— С удовольствием распишу все свои инициативы, эмир, — с вызовом парирую я.
— Инициатива наказуема, — мягко напоминает шейх. Это обманчивая мягкость, судя по беготне дьявольских чертиков, так часто проявляющихся в его глазах. Взгляд Амирана становится темнее, глубже. Зрачки расширяются, затягивая меня в иллюзорные черные петли, парящие вне времени и пространства.
Пока мы вновь не начали бесконечный раунд в «гляделки», я спешу переключить все свое внимание на ту, что без слов поняла меня правильно и поспешила на помощь.
— А вот и моя мама, — боковым зрением замечая Меланию и Анджелину, радуюсь я.
— Простите, что вторгаюсь в ваш разговор, эмир, — мама обращается к шейху, вежливо и мимолетно склонив голову перед Амираном.
Дарю ей благодарный взгляд, в который раз поражаясь тому, насколько замечательно и утонченно она выглядит. Ангельская статуэтка, особенно в этом платье цвета шампанского, оттеняющее ее загорелую кожу. — Я везде ищу свою дочь, — мое сердце до краев заполняет тепло, как только нежная ладонь матери касается моего предплечья.
— Да, мы тебя потеряли, Ли, — щебечет Анджелина, моя младшая сестренка, прижимаясь щекой к моему плечу.
— Ваша дочь за словом в карман не лезет и весьма активно принимает участие в политической жизни королевства, — Амиран и мама обмениваются странными многозначительными взглядами, которые я не могу прочитать.
— Она с детства жутко любознательная. В дебатах с ее отцом полезно быть подкованной во всех областях сразу, иначе ему и слова поперек не скажешь, — с легкой иронией, замечает мама.
За мамой, в наш тесный круг втискиваются и Натаниэль с Камилой.
— Милая, я нашла Хамдана. Не знала, что вы с другом детства учитесь вместе. Ты мне не говорила, — Амиран и Хамдан с мгновение смотрят друг на друга, и я с облегчением замечаю, что Нейту удается безупречно скрыть свои эмоции. Вне сомнений, внутри него все горит, и я эмпатически считываю его настроение. Связь между нами никогда не дает сбоев.
Чувствую, как принц внимательно отслеживает мой взгляд, всецело подаренный Хамдану. Мое сердце гулко отбивает ритм, когда я смотрю на его губы, вспоминая, насколько пылко и жадно он целовал меня в машине.
«Я соскучилась», — просто про себя произношу я, задерживая на любимом взор.
— А это Камила, — мама представляет шейху среднюю из трех дочерей, которая обычно выглядит как бунтарка и ведет себя, как запущенный вращаться волчок. Но не сегодня.
Возможно, Камила резко повзрослела, но сегодня сестра выглядит блестяще в небесно-голубом платье, закрывающим только одно плечо. Хотя, судя по скованной улыбке, ей в нем явно неудобно.
— У вас очаровательные дочери, миссис Саадат, — Амиран скользит беглым взглядом по Камиле и Эни, а потом вновь переключает внимание на меня. — Прошу меня простить, но мне нужно идти, — обращается ко всем нам, как только в наш круг проникает еще один человек — очевидно, охранник шейха и сообщает ему конфиденциальную информацию, закрывшись рукой.
— Алисия, я жду твоих предложений на личную почту, — Амиран опускает взгляд на мою ладонь, и я рефлекторно приподнимаю её, позволяя ему сжать мои пальцы и вложить в неё визитку.
Словно током бьет его касание, теперь я обнаженной кожей чувствую жар, исходящий от его ладони.
Одновременно ощущаю, как Нейт одним взором толкает меня на раскаленные угли.
— Кто знает, может тебе удастся меня переубедить, — нейтральным тоном подводит итог нашей беседы принц. Приняв вежливые поклоны головы мамы и сестер, Амиран задерживает прицеленный взор на Нейтане и покидает нас в сопровождении одного из своих телохранителей.
Мои щеки пылают от последних слов Амирана. Трудно было и представить такое, но меня радует, что мое знакомство с принцем сыграло мне на руку и подарило возможность быть услышанной. Я перевожу взгляд на Нейтана, стремясь угомонить его молчаливый пыл, послав ему нежный и извиняющийся взгляд, но между нами встает мой отец — Джаред Саадат.
— А вот и мои девочки, — отец жестом собственника обхватывает маму за талию, пробуждая во мне воспоминание о прикосновении шейха. — Камила…ты выглядишь иначе, — в первую очередь оценивает Камилу, потому что редко видит её в таком платье. — Очень красивая. Вот и вторая дочь повзрослела, — немного грустно замечает отец, пока Камила нервно поправляет пшеничного цвета волосы. — Энджи, только ты не торопись. Оставайся маленькой настолько, насколько это возможно. Когда вы все вырастете, я буду чувствовать себя старым, — к слову, Энжи недавно исполнилось пятнадцать и такие мероприятия для нее в новинку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Дорогой, нашим сыновьям всего десять, — не сводя влюбленных глаз с отца, напоминает мама.
— О да. Их еще воспитывать и воспитывать, — Демиан и Максимилиан — близнецы и забот с ними больше, чем с нами тремя вместе взятыми.
Папа часто шутил на тему того, что чуть не поседел пока ждал наследника, но судьба посылала им с мамой одних девчонок. Они сражались до победного, пошли за четвертым ребенком, и получилось целых два мальчика сразу. Как итог, нас в семье пятеро.
Моя мама явно продала душу дьяволу, за возможность оставаться такой стройной после четырех родов.
— Тем временем, старшая уже вот-вот окончательно расправит крылья, — обращается ко мне папа.
— Мои крылья сегодня устали, и их владелица очень хочет уснуть в уютном гнездышке, точнее под теплым одеялом, — картинно зеваю я, переглядываясь с Нейтом.
— Я отвезу тебя, Алисия, — вызывается Нейт, без слов считывая мой немой намек. — Сэр, я доставлю вашу дочь до Колумбийского в целости и сохранности.
— Хамдан, я, безусловно, мог бы доверить тебе свою дочь. Но сегодня я сам отвезу её, мы слишком давно не виделись, — стальной тон Джареда Саадата оспорить невозможно, и Нейт даже не пытается. С одной стороны это раздражает, с другой стороны я понимаю, что папу нельзя злить в преддверии другого, куда более важного разговора.
— Только меня, пап? Я думала, мы все вместе поедем поужинать…
— Мы с Камилой и Эни к бабушке и дедушке обещали заглянуть, — мамин голос звучит с надрывом, откликаясь в моей душе нарастающим и необъяснимым беспокойством. Мелания Саадат посылает супругу нежный и смягчающий взгляд и в нем транслирует то, что я понять не в силах.
Ощущая напряжение между родителями, я тепло прощаюсь с сестрами и мамой. Крепко обнимая Хамдана, чувствую, как пылает грудная клетка, и успеваю шепнуть ему одними губами:
— Я уже по тебе скучаю, — его напряженные мышцы слегка расслабляются под воздействием кончиков моих пальцев. Он пахнет солью океана, дурманящим бризом и тем самым озером, на фоне которого мы прижимаемся друг к другу сейчас, и на берегу которого я окончательно впустила его в свою душу и тело.
Оказавшись с отцом наедине, в закрытой машине, я непринужденным тоном докладываю ему о своих последних успехах, хотя чем ближе мы приближаемся к апартаментам семьи, расположенных в центре города, тем сильнее тревога сжимает легкие.
Мы направляемся не к моему студенческому кампусу, а домой.
А это значит, мне предстоит серьезный разговор с папой, который он решил скрыть от посторонних глаз и ушей.
***
С облегченным выдохом скидываю лодочки на пороге квартиры, ощущая приятное онемение в стопах. Обычно, в минималистичном дизайне апартаментов так чисто, что глазу не за что зацепиться, но сегодня мой взор сразу падает на остатки былой роскоши вчерашнего свидания: на панорамное окно натянут большой белый экран, посередине просторной гостиной стоит проектор. Журнальный столик и барную стойку возглавляет дорогое вино. Едва тронутые фрукты…и почти сгоревшие до дна ароматические свечи.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Мои родители уже двадцать два года в браке, и я невольно радуюсь, замечая этот небольшой беспорядок, без слов повествующий о свидании, потому что прекрасно помню времена, когда у них не все было гладко. После переезда в Анмар и рождения мальчиков, мне казалось, что наша семья находится на грани краха.
