Читаем без скачивания Мы из спецназа. Заложники - Андрей Щупов

- Дурак ты, братец! - Стас наконец-то выпустил подростка из рук, отечески поправил на нем шапку. - Я ведь потом с врачом приехал сюда. Заодно рассказал ему, как тебя лечил. Знал бы ты, сколько ругательств он на меня высыпал. И голову дал на отсечение, эскулап хренов, что ты помрешь. Не от сепсиса, так от моих дурных лекарств. А ты вон живой-здоровый! Стоишь тут и мозги мне паришь.

- Кто парит-то?…

- Ладно, не лайся. Мы ж теперь друзья по жизни! Не каждый день таких идиотиков спасать приходится.

- Это кто идиотик-то?

- Пошутил я, не дуйся. - Стас вздохнул. - Давайте поступим так. Я не следователь, а потому сделаем вид, что ваши развлечения меня не касаются. Тем не менее то, что вы тут сбросили с вагончика, вам явно без надобности. Поэтому предлагаю бартер. Вы эту хреновину несете в мой гараж, а после все втроем отправляемся в ближайший магазин и покупаем жратвы - какой хотите и в каком угодно количестве.

- А ты не гонишь?

- Я человек самостоятельный, мне гнать нет резона.

- А дальше?

- Дальше вы приглашаете меня к себе в гости. Кто там у вас верховодит? По-прежнему Марго? Вот с ней и надо бы мне повстречаться… - Заметив, как вытянулись лица подростков, Стас поморщился. - Только не делайте больших глаз! Сами же тогда рассказывали! И про бункер, и про предводительницу вашу.

- Когда рассказывали?

- Уже забыли? А когда пузо этому обормоту чистили. - Стас кивнул на Малюту. - Я же вас коньячком тогда угостил, вот вы и распустили языки. Про галереи подземные рассказывали, про Сему безногого, про похищенную подружку. Вы ведь тогда поиски какие-то организовывали, точно? Вот об этом и надо мне потолковать с вашей атаманшей.

Тачан хмуро переглянулся с Малютой:

- Что за поиски? Не было никаких поисков.

- Только не надо ля-ля! Мы ведь не в камере, верно? - Стас смотрел на ребят совершенно серьезно. - За себя могу дать слово: никаких ментов и никаких подлянок. Я в этой жизни еще никого не подставлял. И уж тем более не предам своего крестника.

- Какого еще крестника? - не понял Малюта.

- А вот ты, дубина такая, и есть теперь мой крестник. Не для того я тебя спасал, чтобы потом сдавать органам. - Стас улыбнулся. - Я ведь и под землю уже совался, там вас пытался искать.

- А чего нас искать? Туточки мы.

- Вот и хорошо, что туточки… Ну как, принимается предложение?

Подростки переглянулись. Видно было, что решение дается им нелегко. Все их сомнения самым откровенным образом отражались на перепачканных физиономиях. То ли не верили слову взрослого, то ли побаивались своей Марго. Насколько помнил Стас, они и в тот давний вечер отзывались о ней с пиететом. Видать, девчонка и впрямь была из бедовых.

- Ну! В чем проблема-то?

- Что-то как-то того…

- Тьфу ты! - Стас досадливо сплюнул. - Я-то думал, вы мужики, а вы - юнцы сопливые. Я же толкую - у меня к вашей Марго дело. Очень даже серьезное. Не получится разговора - не страшно, а получится, может статься, и вам что-нибудь перепадет.

- Можно, конечно, и забить стрелочку. - Тачан задумчиво потер лоб. - Только если ты, Стасела, гонишь…

- Вот и порешили, - не дожидаясь окончания фразы, Стас легко подхватил украденный цилиндр. - Ого! Тяжелая железка! И зачем вы ее только брали?

- Орехи колоть, - сумрачно проворчал Малюта.

- Шутник! - Стас фыркнул. - Ладно, пошли, что ли, ко мне в гости…

Глава 8

Джакоп любил сало, а сало любило Джакопа. В свои двадцать семь он напоминал габаритами доброго буйвола. Складчатый загривок, массивный живот, пухлые щеки, превращающие глаза в амбразурные щелочки. Весом Джакоп давно уже перевалил за полтора центнера, что в первую очередь ощущали его юные фаворитки. Именно поэтому Джакоп пытался следить за собой - ежевечерне посещал сауну, а перед этим на протяжении трех-четырех часов надсаживал сердце железом. Самое странное, что эффект получался совершенно обратный. Это выходило само собой, поскольку за сауной следовало обязательное пиво, а потери килокалорий в тренажерных залах Джакоп восполнял слоновьими порциями мяса. Вот и сейчас, лежа на спортивной скамье, он с рычанием выжимал над собой неподъемный гриф. Шесть блинов в двадцать пять килограммов смотрелись на штанге более чем внушительно. Сто семьдесят килограммов - это было и впрямь солидно. Даже для его весовой категории. Не многие из любителей доходят до сотни, те же, кто умудряется перекочевать за сто сорок, приобретают право на членство в элитарных атлетических клубах. Сам Джакоп значился членом аж трех клубов, в подтверждение чего носил в объемном бумажнике золоченые удостоверения.

Воздух с сипом вырвался из груди, блины сухо звякнули, и штангу перекосило. На пятом жиме сил уже не хватило и, не дотянув до опорных крючьев совсем чуть-чуть, гриф опустился на грудь, предательски придавив к скамье.

- Костяй! - хрипло позвал Джакоп. - Где ты, падла!

Но помощник уже летел к нему гигантскими прыжками. Торопливо встав у изголовья, подхватил гриф мощными ручищами.

- На счет два, босс, лады? Раз, два-а!…

Джакоп снова взрычал, и ведомая совместными усилиями штанга взлетела на положенную высоту, с грохотом утвердилась в станочных пазах.

- А где Мазай?

- В туалет пошел отлить.

Вот так всегда. Как нужен кто-нибудь рядом, сразу оказывается в туалете… Втянув ноздрями воздух, Джакоп брезгливо поморщился. Костяй продолжал стоять над ним, опираясь руками на гриф, по-вратарски раздвинув крепкие волосатые ноги. Он и подумать не мог, каким козлячьим потом пахнуло сейчас на босса.

Продолжая морщиться, Джакоп сел на скамье, вновь покосился на Костяя. Мельком подумал о том, как тошно должно быть бабам, что спят с ним. Или мужики - они все такие? Смрадные да вонючие? Наверное, так оно и есть. Одно слово - животные…

- Ты душ когда-нибудь принимаешь?

- Чего? - Костяй не расслышал. - Не понял, босс?

Джакоп хотел было пояснить, что именно он имеет в виду, но в эту секунду запищал лежащий на скамеечке сотовый.

- Подай. - Джакоп коротко кивнул, и, вновь проявив завидное проворство, Костяй метнулся к телефону, на бегу успел раскрыть, поднес боссу. Тут же деликатно отошел в сторону.

Хозяин разговаривал недолго, но разговор, по всей видимости, оказался важным. Это угадывалось даже по тем рубленым фразам, которыми Джакоп отвечал незримому собеседнику.

- Что-то неладное? - Костяй искательно посмотрел на хмурящегося босса.

Глаза, прячущиеся меж сальными складками, мало что выдавали, а вот грудь и шея гиганта заметно побагровели. Потерев единственную, сделанную еще в подростковом возрасте татуировку на левом предплечье, хозяин раздвинул пухлые губы, отрывисто приказал:

- Вызывай Зэфа. Срочно! Со всем положенным инструментарием.

- Так он это… Еще утром слинял. Сейчас, наверное, в кабаках киряет.

- Это меня не волнует. Где хочешь найди. На пейджер информашку сбрось, по сотовому попробуй вызвонить.

- А если не найду?

- Если не найдешь… - Тусклые глазки оценивающе оглядели Костяя. - Не найдешь, сам будешь отдуваться. Грешок-то все равно общий.

- Чего-чего?

- Того самого! Папа только что звонил, наводочку дал. Телку вчера кто упустил? Не вы ли?

- Так ведь кто знал, что она такой шустрой окажется!

- А должны были знать! Работники хреновы! На нее теперь людишки пытаются выйти. Серьезные. Так что палевом попахивает, смекаешь? Надо опередить.

- Типа, значит, мочкануть? - Костяй поежился. Работая на хозяина, он успел перепробовать многое, но привыкнуть к убийствам так и не сумел.

- А ты как думал? - Джакоп недобро улыбнулся. - Не сегодня-завтра ее найдут. Думаешь, будет молчать?

- Понял. - Костяй кивнул.

- А понял, тогда действуй. Не найдешь Зэфа, бери кого-нибудь из наших… Да! И пришли сюда Мазая. Мне еще ноги прокачать надо и спинку погнуть. - С тяжелым вздохом Джакоп поднялся со скамьи, не враз расправил могучие плечи - ни дать ни взять Илья Муромец, только что без бороды. Сало, мышцы - все вперемешку. Не человек, а машина. Даже ноги Джакопу приходилось уже не переставлять, а перекатывать - одну за другую. Так вперевалочку и направился к соседнему тренажеру. Уже взявшись за рукояти «мельницы», хозяин оглянулся.

- Ну? Чего встал? Или не знаешь, что делать?

- Виноват, босс! Все будет выполнено в лучшем виде. - Костяй бегом устремился в раздевалку.

Покосившись ему вслед, Джакоп снова поморщился. Было ясно, что никакого душа Костяй сегодня так и не примет. А вот о бабе точняк не забудет. И странная штука, Джакоп вновь ощутил смутную жалость к женскому племени - племени, прозываемому слабым как раз оттого, что самой природой ему было предписано ложиться под грязных животных вроде Костяя. И лишний раз Джакоп порадовался тому обстоятельству, что сам очутился в ином племени - племени безжалостных, независимых и сильных…