мне рукой и исчез за дверью.
– Все, всех предупредил, – Леонид сел рядом, отламывая половину булочки, – ты же не против? А то я перенервничал тут за тебя, надо заесть стресс.
– Смотри, так и опухнуть недолго, – смеясь, я пододвинула к нему и вторую половинку, – мне одной достаточно.
– Пухнут от голода, а от булочек добреют.
Так на позитивной ноте мы допили кофе и направились в мою каюту. Там уже сидел Миха и что-то рисовал за столом.
– А где мама?
– Что-то забыла дома, сейчас подойдет, – не отрываясь от своего занятия, сообщил мальчуган. Лёня тут же упал на кровать, пришлось его подвинуть, чтобы сесть. Через несколько минут вошли Соня с Димой.
– Ждем Сергея? – спросил мужчина.
– Думаю, стоит. Его позвали на встречу с Таней, может еще что узнает,– ответила я.
– Тебя долго обследовали, – заметила Соня.
– Не долго, – смутилась я под общими взглядами, – мне Ирики этаж показывал медицинский.
Удивление на лицах моих сотоварищей заставило смутиться меня еще больше.
– А я сразу сказал, что он тебя выделяет, – Леонид приподнялся на локте с кровати.
– Он заметил, что я была ночью на палубе, – тихо добавила я к рассказу.
Картина «ревизор приехал» отдыхает. Соня смотрела на меня с легким ужасом, Леонид с осуждением, Дима задумчиво покачал головой.
– Он знает, что мы были вчера в медотсеке?
– Не МЫ, а Я. Тебя он, кажется, не смог учуять.
– В смысле?
– Ну, мне сложно это объяснить. Ирики сказал, что чувствует меня по запаху, а остальных нет.
Снова повисло молчание.
– Хочется верить, что это хороший знак, а не наоборот, – сказал, поднимаясь, Леонид.
Мы ждали, когда вернется Сергей. Тишина немного угнетала. Каждый думал о своем, и только скрип карандаша по бумаге, не давал уйти в себя. Минут через 15 в дверь постучали и Сергей вошел. Вид был у него уже не такой злой, но тревога еще оставалась.
– Ну как, видел ее?
Леонид, как и все мы, ждал ответа.
– Да, мы были в какой-то комнате с экранами, мне включили видеосвязь. Она там была с Марией Сергеевной, Филип Эполитович уже ушел на палубу ниже, а его жена осталась с Таней, после нашего разговора и они спустятся.
– Татьяна уже была там? Её ведь еще вчера забрали.
– Нет. Провели в каюту, а утром сказали, что нужно связаться со мной, так как я очень волнуюсь, и врачи не могут с такими показателями меня пропустить к ней.
– Может, мы зря волнуемся? – подала голос Соня.
– Не знаю. Таня такая бледная, говорит странно.
Мы в ожидании смотрели на Сергея.
– Она слова тянет. Как будто ее поднять подняли, а разбудить забыли. По-другому не могу выразить.
– Мы попробуем не терять ее из виду. Сергей Анатольевич, не переживай так. Хотя, даже и не знаю, насколько мои сведения вас успокоят.
Леонид вышел в середину каюты и стал что-то пролистывать в своем телефоне. Мы сгрудились у него за спиной, заглядывая в экран. Благо сейчас маленьких гаджетов почти не осталось, экран был достаточно большим.
– Вот смотрите. Я вчера, пока настраивал камеру, пытался предположить к какой национальности отнести наших спасителей. Найти хоть какую-то возможность определить, с кем имеем дело. Забил усредненные описания внешности и вот, что мне попалось среди всякого информационного мусора.
Леонид стал зачитывать выдержку из статьи: «тонкими европейскими чертами лица и с большими, широко раскрытыми голубыми глазами. Густые русые с рыжеватым отливом локоны» – никого не напоминает?
– Допустим, есть схожесть. Но, если не считать «больших голубых глаз», то под это определение 16 всего населения подойдет, – Я даже оглянулась в зеркало, оценив свой цвет волос. – Даже я.
– У тебя только цвет волос и подходит, – кивнул на меня Леонид, – а они все как на подбор русо-золотые с огромными голубыми глазищами.
– Ты к чему это? – Дима нетерпеливо одернул парня, – давай говори уже к кому попали.
– К кому не знаю, но зачитаю статью, откуда я это описание взял, сразу поймете:
«…Это случилось в начале сентября 1969 года в селе Ржавчик Тисульского района Кемеровской области. Во время проведения взрывных работ на угольном разрезе в сердцевине 20-метрового угольного пласта, залегавшего на глубине свыше 70 метров, горнорабочий Карнаухов (впоследствии погиб на мотоцикле под колёсами КрАЗа) обнаружил двухметровый мраморный ларец изумительной механически точной выделки.
По команде начальника участка Александра Александровича Масалыгина (умер в 1980 году; официальная версия – язва желудка) все работы были немедленно приостановлены.
Ларец подняли на поверхность и принялись открывать, долбить по краям окаменевшую от времени замазку. Не столько от ударов, сколько от воздействия солнечного тепла, замазка превратилась в прозрачную жидкость и потекла. Один любитель острых ощущений даже попробовал её на язык (буквально через неделю сошёл с ума, а в феврале замёрз у двери собственного дома).
Крышка ларца была пригнана идеально точно. Для более прочного соединения внутренние края окаймляла двойная грань, плотно входя в 15-сантиметровую толщу стенок.
Поднятие крышки стало шоком для присутствующих. Ларец оказался гробом, до краёв наполненным розовато-голубой кристальной прозрачности жидкостью, под родниковой гладью которой покоилась… высокая (около 180 см), стройная, необычайной красоты женщина, на вид лет тридцати, с тонкими европейскими чертами лица и с большими, широко раскрытыми голубыми глазами.
Густые тёмно-русые с рыжеватым отливом локоны до пояса слегка покрывали покоящиеся вдоль туловища нежные белые руки с короткими, аккуратно постриженными ногтями.
Одета она была в белоснежное кружевное прозрачное платье длиной чуть ниже колен. С короткими вышитыми разноцветными цветочками рукавами. Нижнего белья не было. Казалась, женщина не умерла, а просто спит.
У изголовья – чёрная прямоугольная, закруглённая с одного края, металлическая коробочка (что-то вроде сотового телефона), размером 10x25 см.
Гроб стоял открытым для всеобщего обозрения примерно с 10 до 15 часов. Посмотреть на чудо явилось всё село. Практически сразу о находке сообщили в райцентр. Понаехали начальство, пожарные, военные, милиция.
К 14 часам из области прилетел кирпичного цвета вертолёт и доставил дюжину солидных «товарищей» в штатском, которые сразу заявили, что «место заразное», и приказали присутствующим отойти от гроба.
После чего оцепили место находки и переписали всех, кто прикасался к гробу, и даже близко стоящих, якобы для срочного прохождения медицинского обследования.
Гроб «товарищи» потащили было в вертолёт, но ноша оказалась слишком тяжела, и решили облегчить задачу путём удаления жидкости.
После откачки жидкости из гроба труп прямо на глазах начал чернеть. Тогда жидкость снова залили, и чернота стала быстро исчезать. Спустя минуту, на щеках покойной вновь заиграл румянец, и всё тело усопшей приобрело прежний жизнеподобный вид.
Гроб закрыли и
