос детектива, которого нанял для поисков Ангелины. — Вы просили сообщить, если ваша жена купит новую сим-карту, так вот она купила. Номер я вам на почту отправил.
— Спасибо, — прогудел Тимур и положил трубку.
Вот так да, уже и номером новым обзавелась. Ну естественно — скрываться-то уже не надо.
Выудил из кармана валяющихся на полу брюк телефон, тот чудом не разбился во время вчерашней схватки с гориллой. Зато села батарейка. Поставил аппарат на подзарядку, включил, выудил из почты новый номер Ангелины. Написал ей:
«Считай, добилась своего. Разводимся. Приходи за вещами. Если не придешь сегодня, к завтрашнему утру все будет на помойке».
Глава 19
Вещи
Ангелина замерла, глядя на отобразившееся на экране телефона сообщение от Тимура. Прочитала его раз, другой, третий.
Откуда у Акулова вообще ее новый номер? Она купила сим-карту всего-то пару часов назад. Вот это скорость выяснения информации. Он продолжает за ней слежку? Ей мгновенно стало не по себе.
«Неужели и правда выбросит все мои вещи?» — промелькнула в голове совсем грустная мыслишка.
— Мам, ты не качаешь меня! — резонно возмутилась Вера.
Дочка всё утро просилась на детскую площадку возле дома и теперь желала получить от прогулки максимум удовольствия. Ясный летний денек, не слишком жаркий к тому же — отличное время, чтобы подышать свежим воздухом.
Ангелина снова стала качать ее на качели, а свободной рукой напечатала Тимуру ответ:
«Можно, я приду, когда тебя не будет дома?»
«Естественно нет!» — написал он тут же.
И следом прилетело: «Если тебе ничего не нужно, я прямо сейчас всё выброшу!»
О, ей нужно, еще как. Когда она собиралась, была явно не в себе, потому что почти ничего с собой не взяла. Лишь необходимое для Веры и пару сменок для себя, всё. Даже запасной обуви не прихватила, не говоря уж о верхней одежде. А для дочки хорошо бы привезти побольше игрушек, книжки наконец. Ладно, хоть детские кроссовки на случай дождя догадалась кинуть в чемодан.
Ангелина мгновенно представила, как бомжи с мусорки растаскивают ее платья, юбки и прочее в то время, как ей скоро будет совершенно нечего носить. Тимур сдержит обещание, как пить дать, вышвырнет все ее вещи назло. Он как правило верен своему слову. Жаль только, ей верным не остался.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Однако даже не смотря на страх лишиться вещей ей попросту было страшно ехать в логово Акулова. Конечно, можно попросить Захара съездить с ней. Но, во-первых, Ангелина не хотела напрягать брата подруги без острой необходимости. Он и так за нее вчера вступился. Во-вторых, вряд ли Тимур впустил бы ее в квартиру с другим мужчиной.
