потом и о том, почему король так воздействует на некоторых подданых.
— Он же король, — первым делом сказал Эйтжен, нахмурился и добавил: — Его слушается Лес. На самом деле, если он захочет, все его враги однажды утром просто не проснутся, тихо помрут во сне, надышавшись запахами цветочков внезапно распустившихся прямо на стенах их спален. И наше счастье, что король у нас разумен и понимает, что приведет это к войне, потому что все, кто остался в живых перепугаются. Хотя, конечно, вовсе не факт, что никого не догоняла внезапная смерть из-за подобных цветочков, проросших где-то под полом и никем не замеченных. Был во времена прадеда нашего короля один род, решивший помериться с королевским древностью истории и нашедший где-то в ней кого-то, благодаря кому у них якобы было больше прав на трон. Так почти вся эта семья вымерла буквально за год. А детей родственные рода растащили.
— О, — сказала Риви.
— Наивное дитя, — обозвал ее Эйтжен. — Но тебе хоть простительно, ты еще маленькая и фактически не жила никогда в столице. У тебя не было шансов заметить разные странности. А вот как мой папаша сохранил в себе эту наивность я вообще не понимаю. Наверное, в нем слишком сильна прабабкина кровь первого круга. Этот первый круг если упрется во что-то рогами, даже подсунутые под самый нос доказательства не заметит. И как они не вымерли?
— Видимо не все там идиоты, — благодушно подсказал Ваня. — И умные как раз за идиотами прячутся, а потом вовремя просят прощения и казнят провинившихся.
— Ну, может так оно и было, — проворчал Эйтжен. — И ведь все эти доказательства валяются буквально под ногами. Из библиотеки даже не забрали «Полное описание родовых способностей» после того, как наш король женился на нашей же королеве. Вот начала она выращивать свои вьюнки, заинтересуйся зачем, сходи в библиотеку, почитай умную книжку… а там такой слой пыли был, что в эти книги явно не заглядывали веками.
— И что не так с королевой? — спросил любопытный Яфин, судя по выражению лица, уже начавший планировать то, как тихо скопирует умные книги и станет их изучать дома.
— Все так, отличная королева. Вот только ее род опаснее королевского будет. Лес наших королей хотя бы на чужой территории не защитит. А эти…
Прямо из воздуха появилась чайка, кувыркнулась, матюгнулась по чаячьи, едва не врезавшись в потолок и свалилась на пол в виде потрепанного недомертвого эльфа.
— Не обращай внимания, он дух, — сказал застывшему Эйтжену Яфин. — И он фактически подчиняется Риви.
— А не фактически? — заинтересовался Эйтжен.
— Он безвредный почти — сказал Ваня. — И эльфам, как и ваш Лес, зла точно не желает.
— Так что там с родом королевы? — спросил Яфин. — То, что она с помощью своих вьюнков следит за происходящим во дворце, мы уже поняли.
— Вот ее род действительно древнее королевского, — осторожно сказал эльф и посмотрел на Викарея, может даже его узнал, увидел в какой-то книге. — Причем, основатель этого рода явился откуда-то и обладал весьма странными способностями. Он мог быть сразу в сотне мест, мог проходить через любую защиту, даже не замечая ее… Собственно, если верить одной записи, именно этот основатель начал вырашивать наш Лес. А потом один из его потомков подарил Лес королю, в обмен на земли и титул.
— Подожди, как подарил? — удивилась Риви.
— Понятия не имею, — признался Эйтжен. — Там так было написано.
— Подарил ритуал и сохраненные семена, — сказал Викарей, который, похоже, знал о роде королевы больше любопытных молодых эльфов. — И все было не так. Он пытался свой Лес растить, но у него не получилось, у него на тот момент магия была слишком чужда для нашего мира и деревья с его магией попросту не приживались. И за все время, что этот род жил в нашем мире, для их магии ничего не изменилось. Наверное, к тому моменту еще недостаточно времени прошло. А семена уже почти испортились и других взять было негде. Вот он и отдал их королевскому роду, объяснив что это такое и для чего нужно. Заодно отдал в жены свою дочь. Потому что наша магия семенам была тоже чужда. Прорастить их мог только кто-то из рода королевы, а заставить расти и развиваться кто угодно, только не они. А кто вырастил ребенка, тот ему и родитель. Хотя и связи с тем, кто фактически родил, Лес тоже не потерял. Поэтому этот род считался таким опасным, а вовсе не из-за умения быть одновременно в сотне мест. Тем более, сотня мест, сильное преувеличение. Да и чем больше копий бродит по миру, тем меньше они живут. Жизнь попросту разделяется между ними.
— И как они опять объединяются? — спросил Ваня, почему-то нахмурившись.
— Лишних убивают и их жизнь возвращается к тому, кто первый и настоящий. Тут главное, чтобы никто поймать не смог. А так они и повеситься запросто могут, чтобы вернуться в основное тело.
— Поймать? — спросил все тот же Ваня.
— Подожди, — поднял руку Яфин. — Викарей, вот мы сошлись на том, что Лес по своей сути — дух места. Просто очень большой, древний и странноватый, если честно. Дальше, предки королевы, делившиеся на части, воссоединялись, когда ненастоящих убивали, правильно? Тогда получается, что они по своей сути тоже духи, просто притворяющиеся людьми, как и ты. Хм… получается, их может поймать любой толковый шаман. Правильно?
Ваня почему-то тихо ругнулся. А Викарей подумал и пожал плечами.
— А еще получается, что один бывший советник сидит сейчас здесь рядом с нами, потому что среди его предков была королева, которая умела быть во множестве мест разом, — добавила Риви, которую вдруг взяло и осенило. — И повторить его ритуал кто попало не сможет. Результат будет какой угодно, но только не такой, как у него.
— Получается, — задумчиво подтвердил Викарей. — А еще получается, что мы прохлопали одну очевидную вещь. Может оказаться, что королевский род не умеет разделяться на части только потому, что никто его этому не научил.
— И не надо учить, — попросил за всех эльфов Эйтжен. — Тут и так не знаешь куда от этого рода деться. А если король, который точно-точно поехал на охоту к Синему озеру, может одновременно остаться во дворце, а то и наведаться к кому-то в гости, это будет уже слишком.
— Пхы, — ответил на эту просьбу Викарей.
— Нет, не сходится, — сказал Яфин. — Шаманы и маги в одном человеке не уживаются. Ладно, какие-то предки смогли повлиять так, что кое-кто вместо того, чтобы умереть спокойно, стал летать чайкой и
