Олимпа – или же «лирические отступления», наподобие, скажем, такого:
«Некоторые квазигуманисты, в том числе и современные, смешивают эту [классовую. – В. В.] ненависть с ненавистью вообще, якобы к людям в целом, и зовут к абстрактному „добру вообще“. В капиталистическом эксплуататорском строе, существующем еще в большинстве стран мира, мы подходили и подходим к восприятию и пониманию добра и зла, симпатий и ненависти с пролетарски-классовой точки зрения. Пролетарское добро и есть общечеловеческое и истинно гуманистическое добро и любовь к людям. <…> Конечно, ненависть, даже классовая, сознательная, сама по себе не является еще спасительным, творческим фактором; для того чтобы перерасти в великую творческую положительную революционную силу, классовая ненависть должна быть соединена с идейной любовью, действенным сочувствием к страдающим и нуждающимся людям, к угнетенному человечеству и прежде всего к его передовому авангарду – к классу пролетариата; соединена с великими революционными идеями его освобождения от эксплуатации, полным и окончательным свержением существующего капиталистического строя, гнета и насилия и с организованными революционными действиями, обеспечивающими победу над теми, кого ты ненавидишь классовой ненавистью, с которыми ведешь острую борьбу до полного их уничтожения».
Но вернемся в предреволюционный Киев. Каганович твердо решил искать работу на промышленном предприятии, чтобы стать квалифицированным рабочим. Но не просто работу, а такую, которая позволяла бы урвать время и для учебы. Это удалось не сразу. Ему пришлось обить пороги нескольких предприятий, пока не устроился на кожевенный завод. Оттуда он перекочевал на обувное предприятие, где приобрел специальность обувщика-сапожника.
Потом Каганович успел поработать на заводе по производству пробок. Там он поднял рабочих на забастовку. Требовали улучшения условий труда и повышения зарплаты. Кончилось тем, что хозяева пошли на уступки. После этого на завод зачастили агенты полиции и участковые надзиратели. Особый интерес они проявляли к Кагановичу и еще одному рьяному смутьяну. В итоге их обоих выкинули с завода. «Однако я чувствовал, что вырос и окреп в этой схватке рабочих с хозяевами, в которой я сыграл не последнюю роль. Я реально ощутил великую силу сознательной классовой организованности рабочих, в особенности силу интернациональной солидарности, когда рабочие – русские, украинцы, евреи, поляки и другие – были едины в борьбе с капиталистами тех же наций. Я был рад и счастлив, что участвовал в этом деле, хотя впереди вновь безработица и поиски работы».
После пробкового завода Каганович снова стал безработным. Перебивался случайными заработками. Какое-то время подвизался на заводе сельтерских вод, но и оттуда был уволен за то, что сеял смуту.
Между тем назревали большие события.
В 1908 году на заводах Украины количество рабочих уменьшилось наполовину. К концу 1909-го в Киевской губернии было около 15 тысяч безработных, в Полтавской – 8 тысяч, в Екатеринославской – свыше 15 тысяч. Рабочих заставляли брать за свой счет отпуска. Снижали зарплату и увеличивали рабочий день. Заводили «черные книги» с фамилиями смутьянов. Широко применялась система штрафов. По сведениям фабричной инспекции, с рабочих Украины в 1907 году взыскали 43 тысячи штрафов, в следующем – 50 тысяч, а в 1910-м – 64 тысячи. В листовке, изданной комитетом РСДРП завода Гартмана в Луганске, говорилось, что «буржуазия заставляет рабочих оставаться около станков по 15–17 часов в сутки, и это разрушает их здоровье, превращает в дряхлых калек, убивает в них всякое стремление жить по-человечески».
В течение 1907–1910 годов на Украине произошли 504 забастовки, в которых приняли участие 79 тысяч человек.
Начались студенческие собрания и митинги. «Мы присоединяемся к требованиям рабочего класса», – писали в своей резолюции студенты Киевского политехнического института.
Партийные комитеты, действовавшие на Украине, поддерживали связь с В.И. Лениным, который тогда жил за границей. По его указаниям они усилили революционную агитацию. Одесская организация, руководителем которой был В.В. Воровский, издавала газету «Одесский рабочий». В Николаеве летом и осенью 1908 года выпускалась нелегальная газета «Борьба».
В 1908–1909 годах партийные организации были почти во всех районах Донбасса. В Киеве возобновило работу узловое бюро РСДРП Юго-Западной железной дороги. В конце 1908 года сформировалась группа РСДРП в Чернигове.
Вот в этом шатком, кренящемся времени и нашел свое место озлобленный на жизнь местечковый изгой, чье имя вскоре узнает вся страна и которое почти на сорок лет станет в СССР синонимом страха.
Часть II
Агитатор, марксист, большевик (1911–1917)
Каганович принят в Киевскую организацию РСДРП. – Член райкома, член горкома. – Самоварная комиссия. – Дело Бейлиса: Киев бурлит. – Патриотическая истерия. – «На бой кровавый» сменяется на «Боже, царя храни». – Из Киева в Юзовку по фальшивому паспорту. – Февральская революция. – Сучий, Нахаловка, Собачевка – оплот большевиков. – «Хоть жид, да наш».
С партбилетом и кастетом
Большевистское воспитание, которое исподволь, вовсе к тому не стремясь, давали Лазарю мать и отец, довершил – уже вполне осознанно – брат Михаил. «Михаил мне объяснял, и в памяти у меня осталось такое его объяснение: при социализме все будут равны, не будет богатых и бедных, не будет частной собственности, все будет принадлежать всему обществу».
Когда Лазарь приехал в Киев, Михаил связал его со своими товарищами по большевистскому подполью. И втянул в революционное движение. Оно в 1910–1911 годах на Украине было отмечено небывалым подъемом. По городам прокатились протесты против применения смертной казни к активным бунтарям. Усилилась стачечная борьба. Бастовали грузчики одесского порта, металлисты завода Гантке в Нижнеднепровске, судостроители Николаева. В Екатеринославской и Херсонской губерниях число стачечников достигло 4 тысяч. В Екатеринославе произошла бурная стачка портных, а в Киеве в течение нескольких дней бастовали обувщики 40 мастерских.
Сведения о трудовой деятельности Л.М. Кагановича с 1908 по 1953 год 1953 [РГАСПИ. Ф. 81. Оп. 3. Д. 413. Л. 78–80]
Киев, хотя и не числился индустриальным, являлся тем не менее одним из крупнейших революционных центров России. В нем было много предприятий кожевенно-обувной, галантерейной, легкой, деревообрабатывающей промышленности. Были и такие крупные по тому времени предприятия, как Южнорусский завод.
В тот период Киевская партийная организация провела несколько заметных акций. Например, в начале ноября 1910 года, когда страну облетела весть о смерти Л.Н. Толстого, Киевский комитет РСДРП издал и распространил в городе специальную листовку. В ней говорилось о значении для трудового народа литературной и общественной деятельности Толстого, о том, что рабочий класс присоединяется к скорби тех, для кого кончина гениального писателя является утратой борца против насилия и произвола, творимых царским правительством и православным духовенством. Заканчивалась листовка призывом к рабочим усилить
